Читать онлайн «Курская битва, которую мы начали». Страница 127

Как видно, к 11 июля ударная группировка 9-й армии была уже настолько серьезно истощена потерями при попытках фронтального прорыва обороны советских 13-й и 70-й армий, что германское командование фактически отказалось от дальнейшего наступления на Курск. Теперь немцы все-таки решились расширить участок вклинения ударами в сторону флангов, но это делалось только для ослабления и сковывания сил русских.

Приказ генерала Моделя также свидетельствует о результативности частных контратак и контрударов советских войск, вследствие которых ослабленные потерями германские соединения оказывались в критической ситуации и, по-видимому, зачастую утрачивали только что захваченные ими выгодные позиции. В связи с этим для командования 9-й армии особую важность приобрели вопросы минимизации потерь и закрепления на участке вклинения. Советская разведка обнаружила, что 11 июля противник начал работы по укреплению своего переднего края[1065]. Кроме этого, немецкие ремонтные службы активно приступили к эвакуации поврежденной бронетехники из района прошедших боев. В Саборовке и Подсоборовке, а также на станции Малоархангельск были развернуты сборные пункты аварийной боевой техники.

В соответствии с новым планом Моделя около 11 часов 30 минут 11 июля после мощной артиллерийской подготовки боевая группа 10-й моторизованной дивизии, действовавшая при поддержке 60 штурмовых орудий (по советским данным), нанесла удар на стыке двух левофланговых дивизий 15-го стрелкового корпуса (148-й и 74-й), потеснила их и вышла на рубеж Майская Зорька – Протасово[1066].

В полосе 46-го танкового корпуса также был достигнут тактический успех – к 8 часам утра 11 июля до полка пехоты и 30 штурмовых орудий отбросили части советской 280-й стрелковой дивизии и овладели Дегтярным, Обыденкой, Бузова и Александровкой.

Однако полностью реализовать новый замысел германцы уже не успели, хотя Манштейн упоминает, что командование 9-й армии предполагало 12 июля продолжать операцию[1067]. Генералы Буссе и Гребен указывают[1068], что фельдмаршал Клюге принял настоятельные требования генерала Моделя передать 9-й армии 12-ю танковую и 36-ю пехотную дивизии из оперативного резерва группы армий «Центр» с целью дальнейшего развития наступления, причем эти соединения должны были быть перегруппированы для наращивания силы удара в юго-восточном направлении, в полосе 46-го танкового корпуса. Однако во время этой перегруппировки на восточном и северном участках Орловского выступа произошли события, вынудившие Генеральный штаб сухопутных войск и группу армий «Центр» прекратить активные действия 9-й армии. 12 июля в наступление против 2-й танковой армии на северном и центральном участках Орловского выступа перешли войска Западного и Брянского фронтов. Широкомасштабная разведка боем, принятая командованием 2-й танковой армии за наступление главных сил противника, была проведена еще 11 июля, однако, по некоторым данным, вначале командование группы армий «Центр» сочло, что эти атаки имеют целью сковать находящиеся на орловском плацдарме немецкие резервы, чтобы воспрепятствовать их участию в операции «Цитадель»[1069].

Вместе с тем, по другим сведениям[1070], во второй половине дня 11 июля фельдмаршал Клюге запретил использовать 12-ю танковую и 36-ю пехотные дивизии, и в ночь на 12 июля генерал Модель отдал приказ приостановить активные наступательные действия 9-й армии. 12 июля превосходящие силы русских нанесли удары западнее Новосиля, восточнее Болхова и северо-западнее Ульяново. Вся полоса 2-й танковой армии в этот момент удерживалась четырнадцатью пехотными и одной танковой дивизией (5-я танковая дивизия. – П. Б.), рассредоточенными на сильно растянутом фронте, поэтому за сорок восемь часов Красная Армия осуществила широкий прорыв глубиной десять километров на болховском направлении. Фельдмаршал Клюге сразу же столкнулся с необходимостью использовать здесь войска генерала Моделя, поскольку потеря Орла вынудила бы не только прекратить операцию «Цитадель», но и создавала угрозу окружения двух армий. Соответственно, командование группы армий «Центр» потребовало срочно перебросить в полосу обороны 2-й танковой армии три танковые (12-ю, 18-ю, 20-ю) и 36-ю пехотную дивизии, задействованные в операции «Цитадель»[1071]. В связи с этим дальнейшее продолжение активных действий ударной группировки войск 9-й армии стало невозможным.

Соответственно, в ночь с 11 на 12 июля и 12 июля командование 9-й немецкой армии отводило свои войска частью в тыл, а частью на занятые ими позиции второй полосы обороны Центрального фронта. Так, передний край восточнее реки Снова теперь проходил по рубежу: Никитовка, Красная Слободка, Кривцово, Протасово, Петровка, отделение совхоза «Поныровский», 1-е Поныри. Западнее Сновы немцы отошли из Ольховатки, заняв более прочные оборонительные позиции на рубеже: Битюг, северный край Битюгского лога, высота 257, Кашара, высота 238.1, Самодуровка, Красавки, 1 километр юго-западнее Гнильца, Мишкин, Обыденки, Измайлово. Таким образом, советские подразделения, окруженные в северной части Ольховатки, избежали уничтожения.

Рассмотрев ход операции «Цитадель» на северном фасе Курского выступа, в качестве предварительного заключения следует отметить, что, на первый взгляд, система эшелонированной обороны, выстроенная советским командованием вокруг Курска, полностью себя оправдала. В итоге семи дней боев продвижение немецких войск на северном фасе выступа составило, по разным оценкам[1072], от 6 – 12 до 16 – 18 км от исходных позиций 9-й полевой армии. При этом если 5 июля ударная группировка 9-й армии продвинулась на 6 – 7 км, то на второй и третий день боев уже только на 1 – 2 км, тогда как фронт наступления сократился от 40 до 15 км; в последующие дни проведения операции участок прорыва ограничивался шириной 3 – 4 км, а продвижение составляло от 1 км до 500 метров. Как видно, по мере развития наступления оно принимало все более выраженный тактический характер, окончательно потеряв темп при прорыве второй полосы тактической зоны обороны Центрального фронта. Это объясняется тем, что на второй день операции советское командование своевременно усилило угрожаемые направления оперативными резервами, прежде всего, противотанковой и полевой артиллерией, а также бронетехникой. В результате к 11 июля оперативной перспективы продолжения наступления 9-й армии на Курск уже не существовало, поскольку командование Центрального фронта успело укрепить даже третью полосу тактической зоны своей обороны на направлении главного удара противника на стыке 13-й и 70-й армий. Здесь были сосредоточены 55-я и 181-я стрелковые дивизии из состава 60-й и 65-й армий, усиленные двумя отдельными танковыми полками 65-й армии.

Таким образом, в советской и российской историографии оборона войск Центрального фронта на северном фасе Курского выступа признана эталоном успешного проведения фронтовой оборонительной операции. С данным выводом трудно не согласиться, хотя, при этом не учитывается ряд факторов и обстоятельств, которые весьма существенны для оценки качества решения фронтом оборонительных задач, а также значительно повлияли на дальнейший ход Курской битвы.

Во-первых, не учитывается общее превосходство советской стороны в силах и средствах перед началом операции «Цитадель», что позволяло советскому командованию перебрасывать подкрепления на участки прорыва и подтягивать резервы из глубины обороны на угрожаемые направления. Перспектива глубокого прорыва сохранялась для германских войск только одни сутки – 5 июля, пока противник маневрировал своими резервами. Вероятно, ударная группировка 9-й армии была способна быстро продвинуться до третьей полосы тактической зоны обороны противника и далее к югу, если бы генерал Модель сразу ввел в бой все свои танковые соединения на одном направлении, а именно – на стыке 13-й и 70-й советских армий, развивая успех вторым и третьим эшелонами и непрерывно продолжая боевые действия не только днем, но и в ночь с 5 на 6 июля. Тем не менее, даже в случае глубокого прорыва в район Фатежа узкий участок вклинения 9-й армии становился удобной мишенью для фланговых контрударов бронетанковых войск Центрального фронта. Учитывая ход и результаты контрудара советской 2-й танковой армии 6 июля, по-видимому, эти действия русских должны были остаться без решающего успеха, но они могли сковать основные подвижные силы 9-й армии. Кроме того, в данной ситуации для развития наступления на Курск уже нельзя было бы обойтись без ввода в бой оперативных резервов группы армий «Центр», сосредоточенных под Орлом.

Исходя отсюда, во-вторых, необходимо отметить, что все время операции ударная группировка немецкой 9-й армии сохраняла свободу маневра, а это являлось критически важным фактором в связи с подготовкой наступления советских войск на орловском направлении. К 11 июля дальнейшие активные действия войск 9-й армии в рамках операции «Цитадель» сохраняли лишь тактический смысл, заключавшийся в неуклонном ослаблении противника сравнительно более тяжелыми потерями, а также привлечении советских стратегических резервов к северному фасу Курского выступа. Поэтому германское командование планировало нанести новый удар в направлении Симферопольского шоссе через Никольское, рассчитывая, что Центральный фронт больше не располагает возможностью гибко реагировать на изменение направления ударов, так как его бронетанковые войска связаны решением оборонительных задач.