Читать онлайн «Испанская инквизиция». Страница 90

Даже часть королевских сановников была заподозрена в сочувствии этим еретическим настроениям и взглядам, но преследовать этих людей можно было лишь с согласия короля, а они были слишком важны для дела государственного управления, чтобы он дал такое согласие.

Однако инквизиторы могли начать преследование людей, менее значимых в государстве. Одним из таковых стал философ-агностик Луис Кастелянос. Он был приговорен к конфискации имущества, ношению «санбенито» и десятилетним работам в Оранской больнице.

Но самым известным было дело Паоло Олавиде.

Прежде он был юристом в Лиме, и во время землетрясения 1746 г. оказал многим людям большую помощь, так что, в знак высокого доверия, его сделали хранителем сокровищ, найденных в развалинах, и ответственным за поиски хозяев. Говорят, что часть сокровищ, которые считались бесхозными, он хотел использовать для благотворительных целей, но нашлись недовольные, обвинившие его в обмане. Олавиде на некоторое время был заключен в тюрьму и выплатил штраф. Потом он женился на богатой женщине и стал путешествовать по Европе. Предреволюционная обстановка во Франции показалась ему очень интересной, и Олавиде подружился с Вольтером и Руссо. Потом он вернулся в Испанию, движимый желанием помочь страдающему народу.

Как человек практический, он составил план действий. Олавиде стал управляющим колонией католиков, переселенцев из Германии и Швейцарии, которым полагались в Испании земельные наделы из числа «балдиос», земель, которые их хозяева использовали только для пастбищного скотоводства, не желая их обрабатывать. Он нажил врагов среди «местас» — хозяев этих пастбищ, а также среди священников, которые сопровождали колонистов, поскольку Олавиде пропагандировал еретические идеи Вольтера и Руссо.

В прежнее время Олавиде сразу был бы арестован инквизицией, но теперь для этого потребовалось разрешение короля. Король дал свое согласие, вероятно, потому что был достаточно проницательным и понимал опасность идей французских философов, хотя не мог еще предвидеть бед, которые через некоторое время постигнут его версальских родственников. Олавиде был арестован в 1776 г., и около двух лет готовился суд над ним. Инквизиция предпочла бы устроить публичное аутодафе, но времена изменились, и, согласно инструкциям из Рима, церемония должна была произойти во дворе мадридской инквизиции, в присутствии лишь шестидесяти сановников (многие из которых сочувствовали тем же новым идеям, которые разделял обвиняемый).

При Филиппе II Олавиде сожгли бы на костре, но теперь приговор был гораздо более мягким (хотя Олавиде был потрясен его, как ему показалось, суровостью). Его приговорили к конфискации имущества, восьмилетнему заточению в монастыре, навсегда запретили жить в столице, посещать королевские резиденции, бывать в Андалусии, Лиме и колонии Сьерра-Морена, которой он недавно управлял. Кроме того, ему запретили ездить верхом, носить драгоценные украшения и роскошную одежду. Через два года Олавиде серьезно заболел, так что его временно освободили из заточения для поправки здоровья, и в это время ему удалось бежать во Францию (как считалось, не без помощи кого-то из придворных). Потом он некоторое время жил в Женеве и вернулся в Париж, когда там началась революция. Однако она оказалась вовсе не такой, как он ожидал. Сам Олавиде едва избег гильотины. Потом он даже написал книгу о разрыве между теорией и практикой революции под названием «Торжество Евангелия, или Обращенный философ». Книга эта понравилась инквизиции, так что автору даже было разрешено вернуться на родину. Умер Олавиде в 1804 г., пережив, по отзывам современников, разочарование в прежних иллюзиях. Дело Олавиде недаром так интересовало инквизицию — оно послужило уроком для многих поборников новых идей, и один из тех, кто присутствовал при его аутодафе, дон Фелипе Саминьего, тут же покаялся в своих заблуждениях. В связи с делом этого философа были заподозрены многие королевские сановники, но дела эти были приостановлены из-за наличия только одного свидетеля по каждому. Это. также указывает на ослабление инквизиции, так как в прежние времена свидетели (люди запуганные или фанатичные) по таким делам всегда находились.

Инквизиция еще продолжала существовать определенный период времени, но конец ее уже близился. Несмотря на войну в царствование Карла III, положение в стране при нем улучшилось. Население страны несколько выросло, а налоговый гнет уменьшился.

Оживилось сельское хозяйство, производились ирригационные работы, строились дороги, Испания стала успешно торговать кожами, бархатом и стеклянной посудой. Если бы преемники Карла были людьми его масштаба, они смогли бы добиться того, чтобы Испания снова стала великой державой.

Карл III скончался в декабре 1788 г. в возрасте семидесяти трех лет, причем до конца жизни он сохранял ясный ум и твердую волю. Правление этого короля стало благом для многострадальной страны.

К сожалению, Карл IV очень отличался от своего отца Карла III. Он был человеком слабым и ленивым и находился под сильным влиянием жены, Марии-Луизы Пармской, которая была неверна ему и на которую, в свою очередь, большое влияние оказывал ее любовник, амбициозный Мануэль Годой.

Карл IV вступил на престол в 1788 г., накануне Французской революции, и вся литература, поступавшая в Испанию из Франции, подвергалась жесткой цензуре, а значение инквизиции вновь временно усилилось.

Взаимоотношения Годоя с королевой вызывали большую неприязнь ее сына, принца Астурийского. Руководители инквизиции пытались воспользоваться создавшейся ситуацией, участвуя в интригах, направленных на ниспровержение фаворита. Дона Мануэля обвиняли в безнравственности и невыполнении религиозных обрядов, таких, как причащение и исповедание. Великий инквизитор Лоренцана, архиепископ Толедский, был очень осторожен в этом деле, и мог начать его только с санкции папы римского, Пия VI. Враги Годоя, архиепископ Севильский и кардинал Винценти, написали папе письмо с просьбой дать такую санкцию. Но случилось так, что Наполеон, находившийся тогда в Генуе, захватил в плен их гонца, а письмо переслал Годою.

Корсиканский авантюрист знал о власти, которой обладал дон Мануэль в Испании, и считал, что тот может быть полезен.

Проведав о замыслах заговорщиков, Годой добился их изгнания из Испании вместе с Великим инквизитором.

В эпоху крушения французской монархии и наполеоновских войн положение инквизиции в Испании не было особенно прочным, однако с тем большей энергией она боролась против революционных идей, распространявшихся главным образом из Франции. Поскольку Франция и Англия находились в состоянии войны, Испании пришлось определяться. Годой подписал договор в Сан-Ильдефонсо, вследствие чего Англия объявила войну Испании. Испанцы потерпели поражение при мысе Сан-Винцент и потеряли Тринидад, а позднее в великой Трафальгарской битве Нельсон разгромил французский и испанский флоты.

Поняв, что нанести Англии военное поражение не удается, Наполеон решил прибегнуть к континентальной блокаде. Поскольку Португалия отказалась в ней участвовать, император решил принудить ее к этому, и появился план совместного завоевания Португалии силами Франции и Испании. Таким образом, у Бонапарта появился повод послать войска в Испанию, и это не могло не вызвать тревоги в Мадриде. Принц Астурийский был арестован за участие в заговоре, против Годоя, и в столице начались беспорядки. Дело кончилось отречением Карла IV в пользу наследника, принца Астурийского, который стал Фердинандом VII. Но Карла и Фердинанда вызвал к себе в Байонне Наполеон и настоял на их отречении в пользу его брата Жозефа.

После этого в Испании начались восстания против французов, которые переросли в войну за независимость. В 1808 г. Наполеон взял Мадрид, и, войдя в город, он, в частности, ликвидировал инквизицию, так как считал, что она подрывает монархию и гражданскую власть. Хотя он приказал арестовать членов Высшего совета инквизиции, они скрылись, и, покинув Мадрид, некоторые из них смогли организовать суды инквизиции в районах, не захваченных французами. Разумеется, в этот период возможности инквизиции были крайне ограниченны. Историк Ли, ссылаясь на архивные данные, отмечает, что в 1808 г. было рассмотрено 67 дел, в 1809-м — 22, в 1810-м — 17, в 1811-м — 25, в 1812-м — 1, в 1813-м — 6. Именно в этот период стали распространяться в Европе рассказы о жестокостях инквизиции. Согласно одному из таких рассказов, инквизиторы принимали французов в здании инквизиции в Мадриде и показывали им все помещения, заявляя, что сведения о жестоких методах трибунала содержат сильные преувеличения. Рассказывали, что один из французских офицеров, желая найти тайные камеры, разобрал плитчатый пол в одном большом зале и обнаружил темницы и камеры пыток, в которых, как он слышал прежде, содержались жертвы Святой палаты..