Читать онлайн «Испанская инквизиция». Страница 89

Филипп Анжуйский, или Филипп V Испанский, начал новую династию Бурбонов в этой стране. Это был красивый, мужественный семнадцатилетний юноша, пользовавшийся поддержкой могущественного Людовика XIV. Австрийская партия потерпела поражение, а королева удалилась в Толедо. В честь нового короля Испании было устроено аутодафе, однако, к общему удивлению, Филипп отклонил приглашение.

Это был знак грядущих перемен, связанных с приходом к власти династии Бурбонов.

Если Филипп не признавал всевластия инквизиции, то вовсе не из гуманных соображений. Он был воспитан в духе принципов «короля-Солнца» и не сомневался, что монарх может быть единственным главой государства.

Однако, принимая во внимание обстоятельства, при которых он вступил на трон, царствование его не могло быть мирным. Император был в ярости, а бывшая королева Мария-Анна заявила, будто незадолго до смерти Карл изменил свою волю в пользу эрцгерцога. Вильгельм III Английский был озлоблен тем, что Филипп по-прежнему признавал законным английским королем низложенного Якова II.

Началась война за испанское наследство, продолжавшаяся до 1714 г., и только с этого времени Филипп стал полновластным королем Испании.

Он завоевал восхищение народа, так как сам встал во главе войска, напомнив людям о временах Карла V. Он женился на дочери Виктора-Амадея Савойского Марии-Луизе (которой было всего пятнадцать лет) и оказался любящим супругом. От этого брака у них родилось четверо детей, один из которых был Людовик, в пользу которого Филипп впоследствии отрекся, а второй — будущий Фердинанд VI.

Несмотря на личную храбрость короля, война была затяжной, и противник одержал немало побед. Испанскому королю противостояла коалиция Австрии, Дании, Пруссии, Англии и Нидерландов. К концу войны у короля стала развиваться меланхолия и ипохондрия, оказавшие заметное влияние на его жизнь в дальнейшем. В 1714 г. был заключен мир. Все монархи, кроме австрийского императора, признали Филиппа испанским королем. Испания окончательно потеряла Нидерланды, но и прежде она давно уже лишь претендовала на эти земли, В том же году не стало Марии-Луизы, и Филипп тяжело переживал ее кончину.

Некоторое время он провел в уединении, в обществе компаньонки своей бывшей жены, пожилой женщины Марии де ла Тремуиль, которая со дня женитьбы стала умной советницей короля и королевы. Известно было, что ее выбрал для этой цели сам Людовик XIV.

По ее совету Филипп в дальнейшем женился на Елизавете Фарнезе, дочери герцога Пармского. Считалось, что этот брак поможет королю восстановить контроль над владениями в Италии, утраченными в ходе войны. К тому же было известно, что Елизавета получила простое воспитание, а потому, как считала Мария де ла Тремуиль, эта девушка будет верной женой, лишенной честолюбия. Но это была ошибка. Елизавета была на деле очень амбициозной и высокомерной. Филиппу даже пришлось расстаться со своей верной советницей и наставницей, которая вызвала неудовольствие новой королевы. И сам король подпал под влияние своей второй жены, от которого уже не смог полностью освободиться. Елизавета родила ему шестерых детей.

К 1724 г. ипохондрия Филиппа обострилась, и он стал постоянно выискивать у себя разные симптомы. Это еще усилило его зависимость от жены. В январе 1724 г. он объявил, что слишком нездоров, чтобы править королевством, и потому отрекается от престола в пользу своего сына Людовика и будет жить в обществе жены в резиденции Сан-Ильдефонсо, которая была построена по образцу Версаля и напоминала ему Францию. Филипп написал и письмо-наставление своему сыну, в котором требовал, чтобы тот хранил католическую веру и поддерживал инквизицию. За двадцать пять лет характер короля очень изменился. Он стал не только ипохондриком, но и человеком набожным, даже суеверным, что мешало ему ориентироваться в реальной обстановке. Он не видел застоя в хозяйстве католической Испании и словно не замечал возрастающего могущества «еретической» Англии. Поэтому он готов был даже поддерживать инквизицию при условии, что она не будет претендовать на первенствующую роль в государстве.

Людовик был уроженцем Испании, что само по себе импонировало испанцам, а кроме того, это был милый и дружелюбный юноша, заслуживший прозвище Людовика Доброго. Однако всего через семь месяцев после восшествия на трон он скончался от оспы, и, так как следующему сыну Филиппа, Фердинанду, было всего одиннадцать лет, Филиппу оставалось только снова принять корону. Надежды, связанные с вступлением на престол Филиппа в начале его царствования, в целом не сбылись. Будь он более сильным правителем, возможно, могущество инквизиции было бы подорвано в его правление. Правда, как уроженец Франции, он считал, что короли должны поощрять искусство и литературу, но какая свободная литература возможна при господстве инквизиции? Он создал Национальную библиотеку, Академию языков, истории и медицины и семинарию для дворян. Однако цензура не допускала распространения в Испании многих новых идей, которые уже завоевали популярность в ряде других стран Европы.

Филипп, очевидно, не был достаточно сильным, чтобы произвести реальные перемены в жизни Испании, о чем можно судить на примере дела Бельяндо. Король разорвал отношения с папой римским, который во время войны признал австрийского эрцгерцога испанским королем. Поэтому Филипп выслал папского нунция и перестал платить налог в Рим. Старая ссора между королями и папами получила новый импульс в связи с делом, в котором был замешан Великий инквизитор Гидис. Он был отстранен от должности и выслан. Некий Бельяндо написал историю своего времени, посвященную королю и королеве, где упоминал и о деле Гидиса. Король и королева были удовлетворены прочитанной книгой, но инквизиция решила конфисковать книгу из-за описания дела Гидиса. Бельяндо был заключен в тюрьму, даже несмотря на то, что предлагал выкинуть из книги ту часть, которая показалась инквизиторам оскорбительной. Потом его отправили в ссылку в монастырь до конца его жизни, запретив писать книги. Король оставил это дело без внимания, так как в 1744 г. он был уже подвержен меланхолии и религиозной мании.

Через два года, 9 июля 1746 г., Филипп скончался от апоплексического удара. Он оставил страну в несколько лучшем состоянии, чем то, в котором он ее принял. Война за испанское наследство более всего помешала Филиппу проявить свои способности государственного деятеля; отрицательно сказалась и его зависимость от второй жены. И все же с приходом к власти первого из Бурбонов в Испанию понемногу начало проникать просвещение. Инквизиция все еще имела в стране большую власть, но эта власть начала ускользать из рук инквизиторов.

Хьюм в книге «Величие и упадок Испании» пишет, будто во времена Филиппа в этой стране состоялось 782 аутодафе и пострадало 14 000 человек, однако другой исследователь, Армстронг, утверждает, что эти данные Хьюм почерпнул у Льоренте, которого Армстронг не считает заслуживающим доверия. Он также указывает, что достоверные статистические данные имеются лишь для периода 1721–1727 гг. За это время 77 человек были сожжены, сожгли чучела еще 74 человек, и на 811 были наложены епитимьи. Всего было вынесено 962 приговора, хотя Льоренте для того же времени называет цифру 1785. При Филиппе инквизиция продолжала преследовать еретиков и врагов церкви, но масштабы преследований, очевидно, сократились.

Король Фердинанд VI был человеком добрым и великодушным. Он более отца стремился распространять просвещение в Испании, но так же, как и отец, зависел от своей жены королевы Барбары. Оба они прежде всего стремились к мирной жизни, и потому Испания осталась в стороне от войны за независимость, в которую ее хотели вовлечь как Англия, так и Франция. К сожалению, королева скончалась в августе 1758 г., а Фердинанд тяжело переживал эту утрату и большую часть времени проводил в одиночестве. Он пережил королеву ровно на год.

За тринадцать лет их правления произошли заметные перемены. В стране работали академии, ее стали посещать зарубежные ученые. Вместе с распространением просвещения менялись и взгляды людей на жизнь, а это исподволь подрывало позиции инквизиции. Меньшее количество людей привлекалось к суду, уменьшилось число конфискаций, а следовательно, нельзя было повышать жалованье инквизиторам, что ослабило интерес к занятию этих должностей. Одни относились прежде к инквизиции с почтительным страхом, другие — со страхом и ненавистью, но сейчас ее позиции начали ослабевать.

Карл III, прежний король обеих Сицилии, занял мадридский трон после своего единокровного брата. Это был самый одаренный из королей Бурбонов. Он прослыл покровителем искусств и сторонником распространения просвещения, К инквизиции он относился прохладно, однако терпел ее (ему приписывается высказывание: «Испанцы считают ее нужной, а мне она не доставляет хлопот»). Он лишил инквизицию права вмешиваться в светские дела, оставив ее судам лишь дела о ересях, а с 1768 г. официально объявил себя патроном инквизиции, а следовательно, ее контролером. Однако в последние годы правления Карла инквизиция открыла новую форму ереси, найдя ее в идеях, которые проникали в Испанию из-за рубежа.