Читать онлайн «Танки Первой Мировой». Страница 45

Поворот машины производился выключением и торможением одной гусеницы. Минимальный радиус поворота составлял при этом 2,2 м и был примерно равен ширине колеи машины. Включив задний ход одной из гусениц, можно было развернуть машину на месте. При повороте с большим радиусом механик-водитель поворотом вправо или влево рулевого колеса («волана») изменял соотношение числа оборотов двигателей. Таким образом, механик-водитель управлял машиной в одиночку и мог в широких пределах варьировать повороты и движение машины. Органами управления ему служили рулевое колесо, две педали сцепления, рычаг переключения передач, два рычага тормозов, два рычага заднего хода, рычаг насоса. С соответствующими механизмами органы управления были связаны через гибкие тросы.

Ходовая часть была выполнена по типу трактора «Холт» — гусеницы и другие узлы ходовой части поставляло австро-венгерское отделение «Холт» в Будапеште. «Ходовые тележки» подвешивались к поперечным коробчатым балкам, приклепанным снизу рамы, на вертикальных винтовых цилиндрических пружинах. Поначалу каждая тележка имела две пружины, затем их количество довели до четырех (в два ряда). Одна тележка несла пять сдвоенных опорных катков с наружными и центральными ребордами — по типу железнодорожных. На борт приходилось по три тележки. Перемещения тележек относительно рамы ограничивались балками Верхняя ветвь гусеницы поддерживалась шестью одинарными роликами. Ролики крепились попарно на особых брусках, уложенных по бокам рамы на выступы поперечных балок. Таким образом, оси поддерживающих роликов и ведущего колеса были жестко связаны с рамой. Ось направляющего колеса снабжалась винтовым механизмом регулировки натяжения гусеницы. Направляющее и ведущее колеса были спицованными, позже устанавливались и сплошные ведущие колеса. Ось направляющего колеса снабжалась винтовым механизмом регулировки натяжения гусеницы. Расположенное сзади ведущее колесо имело зубчатый венец, зацеплявший шарниры гусеничной цепи.

Проект танка A7V с «длинным» бронекорпусом, двумя симметрично установленными местами водителей и установками для 77 мм «штурмовой» и 20-мм пушек.

Траки гусениц были сборными. Каждый трак состоял из башмака, снабженного невысокими поперечными грунтозацепами, и рельсов. Проушины на концах внутреннего рельса служили для соединения траков цилиндрическими пальцами болтами) с надетыми на них втулками — буксами. С одного края башмак имел изогнутый отросток, прикрывавший шарнир от попадания грязи и камней при изгибе. Ширина башмака составляла 500 мм, рельса — 65 мм, расстояние между рельсами — 180 мм, толщина башмака — 8 мм, высота рельса — 115 мм. «Рельсы» выполнялись из прессованной стали, пальцы и втулки — из стали «хронос», башмак штамповался из сименс-мартеновской стали.

Расположенные под балками рамы крепления подвески и узлы трансмиссии снизу оставались открытыми.

16 января 1917 г. в Берлин-Мариенфельде был продемонстрирован макет шасси и деревянный макет бронекорпуса. 20 января военное министерство подготовило заказ на постройку 100 шасси. При этом предполагалось, что забронировано будет только 10 из них. Машина получила обозначение A7V — по аббревиатуре заказчика Шасси получали номера от 500 и далее, под которыми и числились впоследствии машины.

Первый прототип танка — рабочее шасси с макетом бронекорпуса — был готов 5 апреля, а 30 апреля 1917 г. продемонстрирован в Берлин-Мариенфелззде. 14 мая он был показан на ходу в ставке Главного командования в Майнце, при этом для большего правдоподобия машину загрузили балластом массой 10 тонн. Прототип А7У испытывался параллельно с полугусеничным «Мариен-Ваген II». Свое предложение «боевой артиллерийской машины» K.D.1 представила и фирма «Крупп». Главное командование по результатам испытаний выбрало A7V. Впрочем, шасси «Мариен-Ваген II» тоже не осталось без дела — на нем позже изготавливались самоходные зенитные и противотанковые (!) орудия. В 1917 г. началось серийное производство и колесных бронеавтомобилей «Эрхард» E-V/4.

Испытание шасси A7V с макетом бронекорпуса 1б января 1917 г. Обратим внимание на стальную раму — «нос» для прорыва проволочных заграждении.

Предсерийный тяжелый танк A7V с бронированием ходовой части.

Первые пять готовых танков A7V ожидалось получить к 15 июля 1917 г., следующие пять танков и 40 небронированных шасси — к 1 августа, наконец, последние 49 шасси — к 1 сентября 1917 г. К концу лета ожидалось получить также 50 шасси «Орион-Ваген», однако их проходимость и способность преодолевать проволочные препятствия вызывали сомнения, и этот проект не получил дальнейшего развития. A7V оказался в конце концов единственным. Ускорению работ по A7V способствовал выход в бой на р. Эн у Шмен-де-Дам 16 апреля 1917 г. первых французских танков.

Испытания, проводившиеся весной и летом 1917 г., выявили ряд технических недоработок в системе охлаждения двигателей, трансмиссии, в направляющих гусеничного хода. Их исправление заметно затянуло работы — результат первоначальной спешки. К тому же сказывался растущий дефицит материалов. Постройка первого серийного А7У была завершена к концу октября 1917 г., т. е. за месяц до массированной британской танковой атаки под Камбрэ. Еще до окончания постройки, 19 июня, танк был продемонстрирован в Мариенфельде кайзеру Вильгельму II.

Генеральный штаб не стал дожидаться результатов доработки и 1 декабря 1917 г. утвердил заказ на постройку 100 шасси. Заказ получил категорию срочности 1А — танки спешно готовили к большому весеннему наступлению на Западном фронте.

Заказ на изготовление танков был доведен с 10 до 38, но вскоре его сократили до 20 в ожидании результатов боевого применения. Хотя при столь малом количестве ожидать положительных результатов было трудно, уже можно было сопоставить результаты первого танкового боя на Сомме и танкового прорыва у Камбрэ.

Тем не менее машина наконец получила бронирование и вооружение. Броневой корпус танка устанавливался на раме сверху и собирался клепкой на стальном каркасе из прямых листов броневой стали. Существовало два типа корпуса — производства «Крупп» и «Рёхлинг». Каждый борт «крупповского» корпуса собирался из пяти вертикальных листов, крыша — из четырех продольных и одного поперечного листа, лобовая и кормовая части — из трех листов каждая. Эти корпуса получили танки №№ 540, 541, 542, 543 и 544. Корпуса фирмы «Рёхлинг» отличали цельные, из единого катаного листа борта. Их имели танки №№ 502, 505, 506, 507. Толщина и качество брони позволяли противостоять бронебойным винтовочным пулям (типа французской APX) на дальностях от 5 м и далее, а также осколочно-фугасным снарядам легкой артиллерии. Бронестойкость корпуса несколько повышалась наклонной установкой бронелистов и «корабельной» формой лобовой и кормовой части. Однако уязвимыми местами были стыки бронелистов из-за их плохой пригонки — прежде всего на углах. По утверждениям союзников, осматривавших захваченные германские танки, сквозь стыки проникали осколки пуль и свинцовые брызги. В крыше корпуса спереди и сзади были выполнены большие вентиляционные решетки, служившие частично и для освещения боевого отделения танка Верхняя рубка собиралась из пяти съемных листов и складывалась при перевозке и на марше. Планы установки на танк вращающейся башенки, как и планы увеличения бронестойкости за счет большего угла наклона бронелистов, остались на бумаге.

Танк A7V № 503 3-го штурмового отделения. Октябрь 1918 г.

При сложенной верхней рубке танк мог перевозиться на стандартной платформе по германским, французским и бельгийским железным дорогам без помех со стороны железнодорожных сооружений (для погрузки танка на железнодорожную платформу экипажу обычно приходилось строить специальную рампу).

Смотровые лючки по периметру рубки прикрывались складывающимися вверх крышками, позволявшими регулировать высоту открытой «щели». В крыше рубки имелся лючок с откидной решетчатой крышкой. В первоначальном проекте предусматривался специальный к нос» в виде двух треугольных рам из балок таврового сечения Рамы крепились в передней части и служили для облегчения преодоления препятствий и проделывания проходов в заграждениях. «Нос» даже был выполнен на деревянном макете, но уже в первом демонстрационном образце от него отказались

Командир машины размещался на верхней площадке слева, справа и чуть позади него сидел водитель. Верхняя площадка находилась на высоте 1,6 м над полом. Артиллеристы и пулеметчики размещались по периметру корпуса. Входившие в состав экипажа два механика располагались на сиденьях спереди и сзади от двигателей и должны были следить за их работой. Для посадки и высадки экипажа служили откидные на петлях двери в правом борту впереди и в левом сзади. Под дверью снаружи приклепывались две узкие ступеньки. Внутри корпуса на верхнюю площадку вели две лестницы — спереди и сзади.