Читать онлайн «Инквизиция: царство страха». Страница 108

12

Там же, 39.

Там же, 24.

Там же, 24–25.

AGI, Santa Fe, 228, Expediente 81 A, №№ 6–7, 9.

Там же, №№ 12, 18. Маньоска угрожал этим несчастным людям галерами и потерей работы, если они не повинуются.

Там же, № 19.

Там же, № 30.

Там же, № 33.

Назначение произошло в 1623 г., см. работу Ли (Lea, 1908, 476).

AGI, Quito, Expediente 20A, № 5.

Там же.

Там же, № 8.

Toribio Medina (1887), т. I, 191.

Liebman (1970), 57. См. Wachtel, 2001 (a), 134-39. Анализ процесса пропуска гласной или слога в названиях ряда еврейских ритуалов и занятия любовью на языке мексиканских тайных иудеев.

Perez Canto (1984), 1134.

Liebman (1970), 64: «Quern canta, seu mal espanta;/ Quern chora, seu mal aumenta:/ Eu canto para espalhar/ a paixao que me attormenta» (перевод автора). Здесь и далее перевод стихов на русский переведены Э. Дейноровым (прим. ред.)

Palmer (1976), 63.

Chinchilla Aguila (1952), 227.

PV, 272.

Toribio de Medina (1890), т. I, 283.

Hakluyt(1600), 727.

AHN, Inquisicion, Libro 1028, 160r-164r. Во время суда над Дрейком он постоянно протестовал, заявляя, что после прибытия в Асунсион (и попадания в руки испанцев) хотел быть католиком. В документах не отражено, что произошло после освобождения из монастыря. Но вполне вероятно, что он остался в Перу. Инквизиция в Америке часто налагала запреты на путешествия бывших осужденных на малое наказание, происходивших из протестантских стран. Ведь они могли впасть в искушение и повторить свои прошлые ошибки.

Blazquez Miguel, 1986 (b), 83.

Там же.

Blazquez Miguel (1990), 28.

Blazquez Miguel, 1986 (b), 64.

Blazquez Miguel (1990), 29–30.

Contreras and Henningsen (1986), 113-14; Bethencourt (1994), 365.

Garcia Carcel, Moreno Martinez (2000), 87.

Bethencourt (1994), 365.

Mario Cohen (2000), 56.

Paiva (1997), 189.

Kinder (1997), 61–66.

Ruiz de Pablos (ред.), 1997.

Великолепная формулировка этой точки зрения принадлежит Пинте Льоренте (Pinta Llorente, 1953-58, т. II, 61).

Trevor-Roper (1984), 113; Paiva (1997), 347-49.

Rawlings (2006), 2.

Sierra Corella (1947), 17.

См. работу Томаса-и-Валиенте (Tomas у Valiente, 1990). Предисловие ко второму изданию его книги на тему пыток, первоначально опубликована в 1973 г. во время эры Франко.

Так следует интерпретировать обвинения, выдвигаемые Пинтой Льоренте (Pinta Llorente) относительно упадка Испании в XVIII веке, в лекциях, прочитанных в университете (1961, 12324). Ему принадлежит утверждение, что «в настоящее время нам абсолютно известен отеческий и милосердный дух, почти всегда сопровождавший действия и судебные процедур испанской инквизиции. Те, кто выше всего ценят честь, славу Господа и сохранение морального порядка, должны признать совершенство этого национального учреждения» (81).

Это любопытный пробел в историографии инквизиции. Хотя вполне понятно, что португальские и испанские авторы сосредотачивали внимание на истории собственных наций, авторы, писавшие на английском языке, уделяли внимание Испании. Ли (Lea, 1906-07) посвятил главу в своей работе, посвященной Испании, португальцам. Но он рассматривая ее таким образом, словно она была своеобразной провинцией Испании. Камен (Kamen, 1965, 1997) и Монтер (Monter, 1990) говорили только об Испании. Труд Бетанкура (Bethencourt, 1994) является лучшей сравнительной работой, посвященной испанскому, португальскому и римскому трибуналам.

Протокол аутодафе в Мексике, рассмотренного в данной главе, можно сравнить с протоколом аутодафе в Эворе, состоявшегося в 1623 г. (Mendonca, Moreira, 1980, 135-40). Они могут показаться очень схожими, хотя стандарты инквизиции в Испании и в Португалии были различными (там же, 134).

Almeida (1968), т. 11, 401.

Подобные детали определил Вайнфас (Vainfas, 1989,190).

Lea (1963) 128.

Kagan, Dyer (2004), 11.

Эти акты отказа от прошлого приводятся Бетанкуром (Bethencourt, 1994, 22).

Lea (1906), t. I, 163.

Almeida (1968), т. II, 387-89, 403, 414.

Llorca (1949) 61, 68; Garcia Carcel, Moreno Martinez (2000), 33–34. Преследования во времена более поздней итальянской инквизиции оказались менее суровыми, чем в Испании и в Португалии. В XVI веке в Венеции пытали только 2–3 процента заключенных. Это значительно меньше, чем в португальских или испанских трибуналах в тот же период. В XVI веке инквизиция в Италии казнила меньше людей, чем в Англии в период правления Генриха VIII и Марии Тюдор в ходе конфликтов между католиками и протестантами (Grendler, 1977, 52–58).

Garcia Mercadal (ред.), 1999, т. II, 354, 371.

AHN, Inquisicion, Libro 937, folio 14r.

Эта точка зрения противоречит выводам ряда ученых, например, Дедье (Dedieu, 1989, 57) и Доминикеса Ортиза, которые подчеркивали, что трибунал был духовным. Безусловно, интересы большинства чиновников проситрались в область теологии. Но не возникает никаких сомнений в том, что в более широком политическом контексте отделение иберийских трибуналов от Рима привело к тому, что они превратились в фундаментальные политические учреждения.

F.Ruiz (1987), 40–41.

AHN, Inquisicion, Legajo 2022, Expediente 24, folio 4r: «No es sino mierda у mas mierda».

Документы сохранились, несмотря на уничтожение в Испании огромного количества документов во время наполеоновских войн и в начале либеральной революции. Эти события означали, что архивы трибуналов Кордовы, Гранады и Севильи были почти полностью уничтожены. Garcia Fuentes (1981), xi.

Lithgow (1640), 479-80.

Garcia Mercadal (ред.), 1999, т. I, 582.

Garcia-Arenal (1978), 42–43.

AHN, Inquisicion, Libro 938, folio 168r: дело Педро Муффери из Челвы в районе Валенсии, датированное 1602 г.

Benassar (1987), 178.

Там же.

Там же.

Contreras and Henningsen (1986), 120. Более полное обсуждение распространения власти страха см. в работе Контрераса (Contreras (1987), 53–54).

Benassar (1987), 183.

Как мы увидим далее, ряд историков не без оснований видит в инквизиции базовые элементы современных тоталитарных режимов. См. Lewin (1967), 9; Gilman (1972), 168.

Bradley (1931), 319-22.

Католическим королям пришлось приказать элите Сьюдад-Реаля не предоставлять «еретикам» убежище ради спасения последних от инквизиции, что было распространено там в 1483 г. Beinart (1974-85), т. IV, 295-96.

Pinta Llorente (1961), 56.

В ходе долгой истории инквизиции для названия потомков обращенных евреев использовалось множество различных терминов. Для ясности в книге, предлагаемой вниманию читателей, мы будем назвать их «конверсос» (conversos). Но следует помнить, что это слово обычно ограничено применением в Испании в XV веке, а термин «новый христианин» (cristao novo) использовался в Португалии. Учитывая, что в Испании «новый христианин» относится к людям как мусульманского, так и еврейского происхождения, мы выбираем слово «конверсо» (converso).

Относительно характера этих обращений существуют довольно значительные академические разногласия. Традиционная точка зрения на эту волну обращений заключается в том, что все последовало после жестоких еврейских погромов, которые начались в Севилье в июне 1391 г. и быстро распространились в такие места, как Кордова, Толедо, Куэнка, Мальорка, Валенсия и Барселона (Ваеr, 1966, т. I, 96-110). Некоторые современные историографы поддерживают эту точку (Netanyahu, 1995а, 148-15). Норман Рот (Norman Roth) убедительно доказывает: защита евреев со стороны королевской власти была значительной (также см. Suarez Fernandez (1980), 215). Все, кого насильственно обратили в христианство, могли вернуться в иудаизм, если они того желали (2002, 33–45). Вместо этого он рассматривает добровольные обращения среди элиты как ускорение духовного кризиса испанских евреев. Это вызвало волны добровольных обращений, внушенных проповедями св. Винсенте Феррере. Безусловно, тот факт, что некоторые из евреев сами принимали участие в погромах, дает основание полагать: традиционная точка зрения нуждается в небольшом пересмотре (Blazquez Miquel (1989), 127-28).