Читать онлайн «Повседневная жизнь Калифорнии во времена «Золотой Лихорадки»». Страница 50

Кровопролитная резня казалась неизбежной. Под ружье был поставлен батальон волонтеров. Первая схватка в январе стоила жизни четырем десяткам индейцев. Индейцы ответили новыми нападениями. Золотоискатели потребовали помощи у губернатора. Тем временем в Калифорнию прибыла федеральная комиссия, которая призвала население к спокойствию. Полные решимости, миротворцы отправились в графство Марипозу и с согласия губернатора Макдоугала попытались убедить племена Сьерры прийти на совещание, чтобы обсудить условия мира. Явилось всего несколько вождей.

19 марта 1851 года началась кампания против индейцев. Несколькими днями позднее, 27 марта, судя по записям в записной книжке Роберта Экклстона, авангард Марипозского батальона во главе с Джеймсом Сэвиджем разбил лагерь в Йосемитской долине. Так в долине впервые оказались белые пришельцы(12).

Величественность и красота, простирающиеся на многие мили долины, бросали вызов воображению. На какое-то время люди забыли о цели своей экспедиции. Долину обволакивал легкий туман, и облака покрывали самые высокие вершины. «Эта дымка лишь делала более впечатляющим вид, открывавшийся моему взгляду, — пишет один из волонтеров Л. Г. Бюннелль, — и меня охватило какое-то особенное ощущение. Я почувствовал, как от волнения на глазах у меня выступили слезы»(13).

Последние дни свободы йосемитских индейцев начались с осквернения их прибежища. К старому вождю Тен-ие-йа был отправлен посланец: если вождь согласится сдаться в долине Сан-Хоакина и заключить мир с комиссарами, белые дадут ему и его народу продукты и одеяла. Если откажет, то все будут изгнаны с этой земли.

Тен-ие-йа доставил свой ответ лично. По словам Экклстона, он якобы заявил Джеймсу Сэвиджу, что его народ не желает ничего получать от «великого белого отца из Вашингтона». «Наши женщины могут делать нашу работу. Уходите… Оставьте нас в наших горах, где мы родились и где прах наших отцов был развеян ветрами…»(14)

Марипозский батальон углубился дальше в Йосемит. Тен-ие-йа был схвачен, его сын убит. Лишенные руководства индейцы сдались. В 1851 году было подписано 18 договоров с калифорнийскими племенами, которые сенат Соединенных Штатов так никогда и не ратифицировал, и им были отведены резервации. Им пообещали 18 территорий общей площадью 7 500 тысяч акров. Получили же они всего 500 тысяч акров земли.

Джеймс Сэвидж, чья роль в марипозской войне представляется весьма двусмысленной, возобновил доходную торговлю с индейцами, но дни его были сочтены. Вместе с популярностью и богатством он нажил себе и завистников: один из них прикончил его в драке.

Третья часть Калифорнии была заселена индейцами, принадлежавшими к языковой семье утоацтеков, к подсемье которой принадлежат шошоны — народ, раздробленный на четыре основные группы: одна живет в Большом Бассейне, другая — на юге Калифорнии, третья — в верхнем течении Керн-ривер, четвертая — в Аризоне.

Может показаться удивительным, что пайуты и уты Большого Бассейна, так же как и шошоны калифорнийской пустыни, — народности очень бедные, физически слабые, жившие в землянках и питавшиеся корнями, мелкими животными и насекомыми, имели общих предков со знаменитыми мексиканскими ацтеками, чья блестящая цивилизация, богатство и могущество вызывали возгласы восхищения у конкистадоров. Но не будем забывать, что мексиканская цивилизация во времена испанского вторжения была в расцвете и что ацтеки, поздно пришедшие на центральное плато, поначалу были всего лишь голодными бродягами.

В южной Калифорнии существовало не меньше тринадцати групп, принадлежавших к шошонской семье. Как они жили? Каковы были их социальная организация, их религия и обычаи в период «золотой лихорадки»? Следует исключить габриелино, хуаненьо и луисеньо, заселявших побережье, хотя их цивилизация, в частности племени луисеньо, была одной из самых интересных в Калифорнии.

Миссионеры разрушили их социальные структуры, искоренили религиозные традиции. Даже их самоназвания забывались — испанцы присваивали им имена по названиям миссий, которые их эксплуатировали. Для местных племен они были «людьми с Запада», но сами они называли себя «народом». Конечно, луисеньо и другие индейские неофиты снова обрели свободу после секуляризации миссий, но они уже никогда не смогли объединиться в племена или в общины и как культурные и этнические группы полностью исчезли.

Но были народности, которые медленно поглощались западной цивилизацией. В интересующий нас период пайуты, уты, катуилла и серрано продолжали вести жизнь по заветам предков.

Например, серрано. Они занимали территорию вдоль гряды Сан-Бернардино и населяли район Медвежьего озера и Крика, а также Сьерра-Мадре к западу от горы Святого Антонио.

Они были разделены на два клана, каждый из которых владел тотемом, считавшимся их мифическим предком. И само слово «тотем» на их диалекте означало «мой прадед». Поскольку тотемизм «сотворил» сам создатель, тотем требовал абсолютного уважения. Так, строго запрещалось жениться внутри своего клана. Но серрано отличались одной особенностью: каждый клан был разделен на группы, каждая из групп имела свою землю — всегда вдоль какой-нибудь речки, на берегу которой строили деревню. В каждой деревне был наследственный вождь — кика, и каждый кика имел помощника, на котором лежали обязанности церемониймейстера.

Ритуальные церемонии позволяли членам обоих кланов собираться и помогать друг другу. Так, во время похоронных церемоний у Койотов заботу об умершем принимали на себя Дикие кошки. Бывало, что одна группа готовила пищу для другой. Эти индейцы были среднего роста, с кожей глубокого медно-красного цвета, с круглыми плоскими лицами и с возрастом полнели. Они жили в землянках под камышовыми крышами. В окрестностях росли дубы, приносившие большое количество желудей, которые все еще были основной пищей. Серрано складывали урожай в хранилищах, плетенных из ивы. Кроме искусства изготовления плетеных изделий они занимались гончарным ремеслом, но редко когда раскрашивали свои изделия.

Их соседи купеньо и кауилья относились к тому же физическому типу, имели ту же социальную организацию, правда, внутренняя жизнь этих кланов была менее известна, но и там были те же тотемы: Койот и Дикая кошка.

На заре испанского завоевания побережье населяла йуманская раса. На ее территории францисканцы создали свою первую миссию — Сан-Диего. Воинственное население Сан-Диего — дьегеньо, как называли его испанцы, было гораздо менее мирным и апатичным, нежели его соседи. Это были люди гордые, агрессивные, отчаянно приверженные обычаям своих предков и трудно поддающиеся управлению. Неудивительно, что единственный францисканец, принявший мученическую смерть в Калифорнии, принадлежал миссии Сан-Диего. Христианизация дьегеньо проходила медленно и трудно. Их независимый дух, йуманская наследственность дали им силы выжить после шока, нанесенного европейской цивилизацией.

Семьи объединялись в кланы. Режим был патриархальным и экзогамным. Тотемизм отсутствовал. В представлении дьегеньо клан ассоциировался с деревней. Они жили в чрезвычайно примитивных хижинах, крытых дерном. Мужчины ходили совершенно голыми, а женщины носили классический двойной передник. Полигамия запрещена не была, но преобладала моногамия. Женитьба не была для них поводом для пышной церемонии — обходились лишь пиршеством, а пара поселялась в деревне мужа. Не были ли дьегеньо плохими мужьями? Кребер сообщает, что среди женщин были нередки случаи самоубийства. Как все индейцы, они любили праздники и игры в загадки, занимались плетением и гончарным ремеслом. Их единственным оружием, наряду с луком, была тяжелая палица из очень твердого мескитового дерева. Своих врагов они скальпировали по-калифорнийски, вместе с ушами, и это событие отмечалось всеми мужчинами и женщинами деревни целой ночью танца, во время которой все танцующие по очереди надевали этот скальп себе на голову.

Важную роль в их жизни играли ритуалы инициации и похорон. Подобно луисеньо, купеньо и габриелино во время инициации подростков рисовали на земле ритуальные «картины», в которых выражали свои представления о мире.

Обряды происходили в священных местах. На заранее подготовленной земле черным, красным и белым порошками очерчивали образ, изображавший Вселенную. Круг означал горизонт или край земли. Очень тщательно изображали солнце, луну, созвездия Орла или Лебедя, Ориона и Плеяды. Изобразив Вселенную, дьегеньо населяли ее животными, в том числе страшной змеей с колокольчиками. И пока молодые люди глазели на это изображение, старейшина объяснял значение различных символов.