Читать онлайн «Открытия, которые изменили мир». Страница 63

Хиропрактика

Хиропрактика — манипуляции с опорно-двигательным аппаратом для лечения разного рода заболеваний — имеет красочную историю. Она уходит корнями во времена Гиппократа, чьи способы лечения искривленного позвоночника включали привязывание пациентов к лестнице и сбрасывание их с высоты крыши. Современная хиропрактическая медицина значительно более изощрена в своих методах, но явно не менее красочна. Разработана она была в конце 1890-х Дэниелом Дэвидом Палмером, бывшим магнетическим целителем. Он окончил всего шесть классов и заявлял, что «95 % болезней вызваны искривленным позвоночником».

Хотя Палмер практиковал магнетическое целительство задолго до создания хиропрактики в 1895 г., он в итоге совместил свой дар с возможностями современной биологии. Он верил, что основной характеристикой всех болезней является воспаление и что он может лечить пациентов, направляя жизненную энергию через свои руки на пораженный участок. По словам одного врача-гомеопата, который наблюдал Палмера в действии, «он лечит больных, хромых и парализованных силой своих магнетических пальцев, помещая их на органы, пораженные болезнью… Доктор Палмер находит больной орган и лечит его». Лишь в 1895 г. Палмер пришел к новой концепции, которая в конце концов привела к его открытию хиропрактики. Он заявил, что болезни возникают тогда, когда органы и ткани смещаются и начинают задевать друг друга, вызывая трение, приводящее, в свою очередь, к воспалению. Он предположил, что если вручную подействовать на смещенные части тела, вернув их в нормальное положение, то можно остановить трение, что охладит воспаление и вылечит больного.

Переломный момент в работе Палмера наступил в 1895 г., когда он опробовал новую технику на служащем в своем доме. Харви Лиллард утратил слух после того, как ему скрутило спину, и во время осмотра Палмер заметил, что один из позвонков Лилларда смещен. Палмер сдвинул кость, чтобы выровнять ее. И врач, и пациент были изумлены результатом. «Я был глух 17 лет, — писал позже Лиллард, — и думал, что останусь таким навсегда. Врачи пытались меня лечить неоднократно, но безуспешно… Доктор Палмер принялся за лечение моего позвоночника, [и] уже после двух сеансов я мог слышать довольно хорошо. Это было восемь месяцев назад. Я до сих пор хорошо слышу». Палмер еще больше убедился в своей правоте, когда спустя некоторое время ему удалось вылечить пациента, страдавшего от проблем с сердцем. После ряда экспериментов и усовершенствований Палмер назвал свое новое лечение «хиропрактическим» (от греч. «делать вручную») и через два года открыл учебные курсы.

Изначально техника Палмера была применима к любой смещенной ткани в теле, но он сосредоточился только на опорно-двигательном аппарате, в частности позвоночнике, основываясь на теории «ноги на шланге». В соответствии с этой теорией, если позвонки смещались, то они могли задеть нервы, выходящие из позвоночника, нарушить передачу импульсов к различным органам и тем самым вызвать воспаление и болезнь. Манипуляции с позвоночником, вправление смещенных позвонков и устранение их давления на нервы теоретически могли избавить от воспаления и устранить болезнь в любом участке тела, в зависимости от того, куда был направлен нерв.

Многие хиропрактики сегодня отказались от тезиса Палмера «одна причина — один метод лечения». Но этот подход долго был основой хиропрактической теории и лучшим объяснением тому, почему научная медицина противостояла этой профессии. Однако хотя и не было официального доказательства широко распространенной теории о том, что защемление нервов в связи со смещением позвонков вызывает заболевания, в 1994 г. согласительная комиссия по научным обоснованиям, созванная Агентством по контролю над политикой и исследованиям в сфере здравоохранения США, действительно обнаружила, что манипуляции с позвоночником — эффективный метод лечения болей в спине. Другие исследования демонстрировали положительные результаты при других состояниях, хиропрактика все чаще получала одобрение научной медицины, и к 2007 г. она была четвертым по степени распространенности видом альтернативной медицины в США. Ее популярность связана не только с ее эффективностью, но и с традициями — и верой Палмера в то, что он работал с «внутренним целительным разумом» человеческого тела, реализуя конечную цель отношений врача и пациента — собственно лечение.

Многие другие формы альтернативной медицины, рожденные в XIX веке, существуют до сих пор, включая натуропатию (сосредоточенную на целительной силе природы и природных лекарствах) и остеопатию (естественные способы лечения и манипуляции с костно-мышечной системой). Несмотря на различия в техниках, во всех этих системах приняты традиционные ценности, которые никогда не исчезнут полностью и не потеряют своей привлекательности. К сожалению, их объединяет еще кое-что — долгая и непростая борьба с научной медициной.

Веха № 5

Битва за доступ к телу: научная медицина отчаянно борется с «шарлатанством»

Поборники научной медицины никогда не стеснялись отвергать и принижать все, что казалось опасным для их ценностей или власти. Лучшая иллюстрация — события 1842 г., за десять лет до того, как ученые совершили большинство знаковых открытий в области научной медицины. Студент Гарвардской медицинской школы Оливер Холмс-старший бросил вызов альтернативной медицине. В ответ на ранее высказанную Ханнеманом критику в адрес научной медицины Холмс с возмущением заявил, что гомеопатия — «смесь из порочной изобретательности, показной эрудиции, имбецильной легковерности и искусного искажения фактов». Забавно, что научная медицина вскоре так же жестоко отвергла доказательства микробной теории, предложенные Джоном Сноу и Игнацем Земмельвейсом (см. главу 2 и главу 3). Но озабоченность Холмса можно понять. Будучи только одной из конкурирующих систем лечения, научная медицина, как и другие, боялась за свою судьбу.

Подъем современной медицины в следующие пару веков впечатляет, учитывая, что в 1800 г. в США было не более 200 образованных врачей. И хотя к 1830 г. их стало на несколько тысяч больше, большинство пациентов по-прежнему получали медицинскую помощь от таких «специалистов», как лекари-травники, пиявочники, костоправы, повитухи и сомнительные поставщики непонятных зелий и панацей. Чтобы внести порядок в этот медицинский беспредел, врачи часто примыкали к одной из трех категорий. К разряду «общепринятых» относились представители научной медицины, которые проповедовали традиционный подход; к «необщепринятым» относились сторонники нетрадиционной медицины, например гомеопатии; а оставшаяся группа мошенников и мечтателей попадала в категорию «обманщиков и шарлатанов». Но наличие этих ярлыков не отменяло тот возмутительный факт, что даже в 1840-е практически кто угодно мог назвать себя врачом. И суровая реальность наконец заставила представителей «общепринятой» медицины мобилизовать в 1847 г. свои силы и достичь переломного этапа, который имел историческое значение и произвел долгосрочный эффект. На Национальном съезде государственных медицинских обществ в Филадельфии была сформирована Американская медицинская ассоциация (АМА).

С момента возникновения у АМА было много благородных целей, включая улучшение стандартов медицинского образования, избавление от плохо обученных врачей и совершенствование знаний. Кроме того, к концу XIX века АМА добилась обязательного лицензирования врачебной деятельности во всех штатах. И когда в начале XX века она начала беспокоиться о медицинских стандартах и качестве, она организовала расследование. В вышедшем в 1910 г. отчете Абрахама Флекснера медицинское образование было раскритиковано так жестоко, что медицинские школы изменились до неузнаваемости и возникли стандарты, которые применяются до сих пор, включая требование о том, что студенты-медики сначала должны получить двухгодичное базовое медицинское образование, а затем пройти два года клинической практики.

АМА не только повышала свои стандарты, но и постоянно участвовала в битве против «альтернативщиков» — тех, чьи ненаучные методы и философские взгляды не согласовывались с ее собственными. И хотя попытки АМА были весьма успешны: многие пограничные альтернативные системы в конце XIX века пошли на спад, — обнаружилось, что одна особенно досаждающая ей система, гомеопатия, собирала все больше последователей. И в 1876 г. АМА выступила с инициативой, которую она позже часто использовала, чтобы избавиться от тех, чьи ценности не совпадали с ее собственными. Она выпустила резолюцию, в соответствии с которой работать с гомеопатами считалось неэтичным. В XX веке АМА все чаще использовала стратегию борьбы и бойкотирования. Даже в 1950-е она считала остеопатию мошенничеством, а в 1960-х создала Комитет по медицинскому шарлатанству, в чьи цели входило «сначала сдерживание», а в итоге устранение хиропрактики.