Читать онлайн «Кровавый контракт. Магнаты и тиран. Круппы, Боши, Сименсы и Третий рейх». Страница 31

Это заявление, которым нацисты в очередной раз поставили всех перед «свершившимся фактом», было подслащено распоряжением, гласившим, что отдельные группы нацистов должны согласовывать все свои действия с фон Люке. Но это было всего лишь жалкой подачкой. Отдельные выпады, особенно против еврейских предпринимателей, продолжались, и вскоре стало понятно, что Вагенер вовсе не так близок к Гитлеру, как он уверял. В частности, он не смог повлиять на прессу, контролируемую Геббельсом, которая называла Имперское объединение «либеральной, зараженной евреями, капиталистической и реакционной» организацией.

6 апреля Болен поспешно созвал совещание совета директоров. Он рассказал им о сложившемся положении, а также о том, что был вынужден назначить Люке и Мёллерса ответственными за связь с нацистами.

К всеобщему удивлению, против этого возразил самый истый приверженец нацистов Фриц Тиссен. Он заявил, что Вагенер и его люди не имеют права вмешиваться в деятельность Имперского объединения и что индустрия должна осудить подобные «безумные действия». Как один из присутствовавших на встрече промышленников 27 марта, он подчеркнул, что правительство согласилось отложить окончательные меры в отношении промышленных организаций до тех пор, пока официальная комиссия тщательно не изучит этот вопрос, на что отведено ближайшие полгода. Его поддержали Альберт Фёглер и Карл Кётген.

Это поставило Круппа фон Болена в тупиковое положение. Он уже сделал определенные уступки Вагенеру, и честь не позволяла ему взять свои слова обратно. Отвечая Тиссену, он признался в своей неосведомленности о фактах, изложенных его коллегами, а потому неверно оценил происходящее, что и заставило его принять неправильное решение. «Мне остается одно, – заявил он, – это уйти с поста президента объединения».

Но в сложившейся обстановке коллеги меньше всего хотели его отставки. Они объяснили ему, что его отставка будет воспринята как согласие с незаконными действиями Вагенера и его клики, тогда как 35 директоров пытаются им сопротивляться. Только совместными силами Мюллеру-Орлингхаузену, Сименсу, Ламмерсу, Тиссену, Бюхеру и Фридриху Шпрингоруму удалось убедить Болена, который порой бывал очень упрямым, отказаться от мысли об отставке.

В результате было опубликовано коммюнике о соглашении с правительством от 27 марта, согласно которому Крупп фон Болен был единодушно уполномочен «поддерживать необходимую связь с канцлером, правительством и с назначенными канцлером или правительством ответственными лицами». Все вопросы, касающиеся организационных проблем, включая состав штата, будут решаться в соответствии с соглашением от 27 марта.

Казалось, это коммюнике поставило на место Вагенера, Люке и Мёллерса. Спустя некоторое время Якоб Герле доложил, что эти двое эмиссаров-нацистов, появляясь в штаб-квартире Имперского объединения, «занимаются исключительно своими личными делами». Однако они продолжали там оставаться.

Тем временем комитет под руководством Ламмерса закончил свою работу и доложил Болену о результатах.

25 апреля Болен представил Гитлеру свои идеи по реорганизации самоуправления германской промышленности. В основном он исходил из предложений комитета Ламмерса. В сопроводительном письме он указал, что

Имперское объединение с пониманием относится к идее реорганизации предприятий промышленности и «внедрению принципа фюрерства». Здесь, замечают критики, он превысил свои полномочия; он не имел права навязывать своим коллегам директорам этот принцип.

Вот основные пункты его предложения:

1. Реорганизация правительственной администрации путем сокращения бюрократического аппарата должна проводиться параллельно с подобной реорганизацией руководства промышленных организаций.

2. Экономические принципы и политические потребности должны взаимно согласовываться.

3. Новая организация германской индустрии должна стать эффективным инструментом промышленного предпринимательства. Для этого она должна оставаться свободной и самоуправляемой.

Через три дня Адольф Гитлер снова принял у себя Густава Круппа фон Болена. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что именно произошло во время этой встречи с глазу на глаз. Подпал ли Болен снова под гипнотическое влияние фюрера? Утратил ли он из-за этого полную способность критически мыслить? Была ли у него возможность высказать свое мнение о директорах Имперского объединения? Пытался ли он ее высказать? И если пытался, то не угрожал ли ему Гитлер, как позднее канцлеру Австрии Курту фон Шушнигу, президенту Чехословакии Эмилю Гаху или королю Бельгии Леопольду III? В это время уже был принят Закон о чрезвычайных полномочиях, и Гитлер мог спокойно угрожать кому угодно.

И если Гитлер действительно угрожал ему, то чем именно? Арестом? Главу концерна Круппа это не испугало бы. Как мы уже видели, после окончания Второй мировой войны он добровольно вернулся в Эссен, когда тот был оккупирован французами, хотя не сомневался в своем аресте. Конфискацией всех предприятий Круппа? Это, конечно, было серьезной угрозой. Практически всю свою жизнь Болен посвятил сохранению промышленной империи Круппа для семейства, с которым он породнился через свою жену. Роспуском Имперского объединения? Болен был так же предан этой организации, как и фирме «Фридрих Крупп Ко, Лтд.». Он скорее дал бы отрубить себе руку, чем умышленно предать доверие своих коллег промышленников. Национализацией индустрии? Что ж, во имя предотвращения катастрофы он счел бы себя вправе пойти на далекоидущие уступки.

Или Болен, как и многие другие, предпочитал переждать бурю, в надежде, что вскоре она пронесется мимо? Считал ли он, как, например, министр иностранных дел Константин фон Нойрат и прочие, что важнее оставаться на своем посту, хотя это и означало идти на компромиссы и сделки со своей совестью, чем позволить захватить его радикалам?[50] «Во избежание худшего» – не эта ли мысль руководила эссенским магнатом, когда он один стоял перед могущественнейшим человеком Западной Европы?

Мы никогда не узнаем правду. Я всеми силами пытался пролить свет на эту тайну, но тщетно. Болен был невероятно скрытным человеком.

Однако нам известно, что 4 мая в газетах появилось очень важное сообщение, опубликованное без одобрения Круппа фон Болена и руководства Имперского объединения. Вот его текст:

«В связи с аудиенцией, предоставленной рейхсканцлером президенту Имперского объединения германских промышленников доктору Круппу фон Болену унд Гальбаху; в связи с назначением министром имперской экономики доктором Гугенбергом господ Отто Вагенера и Альфреда Мёллерса, члена рейхстага, имперскими комиссарами над Имперским объединением германских промышленников, а также над остальной германской экономикой, за исключением сельского хозяйства, и в связи с назначением доктором Вагенером заместителем по делам Имперского объединения доктора фон Люке упомянутое объединение доводит до общего сведения следующее заявление:

Руководствуясь принципами национального правительства и в интересах выполнения задач, стоящих перед Имперским объединением в унифицированном и укрепленном виде, что в дальнейшем будет препятствовать разрозненным действиям в промышленности, принцип фюрерства проявит свою эффективность в организации всех промышленных союзов следующим образом:

В соответствии с решением Президиума от 6 апреля, единодушно уполномочившим президента доктора Круппа фон Болена унд Гальбаха подготовить и осуществить меры для упрощения и реорганизации промышленных объединений, господин фон Болен будет использовать предоставленные ему исключительные полномочия с тем, чтобы сочетать экономические интересы промышленных организаций с политическими нуждами; приспособить деятельность преобразованной организации к потребностям политики имперского правительства и одновременно превратить ее в столь рациональный и мощный инструмент промышленной экономики, чтобы в соответствии с важной ролью индустрии она смогла эффективно способствовать национальному, социальному и экономическому восстановлению.

Эта двойная цель касается не только создания нового Имперского объединения германских промышленников (а именно выполнения всех необходимых мероприятий в отношении организации и подбора персонала), но и включает в себя большой комплекс вопросов, связанных с определением отраслей экономики. В связи с этим принципиальная цель экономики и индустрии должна состоять в ликвидации всеохватывающей организации и в создании новой организации, более простой по структуре и более эффективной, в то же время использующей все ценные преимущества существующего независимого самоуправления. Необходимо создать специальные комитеты экспертов для изучения различных вопросов, а именно форм организации, структуры промышленности по отраслевому принципу, этических концепций (необходимых и в экономике), фискальной и кредитной политики, а также налогообложения.