Читать онлайн «Обвиняет земля. Организация украинских националистов: документы и материалы». Страница 26

За антигосударственную деятельность против Польши в 1936 году Стецько был осужден на пять лет лишения свободы. Но уже в 1937 году досрочно освобожден из-под ареста и вскорости выехал за границу. Некоторое время жил в Берлине, потом в Италии. Именно к этому времени относятся, как отмечали бывшие коллеги Стецька по организации, и его первые контакты с нацистским абвером и итальянской ОВРА, где он был известен под агентурным псевдонимом «Басмач» (в Берлине) и «Белендис» (в Риме).

Псевдонимом «Белендис» Стецько подписывал свои информации и к одной из служб МИД Италии. Об этом, в частности, шла речь в «коммуникате» референтуры пропаганды мельниковского провода украинских националистов от 11 октября 1940 года. «В эти дни, — отмечается в этом документе, — через определенное учреждение руководящие чиновники ОУН получили оригинальные письма члена «революционного провода» Стецька-Карбовича, которые он передал в Итальянское министерство иностранных дел в Риме. Упомянутые письма Стецько подписал псевдонимом «Белендис». В этих письмах Стецько-Белендис информирует Итальянское министерство иностранных дел о событиях в ОУН (Белая книга ОУН. О диверсии — бунте Яри — Бандеры. Краков, 1940. С.95).

Разоблачение Стецька как информатора МИД Италии недавними коллегами по ОУН было их ответом на разрыв Стецька с Андреем Мельником и его переход на сторону Степана Бандеры, который в конце 1939.года возглавил оппозицию в организации, а затем. привел ее к расколу. Вместе с Бандерой Стецько был одним из организаторов раскола в организации и инициатором создания так называемого революционного провода ОУН, где он практически стал вторым лицом и занял пост заместителя С.Бандеры.

Между прочим, еще в сентябре 1939 года Стецько расхваливал А.Мельника, клялся в верности и любви к «вождю» украинских националистов. «Мы идем с полным и безоговорочным доверием к нашему вождю Андрею Мельнику на новые победные бои, — писал он. — Когда мы, глубоко взволнованные, повторяли слова присяги: «Верность, Храбрость и Послушание клянемся нашему Вождю», то это был не пустой звук, а голос души… людей, верных на жизнь и смерть своему новому Вождю» (Националистическая прессовая служба. 1941. Сентябрь. № 41).

Такие верноподданнические заявления и клятвы не помешали Стецьку уже через несколько недель изменить позицию на 180 градусов и начать поливать грязью и самого «вождя», и его окружение. Понятно, что мы не собираемся защищать А.Мельника, на совести которого немало преступлений против народа Украины. Речь идёт о бесстыдстве Стецька, о его умении менять не только убеждения, но и шефов в зависимости от того, какую личную пользу он будет иметь от того или другого политически-спекулятивного торгашества.

Пришел 1941 год. Пытаясь устрашить население края, поставить его на колени, верховоды ОУН писали: «Упреждать, что за самый малый саботаж — смерть. Наказание для устрашения исполнять прилюдно». В другом документе «Борьба и деятельность ОУН во время войны. Политические указания», подготовленном Бандерой и Стецьком в Кракове в мае 1941 года, безапелляционно провозглашалось, что после вступления немецких войск на Украину «формой государственной власти должна быть политически-милитарная диктатура ОУН». Выдвигалось требование — создать «ужасную власть», наказывать «национальных и общественных вредителей». Острие карательной политики направлять против интеллигенции и неукраинцев. Выдвигалось задание «уничтожать поголовно интеллигенцию, не допускать ее ни в какое правительство и вообще делать невозможным развитие интеллигенции, т. е. допуск к школам и т. д. (ЦГАОР УССР, ф.3833, оп.1, д.265, С.43, 46–47).

Безоговорочно были сформулированы требования Бандеры и Стецька по национальному вопросу. Польских крестьян они планировали «ассимилировать», лучшие слои польского народа — «уничтожить», евреев — «изолировать, убрать из правительств, тем более москалей и поляков». Каждого неукраинца, который не придерживается установленных режимом порядков, рекомендовалось «ликвидировать» даже за небольшой проступок. Более резко Стецько сформулировал свое отношение к еврейскому народу в личном обращении к рейхсминистру А.Розенбергу. «Москва и жидовство, — писал он, — это самые большие враги Украины и носители разлагающих большевистских интернациональных идей… Поэтому настаиваю на уничтожении жидов и целесообразности перенести на Украину немецкие методы экстерминации жидовства» (ЦГАОР УССР, ф.3833, oп. IIl, д.7, с.5–6).

23 июня 1941 года Стецько вслед за передовыми частями вермахта автомашиной, предоставленной абвершталле, выехал из Кракова во Львов. По дороге написал несколько писем С.Бандере, где сообщал о сильном сопротивлении мастей Красной Армии и жестоких приграничных боях, которые замедлили наступление немецких дивизий. С целью деморализации советского тыла просил договориться с фашистским командованием о массовом распространении с самолетов украинских «летучек» с выразительной подписью «ОУН во главе со Степаном Бандерой». Эта акция, указывал Стецько в письме от 25 июня, нужна «для добра нас и немцев» (ЦГАОР УССР, ф.3833, оп.1, д.12, с.9).

Продвигаясь вместе с немецкими фронтовыми частями, Стецько утром 30 июня добрался в захваченный фашистами Львов. И сразу включился в подготовку заранее спланированной акции, сценарий которой был тщательно разработан бандеровцами еще в Кракове и, конечно, согласован с немецким абвером. Деятельное участие в практической подготовке и проведении этой акции — позже она получила название «провозглашение» Акта 30 июня — вместе со Стецьком принимали прибывшие из Кракова члены Головного провода ОУН: шеф СБ Микола Лебедь, руководители референтур — Лев Ребет, Ярослав. Старух, Степан Ленкавский, капеллан созданного абвером батальона «Нахтигаль» Иван Гриньох и другие. Они обеспечивали сбор участников, подготовку жилья и др.

В связи с тем, что всесторонних разработок предпосылок возникновения Акта, как и научных исследований его содержания, в советской историографии практически нет, а отдельные публикации носят односторонний, идеологизированный характер, в данном случае мы воспользуемся оригинальными материалами архивов и воспоминаниями участников тогдашних событий, опубликованными в зарубежной печати.

30 июня — первый день нацистской оккупации Львова.

21 час по среднеевропейскому времени. Два небольших зала дома «Просвиты» на площади Рынок. Вместо электричества обычные свечи. Среди присутствующих — их было приблизительно 200 человек — вояки из «Нахтигаля», оуновские функционеры, которые прибыли во Львов вместе с подразделениями захватчиков, несколько фашистских офицеров в полевой форме, отдельные представители городской интеллигенции, которые даже не знали, какие вопросы будут рассматриваться на собрании.

И вот за длинным столом появляется Ярослав Стецько. Ссылаясь на поручение «вождя ОУН», он зачитывает Акт провозглашения Украинской Державы. «Волей украинского народа, — говорится в начале документа, — Организация Украинских Националистов во главе со Степаном Бандерой провозглашает возобновление Украинской Державы, за которую положили свои головы целые поколения лучших сынов Украины». Дальше в Акте речь идет о борьбе ОУН во главе с Евгеном Коновальцем за свои идеалы, о задании националистов и создании «украинской власти» на западноукраинских землях.

Но главные положения Акта сформулированы в его третьем пункте. «Возобновляемая Украинская Держава, — указывается в нем, — будет тесно взаимодействовать с Национал-Социалистической Великой Германией, под руководством Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и мире и помогает украинскому народу освободиться из-под московской оккупации. Украинская Национальная Революционная Армия, которая будет создаваться на Украинской земле, будет бороться дальше совместно с Союзной германской армией против московской оккупации за Суверенную Соборную Украинскую Державу и новый порядок в целом мире» (ЦГАОР УССР, ф.3833, оп.1, д.5, с. З). На оригинале — личные правки и пометки Стецька. Акт опубликован также в оккупационных газетах «Самостийна Украина» (10 июля) и «Жовкивские вести» (10 июля) и др.

Далее Стецько прочитал декрет С.Бандеры о назначении его председателем Краевого правления (через неделю оно было переименовано в Украинское государственное правление — УГП), а также сделал заявление о том, что он приступает к формированию своей правительственной администрации. Принципиальная деталь — с теплыми приветствиями и пожеланиями успеха новому премьеру на собрании выступил советник А. Розенберга по украинскому вопросу и одновременно сотрудник центрального абвера профессор Ганс Кох.

После его выступления, воспринятого присутствующими с большим энтузиазмом, на собрании был зачитан «привет немецким воякам и вождю народа Адольфу Гитлеру. Восклицания «Слава!» и «Хайль!» свидетельствовали о наших настоящих чувствах» (Самостийна Украина. 1941.10 июля). А вот как передавала атмосферу сбора официоз Головного провода ОУН газета «Сурма»: «Еще речь д-ра Ганса Коха. По-немецки и по-украински. К гражданам города Львова. Чтобы были задания на высоте: