Читать онлайн «Обвиняет земля. Организация украинских националистов: документы и материалы». Страница 19

Стороны, как видно из документов, заключили договор, который подлежал утверждению руководителем полиции безопасности и СД Галиции и центральным проводом ОУН. Вот его краткое изложение:

«…1. Требования бандеровской группы к немецкой стороне:

а) в будущем немецкие охранные власти не арестовывают украинцев за их нелегальную и политическую деятельность, если эта деятельность не выражается в терроре, саботаже и покушении. Если бандеровская группа будет придерживаться своего обещания — активно действовать исключительно против большевизма;

б) немецкие охранно-полицейские власти обязуются освободить всех политических украинских пленных и арестованных (Герасимовский договорился относительно украинских националистов. О коммунистах, советских активистах и антифашистах из числа наших и иностранных граждан не могло быть и речи. Оуновцы сами беспощадно уничтожали таких лиц. — Авт.), чтобы физически сохранить их для решительной борьбы против большевизма. (Оговаривая этот пункт соглашения с фашистской разведкой, Герасимовский утверждал, что «ОУН хочет доказать свою добрую волю и честные намерения относительно немецкой стороны тем, что она отказывается от украинских политических арестованных, если полиция безопасности и СД заинтересована в их дальнейшем задержании. ОУН — бандеровская группа достаточно рассудительна, чтобы никогда не требовать освобождения Бандеры. Он может оставаться в руках немцев, чтобы не нарушать переговоров, начатых с добрыми намерениями. Как видим, Герасимовский и в целом центральный провод ОУН были готовы пожертвовать судьбой своего «вождя» — Бандеры, лишь бы достичь предрасположения фашистов и удовлетворить свои политические амбиции. — Авт.);

в) немецкая сторона гарантирует свое влияние на официальные украинские инстанции, а также на Украинский центральный комитет (УЦК)[19] и на комитеты взаимопомощи, чтобы в будущем они в своей пропаганде не называли ОУН большевистской агентурой, поскольку такие заявления оскорбляют честь бандеровской группы, для которой большевизм враг номер один;

г) ОУН-Б получает свободу действий в пропагандистской, организационной и военно-подготовительной работе, она не затрагивает немецких интересов. Подготовительная и военно-организационная работа распространяется исключительно на борьбу против большевизма или на боевые задания, поставленные перед ОУН немецкой стороной;

д) немецкая сторона дает гарантию, что украинский народ и ОУН будут иметь защиту от провокаций и террора со стороны польских организаций».

Со своей стороны, центральный провод ОУН обязуется:

а) «…ОУН-Б придерживается полной и бесспорной лояльности ко всем немецким интересам: доставка (имеется в виду на фронт. — Авт.), немецкое строительство на востоке и выполнение необходимых требований в тыловых военных районах;

б) ОУН-Б предоставляет в распоряжение немецкой стороне собранные своей разведкой данные против коммунистов, поляков и большевиков и дает возможность немецкой стороне использовать эту информацию для осуществления карательных операций (на территории западных областей Украины. — Авт.) соответствующим немецким интересам способом;

в) ОУН-Б не будет принимать никаких самостоятельных действий при помощи своих военных отрядов против польских провокаторов и террора, направленного по отношению украинцев…»

О содержании и результатах указанных переговоров с представителями центрального провода ОУН управление полиции безопасности и СД в Галиции 13 марта 1944 года отправило письмо командующему полицией безопасности и СД генерал-губернаторства оберфюреру СС Биркампу такого содержания:

…Герасимовский заявил, что поставит в известность вышестоящую инстанцию и при этом о ее решении проинформирует через неделю.

Со своей стороны, он уже сейчас заверил, что его вышестоящая инстанция одобрительно отнесется к сотрудничеству с немцами. Я предлагаю дать мне возможность в очередных переговорах с представителем ОУН-Б предъявить такие требования:

1. ОУН-Б немедленно прекращает какой-либо террор против польского населения и какую-либо деятельность против немецких интересов.

2. ОУН-Б обязывается дать в распоряжение полиции безопасности и СД все результаты разведки о большевиках, коммунистах и о польском повстанческом движении.

С нашей стороны, по моему мнению, мы можем пойти на такие уступки:

1. При полной лояльности украинского повстанческого движения прекращаются аресты. Однако даже незначительная наступательная деятельность банд ОУН даст нам полную свободу действий всеми средствами.

2. Вопрос об освобождении всех украинских политических заключенных не может быть пунктом переговоров. И однако мы готовы освободить из заключения отдельных украинцев, особенно женщин и детей.

3. Прекращается какое-либо преследование украинцев, если они, со своей стороны, гарантируют полиции безопасности и СД солидарность.

4. Вопрос о дальнейших действиях будет обсуждаться отдельно.

Я прошу быстрее сообщить решение Главного управления государственной безопасности, так как уверенно можно рассчитывать, что представитель ОУН-Б, запланированный на пост министра иностранных дел будущей украинской державы, вскоре снова попросит со мной встретиться…»

23 марта 1944 года во Львове состоялась очередная встреча криминального комиссара гауптштурмфюрера СС Паппе, сотрудника безопасности и СД с Герасимовским, который от имени центрального провода ОУН заявил:

«…Существует полная ясность по обсуждению вопросов и все пункты достигнутых договоренностей признаны и приняты центральным проводом ОУН. От соглашения с СД ОУН ожидает очень много для самой организации и взаимопонимания, принимая во внимание развитие событий на великоукраинской территории, в совместной борьбе против злейшего врага — большевизма. В проводе ОУН есть уверенность, что полиция безопасности и СД уполномочена, со своей стороны, признать и принять все обсужденные пункты в ходе нашей беседы…

…ОУН готова немедленно прекратить какую-либо работу против немецких интересов и террор против польского народа. Относительно террора против поляков ОУН безоговорочно готова передать полиции безопасности его выполнение в украинских местностях и городах… ОУН будет передавать полиции безопасности свои агентурные материалы и доказательства для выявления польских провокаций и террористических актов и принимать против них карательные меры…

…ОУН готова сотрудничать с немцами против совместного врага на всех участках, которые будут необходимы для борьбы… ОУН будет держать свои боевые единицы за линией советского фронта, будет вредить советскому подвозу и базам подвоза, центром вооружения, складам и т. п. способом активного саботажа, разлагая действия Красной Армии прежде всего методом постоянного террора, физического уничтожения сотрудников НКВД и других представителей власти. Мы будем передавать немцам всеми возможными путями (радио, курьеры) сообщения военного и политического характера о положении за линией советского фронта…»

На этой встрече Герасимовский по поручению центрального провода ОУН снова настойчиво требовал у Паппе, чтобы немцы сохранили- в строжайшей тайне проходившие переговоры и подчиненность ОУН-УПА немецким интересам. Это и понятно. Так как преимущественное большинство молодежи они вовлекали в УПА именно под лозунгом «борьбы с фашистскими оккупантами». Поэтому руководителям ОУН-УПА необходимо было лавировать — строго выполнить достигнутые соглашения с немцами и создавать видимость борьбы с ними.

Чтобы хоть как-то уберечь УПА от разложения и дезертирства, они отвлекали внимание этой малограмотной и политически незрелой массы на борьбу с собственным народом под видом «очищения от пробольшевистских элементов» и мирным населением польской национальности, хотя клятвенно заверяли оккупантов, что они прекратят какую-либо террористическую деятельность против поляков. Однако имеющиеся документы свидетельствуют о том, что после достигнутых ОУН соглашений с немецкой разведкой УПА «жестоко расправлялась с лицами польской национальности, грабила и сжигала дома.

Проследим дальше за ходом переговоров.

«…Для интенсивности борьбы против совместного врага ОУН просит, чтобы немцы конспиративным способом доставляли ей боеприпасы и оружие, взрывчатые вещества. Снабжение оружием и диверсионными средствами через линию фронта частями УПА должно выполняться по всем правилам конспирации с тем, чтобы большевистскому режиму не дать в руки козыри, что украинцы, которые остались за линией фронта (имеется в виду банды ОУН-УПА. — Авт.), являются немецкими сообщниками и их агентами и реагировали против них соответствующими акциями. Практиковавшаяся немецкой армией доставка оружия и боеприпасов для УПА за линией фронта путем выброса с самолетов должна быть немедленно прекращена, потому что Советы используют эту обстановку в своей политике против ОУН-УПА. Поэтому мы желаем, чтобы переговоры и соглашения в будущем проводились только центром ОУН и чтобы немецкой стороной, которая договаривается, по возможности была бы полиция безопасности и СД, потому что она знает правила конспирации и понимает, как надо работать. У других органов и организаций нет таких знаний. И все же ОУН проявила свое недовольство тем, что между УПА и немецкой стороной имели место и местные переговоры…» Паппе гарантировал Герасимовскому: