Читать онлайн «Обвиняет земля. Организация украинских националистов: документы и материалы». Страница 18

В октябре 1941 года батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» абвер отозвал в Германию. Их разместили во Франкфурте-на-Одере, затем переформировали в один карательный полицейский «шуцманшафтбатальон-201», дополнительно обучили его личный состав и в марте 1942 года направили в Белоруссию для борьбы с партизанским движением. Капеллана Гриньоха, который имел в то время чин капитана немецкой армии, отозвали в распоряжение ведомства Розенберга, а его место занял другой униатский священник — Василь Лаба, рекомендованный Шептицким. Пребывая в ведомстве Розенберга, Гриньох проводил фашистскую пропаганду среди советских военнопленных, выискивал лиц, которых могли бы. использовать немецкие спецслужбы в разведывательно-диверсионной деятельности против Советского Союза.

В конце лета 1942 года Гриньох снова прибыл во Львов как представитель главного провода ОУН с заданием немецкой разведки, где он значился под прозвищем «Пристер», контролировать деятельность оуновских звеньев на территории западных областей Украины. Член главного провода Микола Лебедь находился в это время во Львове, не без ведома своих шефов из абвера начал формировать будущую УПА, чтобы создать видимость прикрытия своих действий от немецких властей, в конце 1943 года он перенес свой штаб в село Романив на Львовщине, который находился там до июня 1944 года, то есть до эвакуации немецкой оккупационной администрации. В штабе Лебедя в этот период работали Иван Гриньох и Левко Шанкивский. Весной и летом 1944 года Гриньох как представитель южного штаба УПА был командирован в немецкий разведорган «Абверкоманда-202» и занимался комплектованием из числа оуновцев и забрасыванием в тыл Красной Армии диверсионно-разведывательных групп. Во время отступления немцев из Львова сбежал с ними в Краков, а затем в Германию.

По окончании войны Гриньох объявился в Мюнхене, где вошел в состав 34 ОУН (заграничные части ОУН. — Авт.), наладил связь с американской разведкой. Как агент ЦРУ, он ездил по городам Западной Германии, Италии, Франции, где выступал с антисоветскими проповедями перед верующими, выискивал среди эмифантов нужных американской разведке лиц. В начале 1946 года Гриньох вместе с Романом Ильницким приехал во Франкфурт-на-Майне, встретился с офицерами американской разведки и английскими представителями оккупационной администрации, а также со спецслужбами этих стран, отрекомендовавшись как руководитель «заграничного представительства» якобы существующей на Украине «украинской главной освободительной рады». Они предложили разведкам свои услуги по добыче шпионской информации о Советском Союзе, на что получили согласие от представителя американских спецслужб.

Бывший агент американской военной разведки и западногерманской разведки Иван Вергун в мае 1955 года рассказал: «Мне известно, что в 1948 году сотрудником геленовской (западногерманской. — Авт.) разведки был завербован священник греко-католической церкви Иван Гриньох с целью подрывной деятельности против Советского Союза и Польши. В частности, Гриньох занимался подбором из числа оуновцев и забрасыванием агентуры на территорию названных стран. Я лично знал в лицо нескольких агентов, которых он забрасывал на Украину и в Польшу».

Летом 1950 года сотрудник американской разведки Блек, под руководством которого действовал Гриньох, предложил ему перейти на работу в разведшколу. До 1953 года он занимается подбором агентов из числа лиц украинской национальности, их подготовкой и засылкой на территорию Украины с заданиями американской разведки.

Таков послужной список агента нескольких разведок, униатского священника Ивана Гриньоха.

Однако вернемся к событиям начала 1944 года.

Итак, 5 марта 1944 года в Тернополе состоялась встреча представителя центрального провода ОУН и штаба УПА Герасимовского с сотрудником полиции безопасности СД Галиции гауптштурмфюрером СС Паппе. Вначале беседа посвящалась обсуждению вопроса об обстановке в Галиции в связи с приближением наступающих частей Советской Армии. Герасимовский заявил, что провод ОУН приветствует начатые переговоры и намерен проводить их исключительно в интересах ОУН и немецкой службы безопасности, подчеркнул при этом: Наша организация стремится, чтобы все переговоры, встречи и последующее после этого сотрудничество осуществлялось строго конспиративно…» Почему оуновцы так заботились о строгой конспирации? Тут же Герасимовский сам отвечает: «Уступка немцев бандеровской группе и ее официальное и политическое признание дали бы повод нашим противникам назвать нас немецкими сообщниками или их агентами и могли бы привести к гибели наших людей…»

Вполне понятно, Герасимове кого волновал вопрос, чтобы не были известны широкой общественности факты его сотрудничества с абвером и участие в убийствах многих невинных советских граждан в составе «Нахтигаль».

«…Украинский народ, — продолжал Герасимовский, — второй после немецкого народа. Его величие и мощь разбудили в нем справедливое требование государственной самостоятельности. Однако в этом русские отказывали украинскому народу… Наша организация… считает своим единственным врагом русских, а точнее — большевиков, для борьбы с которыми направлены все усилия ОУН. Бандеровская группа никогда не рассматривала своим противником немцев. Нелегальная борьба касается только борьбы с большевизмом на востоке.

О враждебности к немцам не может быть никакой речи. Украинский народ и провод ОУН поняли, что они могут достичь своей самостоятельности только при помощи великой державы Европы — Германии.

Для полного осознания этого украинский народ стоял уже на стороне немцев в первую мировую войну, позже искал и нашел себе поддержку в лице Германии… и, наконец, как в немецко-польской, так и в немецко-русской войнах вносит свой вклад на пользу Германии. Традиционная опора украинцев на Германию и их дружба с немецким народом, как и раньше, будут основой наших дальнейших взаимоотношений. Необходимо положить конец некоторым утверждениям, что бандеровцы якобы рассматривают Германию как своего противника. Политическое развитие на территории Великой Украины (Герасимовский имеет в виду восточные области Украины. — Авт.) также стало иным, когда Германия после освобождения от большевистского ига в 1941 году дала согласие украинцам для самостоятельного управления. Бандеровская группа заявляет, что украинцы удовлетворились бы государственной формой в виде протектората, но этот шаг украинцев к самостийности Германия не выполнила, поэтому… мы вынуждены работать нелегально. Но в нелегальной работе предусматривалось не допускать антинемецких действий, подготовиться к решительной борьбе против русских…»[18]

Как видим, Герасимовский в ходе беседы с Паппе договорился до того, что «украинцы удовлетворились бы государственной формой протектората» (выделено автором. — В.З.), т. е. согласился, чтобы Украина стала колонией фашистской Германии со всеми вытекающими из этого последствиями. Верно, Герасимовского и его палачей по центральному проводу ОУН удовлетворяло бы такое положение Украины. При этом он заявил, что «украинцы согласились бы», то есть выступал от имени украинского народа. На такое заявление ни Герасимовского, ни членов центрального провода ОУН народ Украины никогда не уполномочивал.

Однако продолжим рассуждения Герасимовского в беседе с Паппе.

«Положение на Восточном фронте дает основание ОУН планировать свои действия. Если немецкие власти относятся с недоверием к возрастающему количеству личного состава бандеровских групп, то это несправедливо, поскольку военные отряды имеют исключительно только одно задание — бороться против большевизма как единственного врага украинцев. Военные отряды за этот период ограничивались не только этой задачей, а также осуществляли акции против тех, кто наносил ущерб немецким интересам. Основным законом для ОУН было — ничего не применять против немецких интересов… Если же в отдельных местах имели место акты саботажа, возможно, даже случались убийства немцев, то это никогда не осуществлялось по приказу руководства бандеровского провода, а делалось самочинно украинцами по криминальным побуждениям личной мести…»

Стороны, как видно из документов, заключили договор, который подлежал утверждению руководителем полиции безопасности и СД Галиции и центральным проводом ОУН. Вот его краткое изложение:

«…1. Требования бандеровской группы к немецкой стороне:

а) в будущем немецкие охранные власти не арестовывают украинцев за их нелегальную и политическую деятельность, если эта деятельность не выражается в терроре, саботаже и покушении. Если бандеровская группа будет придерживаться своего обещания — активно действовать исключительно против большевизма;