Читать онлайн «История Персидской империи». Страница 69

Хоть этот армейский список и длинен, он совсем не скучен. Он не только содержит ценные сведения о военной организации, но и дает в равной степени ценные дополнения к перечню провинций, составленному Дарием и Ксерксом. Удивительные народы, обычаи и наряды появляются на каждой странице. Случайному читателю имена отдельных людей могут показаться утомительными, но они вознаграждают специалиста почти полным перечнем «Кто есть кто» в персидской чиновничьей системе. Со многими из этого перечня мы познакомимся получше в ходе нашего повествования. Наконец, есть много знакомых имен — это потомки героев народов более древней культуры, друзья или враги греков и отдельные персоны, известные из Библии.

Когда под командованием этих полководцев огромное полчище начинало движение через мирные страны, обоз шел первым, за ним — половина пехотных дивизий. Через некоторый интервал шли тысяча отборных всадников и тысяча отборных пехотинцев, перевернутые копья которых выделялись золотыми набалдашниками. Следом шли десять жеребцов, выращенных на Несейской равнине в Мидии. Восемь белых коней везли священную колесницу Ахурамазды; колесничий стоял на ногах, так как ни один смертный не смел занять сиденье. За ней двигалась колесница его наместника на земле Ксеркса, также запряженная несейскими лошадьми. Ее возница Патирамф, сын Отана, стоял рядом со своим владыкой. Устав, Ксеркс на время удалялся в повозку. Царскую свиту охраняла другая тысяча отборных пехотинцев (их копья не были перевернуты) с золотыми гранатами, тысяча отборных всадников и, наконец, Десять тысяч Бессмертных. У девяти тысяч этих Бессмертных были копья с серебряными гранатами, и они были окружены еще тысячей с золотыми гранатами. После еще десяти тысяч кавалерии вторая половина армии замыкала походную колонну.

Во время обычного военного похода во вражескую страну царь брал с собой свой собственный запас продовольствия и стада. Кипяченую воду из реки Хоаспы, протекавшей через Сузы, только для царя доставляли в серебряных сосудах на тележках, запряженных мулами. Высокие чины и Бессмертные тоже везли с собой свой провиант и своих слуг, и даже наложниц. Но, несмотря на всю эту кажущуюся роскошь, войско, которое великий царь вел в сражение, представляло собой грозную военную силу.

Ксеркс был больше заинтересован в том, чтобы завершить великолепное строительство, начатое его отцом на террасе Персеполя, нежели испытать в деле грозную военную машину, уже созданную им, но — не судьба. Его двоюродный брат Мардоний, стремившийся стать сатрапом новых завоеванных территорий, подгонял его. Эмигранты из Афин пали так низко, что наняли уже дискредитировавшего себя предсказателя. Царьки Фессалии прислали свое приглашение. Наконец, Ксеркс неохотно приготовился следовать отцовской политике экспансии на северо-западной границе.

Прямое нападение через Эгейское море завершилось провалом, и Ксеркс продемонстрировал свою мудрость, вернувшись к прежней политике постепенного продвижения вперед армии при поддержке флота. Должен был быть задействован весь флот — финикийский, египетский и греческий, а также половина регулярного войска — три из шести армейских корпусов приблизительно по шестьдесят тысяч человек в каждом.

Чтобы избежать еще одного кораблекрушения у Афоса, Бубарес — сын Мегабаза и Артахей — сын Артея получили приказ выкопать канал за мысом. На выполнение этой задачи были потрачены три года; местные жители получили сильные впечатления при виде подневольного труда из-под палки. На расположенном поблизости лугу раскинулся рынок, на который из Азии привозили уже молотое зерно, а продукты питания хранили в стратегических пунктах, расположенных вдоль фракийского побережья. Через сухопутный перешеек в конце полуострова была прочерчена линия длиной 2,5 километра, и представителям каждой народности был выделен сектор; только финикийцы были достаточно опытными, чтобы расширить траншею наверху для предотвращения земляных осыпей. От канала, достаточно широкого для прохождения двух трирем на веслах, в наши дни осталось лишь несколько мелких прудов.

После общего сбора в Криталле (Каппадокия) армии переправились через реку Галис (сейчас Кызыл-Ирмак) и через Фригию достигли города Келены, где находился исток Меандра и его притока Катарректа, который возник на месте рыночной площади. Там также можно было увидеть кожу силена Марсия (в греческой мифологии: человек с лошадиными ушами, хвостом и копытами, родственный сатиру. — Пер.), которая была содрана с него Аполлоном. Затем они миновали Анаву и озеро, из которого добывали соль, большой город Колоссы, где река Ликус протекала под землей около километра, и город Кидрару, где была установлена стела Креза с его надписью как ориентир границы с Лидией. Затем армии переправились через Меандр и мимо Каллатеба, где делали мед из пшеницы и тамариска, достигли Сард.

Видя такую угрозу, греки тщетно пытались создать действенную антиперсидскую коалицию. Естественно, они обратились за советом в Дельфы, и Аполлон превзошел самого себя. Спарта, предупрежденная Демаратом, получила сообщение о приближении врага, могучего, как Зевс, которого не могли победить ни быки, ни львы и который уничтожит либо город, либо одного из спартанских царей. Предсказание Афинам было еще ужаснее: афинянам был задан вопрос, почему они медлят, они должны бежать из своих домов и этого города на край земли; их город будет уничтожен огнем, укрепления и храмы будут сожжены, будет течь черная кровь — они должны немедленно бежать. Посланцы попросили дать более благоприятный ответ, и снова им было велено отступать и бросить свою страну, хотя появится надежда в деревянных стенах, а божественный Саламин уничтожит детей, рожденных от женщин. Фемистокл убедил афинян, что под деревянными стенами Аполлон имел в виду их флот. Аргос (город в Греции на Пелопоннесском полуострове. — Пер.), который уже подозревали в пособничестве персидскому вторжению после ошеломляющего поражения, нанесенного ему Спартой, получил совет занять позицию вооруженного нейтралитета. Критяне спросили, выиграют ли они от оказания помощи материковой Греции; оракул прямо ответил, чтобы они не были такими глупцами, какими показали себя, когда помогали Менелаю в Троянской войне. Корабли Керкиры «задержали» непопутные ветры. Гело из Сиракуз многое обещал — если его сделают Верховным главнокомандующим — и послал три небольших корабля вести наблюдение за исходом. Удрученные этим равнодушием, проявленным немногими западными греками, которые еще сохраняли свою независимость, союзники еще больше испугались самоуверенности Ксеркса, который, поймав в Сардах трех шпионов союзников (481 до н. э.), приказал показать им все огромное войско, а затем отпустил их, чтобы они рассказали об увиденном на родине. Весной 480 г. до н. э. армия оставила лагерь и из Сард и по долине реки Каик вошла в Мизию, затем по Атарнею (плодородная береговая полоса в Мизии напротив острова Лесбос. — Пер.) — в Карену, оставив гору Кан слева, потом прошла через Фиванскую долину, мимо Адрамиттея и Антандра (город у Адрамиттского залива в Мисии. — Пер.) и наконец достигла Илиона. Когда-то знаменитый Скамандр (речка в древней Трое, впадает в Эгейское море. — Пер.) оказался слишком маленьким, чтобы напоить войско. Ксеркс взобрался на трон Приама и принес в жертву тысячу быков Троянской Афине, а в это время маги делали возлияния духам тех, кто погиб, защищая Трою. Так Ксеркс объявил себя защитником Востока в новой Троянской войне.

Оставив слева Ретий, Офриней и Дардан, а Гергифы справа, армия достигла Абидоса. Между Абидосом и Сестосом (города, расположенные на разных берегах Геллеспонта. — Пер.) финикийцы и египтяне построили два моста, удерживаемые льняными и папирусными канатами; когда эти мосты разметал шторм, ответственные за строительство были обезглавлены. Грек Гарпал построил новые мосты из кораблей, соединенных по схеме нос — корма следующего корабля огромными канатами с промежутками для прохода лодок. На них были положены доски, поверх них — ветки и сверху — земля; позже были добавлены перила.

Собравшись на Коринфском перешейке, который пелопоннесские члены альянса уже сочли единственной надежной линией обороны, союзники получили от фессалийцев просьбу о помощи в охране Олимпийского перевала. Десять тысяч гоплитов при поддержке морских сил и фессалийской кавалерии — представителей консерваторов заняли долину Храмов. Как и можно было предположить, они обнаружили у простого люда Фессалии проперсидские настроения. Александр Македонский оказал хорошую услугу своему персидскому хозяину, уговорив союзников не оставаться на месте, чтобы не оказаться растоптанными царским войском. И хотя Ксеркс был еще в Абидосе, через несколько дней союзники возвратились на перешеек.