Читать онлайн «Двенадцать лет борьбы против фашизма и войны». Страница 26

II Интернационал не соглашался на подобную решительную борьбу с помощью единых действий, осуществляемых рабочими всех стран мира, ибо его наиболее влиятельные участники, и прежде всего английская лейбористская партия, неукоснительно следовали политике своих империалистических правительств. А последние вовсе не желали бороться против Гитлера. Напротив, они своей политикой "невмешательства" поощряли его агрессию, надеясь в конце концов обратить ее против Советского Союза. Вот почему Гитлеру удалось так внезапно аннексировать Австрию. Позорное Мюнхенское соглашение, о котором речь будет идти ниже, позволило ему присоединить 1 октября 1938 года Судетскую область, а 15 марта 1939 года оккупировать Чехию, Моравию и Словакию. Каждому непредвзятому наблюдателю было ясно, что, несмотря на все мирные заверения Гитлера, дальнейшее развитие фашистской агрессии несомненно приведет ко второй мировой войне.

Бернская конференция Коммунистической Партии Германии

Бернская конференция КПГ состоялась еще до занятия гитлеровцами Чехословакии. Она происходила с 30 января по 1 февраля 1939 года. На этой конференции были разоблачены гитлеровские лозунги о "Великой Германии" и "праве немецкого народа на самоопределение", выдвинутые гитлеровцами как предлог для осуществления своих завоевательных планов, направленных против других народов с целью нового империалистического "передела" мира. "На Западе, как и на Востоке, - говорилось в резолюции Бернской конференции, гитлеровский режим создал такое положение, при котором немецкий народ внезапно может оказаться ввергнутым в катастрофу войны. Эту войну ему придется вести против мощного фронта всех народов, которые либо уже подверглись нападению Гитлера и держав оси, либо находятся под постоянной угрозой такого нападения"{70}.

Партия провозгласила поэтому борьбу за спасение германской нации. Политика гитлеровского фашизма велась исключительно в интересах магнатов военной промышленности и нацистской бюрократии и являлась поэтому предательством по отношению к интересам всего немецкого народа. Целиком подтвердилось положение бернской резолюции КПГ, в котором говорилось, что "...попытка нацистской диктатуры и держав оси навязать народам фашистский диктат по образцу Версальского неминуемо потерпит крушение, как потерпела его в свое время сама Версальская система. Такая попытка приведет лишь к ужасающей и безнадежной для Германии войне"{71}.

В силу этих причин свержение власти главного поджигателя войны Гитлера становилось национальным долгом всех немцев. Национальные интересы Германии требовали немедленного разрыва союзов с итальянским фашизмом и с японскими милитаристами. Каждый честный немец обязан был считать своим долгом установление любым путем солидарности с австрийским и чехословацким народами.

Бернская конференция КПГ заклеймила антисоветскую политику гитлеровского государства как подлое предательство национальных интересов Германии. Она предостерегала немецкий народ от попыток реакционных магнатов капитала Англии и Франции превратить Гитлера в европейского жандарма, а немецкий народ - в пушечное мясо для войны против Советского Союза, рассчитывая тем ослабить и Советский Союз и Германию. КПГ заявляла в бернской резолюции, что если, несмотря на все усилия противников Гитлера, войну, которую провоцируют фашисты, не удастся предотвратить, то национальные интересы немецкого народа потребуют как можно скорей и всеми средствами покончить с ней путем свержения гитлеровского режима.

В эти дни в начале 1939 года, когда над немецкой нацией нависла грозная опасность, партия снова указывала путь к предотвращению катастрофы, призывая всех действительно патриотически настроенных немцев объединиться для совместной борьбы против войны. При этом она опиралась на уроки, извлеченные из так называемого сентябрьского кризиса 1938 года. Когда в первые дни сентября 1938 года война готова была разразиться, во всех слоях немецкого народа стихийно возникло движение в пользу мира, которое охватило даже широкие круги сторонников нацизма. Широкие массы народа не только отвергали войну, но вся гитлеровская политика авантюр вызывала у них чувство подавленности, возмущения и нарастающего недовольства. Антивоенные настроения оказались даже сильней террора. В ряде мест население явочным порядком стало осуществлять свободу собраний и открыто выражало свое мнение. Сопротивление войне приобрело сразу широкий размах и приняло весьма разнообразные формы. Это было беспрецедентным явлением при гитлеровском режиме. Имели место даже случаи прекращения работы, собраний в заводских столовых, актов саботажа на крупных военных заводах и другие формы сопротивления. Среди крестьян, мелкой буржуазии и среди широких буржуазных кругов проявлялось недовольство вплоть до открыто враждебного отношения к надвигающейся войне.

Бернская конференция учла все эти факты, которые целиком подтвердили прогнозы КПГ. Но она не закрывала глаза и на слабость антифашистов, проявлявшуюся в эти дни особенно ясно и заключавшуюся главным образом в раздробленности их сил. "Сентябрьские дни 1938 года, - говорилось в бернской резолюции, - показали прежде всего неподготовленность рабочего класса, который не сумел возглавить широкую народную оппозицию военной политике Гитлера. Антифашисты должны сделать отсюда вывод, что лишь единый фронт всего рабочего класса и объединение всех противников Гитлера в народном фронте создадут предпосылки для успешной борьбы за мир и для свержения гитлеровского режима"{72}.

Особенно настойчиво предостерегала партия своих членов против крайне опасных утверждений многих противников Гитлера и даже некоторых коммунистов, согласно которым лишь война может привести к свержению Гитлера. Ход и последствия второй-мировой войны с достаточной ясностью показали, насколько справедливыми и обоснованными были эти предостережения коммунистической партии.

Бернская конференция еще раз подчеркнула, что каждый коммунист, каждый антифашист, стремящийся приобрести влияние на массы, должен понимать, какое огромное значение имеет для этого широко разветвленная сеть легальных опорных пунктов, связей и надежных людей в нацистских организациях, как-то: в "трудовом фронте", в союзе противовоздушной обороны, в спортивных организациях, в национал-социалистском благотворительном обществе, в организациях, объединяющих крестьян и средние сословия, в союзе гитлеровской молодежи, а также в военизированных союзах и в армии. Конференция отметила, что слабость антифашистов в этих организациях дала себя знать в дни сентябрьского кризиса и что с еще большей силой она может дать знать себя в будущем.

Еще раз подчеркнув, что объединение всех антифашистов в народном фронте - это единственный путь, ведущий к свержению Гитлера, партия выработала программу для новой, демократической республики. Эта программа и сейчас представляет большой интерес. В основном пункте этого раздела бернской резолюции говорилось: "В новой демократической республике в противоположность Веймарской республике будут выкорчеваны все корни фашизма. С отчуждением собственности фашистского монополистического капитала фашизм лишится своей материальной базы. В новой республике, в противоположность Веймарской республике, армия, полиция и административный аппарат станут надежными защитниками демократических свобод и демократических прав народа. В новой демократической республике, опять-таки в противоположность Веймарской республике, не крупная буржуазия, которая под прикрытием коалиции с одной из рабочих партий посягала на экономические и политические права народа, а рабочий класс, преодолевший свой раскол и объединенный в народном фронте с крестьянством, мелкой буржуазией и интеллигенцией, возьмет судьбу страны в свои руки"{73}.

Партия выступила против всяких махинаций вроде планов замены гитлеровского режима военной диктатурой или какой-либо коалицией старого типа, против тех самых планов, во имя которых правление СПГ и некоторые старые буржуазные политики отвергли все предложения о создании немецкого народного фронта. Она напоминала немецкому народу об опыте военных диктатур Гинденбурга - Носке в 1918 году, Гинденбурга - Гитлера в 1933 году и Бломберга - Гитлера 30 июня 1934 года.

Программа содержала основные требования, которые должны были определить характер новой демократической республики. В число этих требований входили: отчуждение собственности фашистских концернов и трестов, демократическая земельная реформа в интересах крестьян и батраков, проведение новой внешней политики, способной гарантировать единство и независимость Германии, а также основные права немецкого народа и осуществление полной демократизации государственного аппарата.

Решающая роль в осуществлении этих требований программы новой демократической республики отводилась, разумеется, рабочему классу. Но выполнить эту историческую миссию рабочий класс мог только после преодоления своего раскола. Бернская конференция КПГ уже в то время отмечала, что совместная борьба за претворение в жизнь основных демократических требований будет способствовать все большему росту политического единомыслия в рабочем классе и создаст наконец предпосылки для ликвидации раскола и образования единой партии немецкого рабочего класса, к чему он давно уже стремится. Поэтому ЦК КПГ предлагал всем рабочим Германии обсудить вопрос о создании единой партии и призывал к соглашению между коммунистами и социал-демократами, которые должны были совместно создавать объединенные организации будущей единой партии германского рабочего класса. Эту основную линию партия последовательно проводила после 1945 года, что и привело к объединению обеих рабочих партий в Социалистическую единую партию Германии и к созданию демократического строя, при котором решающие позиции находятся в руках рабочего класса.