Читать онлайн «Двенадцать лет борьбы против фашизма и войны». Страница 25

В обстановке этой все усиливающейся угрозы войны КПГ вновь обратилась ко всем антифашистам, ко всем друзьям мира и свободы с настойчивым призывом договориться о совместных действиях в борьбе за мир. С этим призывом, проникнутым чувством глубокой ответственности за судьбу немецкого народа, партия обращалась ко всем социал-демократам, демократам, католикам и протестантам, ко всем противникам Гитлера.

Поскольку в парижском Комитете народного фронта стали проявляться разногласия, спровоцированные агентами империализма и правыми лидерами СПГ, Вильгельм Пик после пленума ЦК 14 мая 1938 года направил большое письмо крупнейшему немецкому писателю и пламенному борцу за демократию Генриху Манну, уже ранее оказывавшему большие услуги в собирании сил на борьбу против гитлеровского режима. В этом послании Вильгельм Пик писал: "ЦК КПГ намерен внести в Комитет народного фронта ряд предложений, которые могли бы стать основой для обсуждения планов его будущей работы. В настоящее время в обстановке чудовищных военных провокаций гитлеровского фашизма ЦК считает важнейшей задачей сохранение мира и борьбу за прекращение войны, которую фашистские агрессоры ведут в Испании и Китае против народов этих стран. Насильственный захват Австрии гитлеровской Германией, установление чужеземного господства над австрийским народом, неприкрытые угрозы Гитлера по адресу Чехословакии и других демократических государств, граничащих с Германией, разнузданная антисоветская пропаганда - все это свидетельствует об огромной опасности, грозящей германскому, австрийскому и другим народам. В любой момент из этих провокаций гитлеровский фашизм может разжечь мировой пожар и развязать новую мировую войну".

После всех горьких уроков и трагических последствий, которые вторая мировая война принесла германскому народу, для каждого честного немца несомненно то, что компартия тысячу раз была права, выдвигая борьбу за сохранение мира в качестве важнейшей задачи. И товарищ Вильгельм Пик решительно осудил тогда попытки изолировать коммунистов от совместной работы в народном фронте на том основании, что участие КПГ якобы мешает народному фронту заручиться поддержкой буржуазных кругов. Но столь же решительно Вильгельм Пик выступил и против мнимо радикальной фразеологии, при помощи которой стремятся сузить задачи, стоящие перед подлинно народным фронтом, и оттолкнуть от него значительную часть трудящихся. В заключение письма он писал: "Оба эти течения глубоко реакционны и противоречат тому положительному опыту, который мы приобрели в результате движения за народный фронт во Франции и Испании. Без коммунистов не может быть единого фронта, а без единого фронта невозможен и народный фронт".

Весь исторический опыт германского рабочего класса, накопленный после первой мировой войны, подтверждал бесспорную справедливость этого положения, выдвинутого Вильгельмом Пиком. Но и после второй мировой войны развитие событий в Германии, столь различное на Востоке и на Западе, вновь подтвердило это положение. Теперь нам известны и те опасения, которые испытывали в то время злейшие враги КПГ и противники ее политики создания единого и народного фронта. В обзорном докладе Главного управления имперской службы безопасности СС за февраль 1937 года детально разбиралась точка зрения пражского правления СПГ относительно единого и народного фронта. Доклад свидетельствует о том, что "стойкость" деятелей из пражского правления СПГ принесла гиммлеровским подручным чувство глубокого облегчения. "Сначала могло создаться впечатление, - говорилось в докладе, - что коммунистам удалось путем пропаганды единого фронта привлечь на свою сторону большую часть ранее сочувствовавших социал-демократам рабочих. Казалось, что социал-демократы готовы подчиниться коммунистическому руководству. Сообщения об этом поступали из Берлина и из других районов страны. Однако правление СПГ в Праге своим энергичным вмешательством добилось разрыва связей между коммунистами и социал-демократами. В настоящий момент в ряде мест эти связи ограничиваются обменом информацией и довольно непрочным контактом".

Даже гестапо признавало то глубокое воздействие, которое развитие и успехи движения Народного фронта имели во Франции и в Испании, так же как героическая борьба немецких антифашистов в Интернациональных бригадах, которые оказали свое влияние на развитие подпольного движения в самой Германии. Что касается подпольного движения в самой Германии, то и тут гестаповцы возлагали немалые надежды на политику некоторых правых лидеров социал-демократии. Об этом можно судить по следующим нацистским "высказываниям": "Естественно, что народный фронт во Франции и Испании стал реальностью, - писалось в докладе. - Но вызывает серьезную тревогу то обстоятельство, что его политика приобретает все более радикальные черты, и это объясняется все возрастающим влиянием коммунистов при проведении мероприятий по установлению народного фронта. В самой Германии возможности для установления народного фронта имеются только в кругах интеллигенции. Так же оценивает обстановку и "Сопаде" (правление СПГ в Праге. - О. В.). Бесспорно, что в рабочих массах имеются признаки недовольства. Но бесспорно также и то, что они не собираются переходить к каким-либо активным политическим действиям или устанавливать новые отношения или связи. Представители бывших буржуазных партий между тем поступили умнее и оказались дальновидней. Они сумели наладить связи с новыми учреждениями и национал-социалистскими организациями и небезуспешно стараются вернуть своим людям прежнее положение в обществе. Во всяком случае, правление СПГ считает, что после ожидаемого переворота в Германии будет установлена монархия или военная диктатура".

Конечно, оценку гестаповцами политических концепций различных партий нельзя принимать на веру. Однако в данном случае эта оценка в общих чертах была правильной. Именно в силу упомянутых опасений и стремлений руководство СПГ не только срывало все попытки установить единый фронт, но и противодействовало более широкому объединению всех антифашистских сил в народном фронте. А ведь только такое объединение могло бы помешать нацистам ввергнуть немецкий народ в национальную катастрофу гитлеровской войны.

Позиция пражского правления СПГ, впрочем, полностью соответствовала позиции руководства II Интернационала. После начала гитлеровской интервенции в Испании, после зверских налетов легиона "Кондор" на мирные испанские города и разрушительных бомбардировок испанских портов Ивис и Альмерия германскими линейными кораблями, в обстановке все возрастающей угрозы гитлеровской агрессии по отношению к другим странам Исполком Коммунистического Интернационала под руководством Георгия Димитрова предпринял новые усилия, стремясь установить единство действий обоих Интернационалов. Но Исполком II Интернационала, признавая на словах необходимость такого единства всех организаций международного рабочего движения, в действительности всячески от него уклонялся. Единый фронт рабочих организаций как внутри каждой страны, так и в международном масштабе был необходим для того, чтобы поднять миролюбивых людей всего мира на борьбу против войны, преградить дорогу поджигателям войны и таким путем заставить нефашистские государства изменить свою политику и обуздать вое более наглеющих фашистских агрессоров. В августе 1937 года Георгий Димитров писал: "Нельзя выступать серьезно за сохранение международного мира, не предпринимая прежде всего всех необходимых мер для установления единого фронта рабочего класса в каждой стране и единства действий международных рабочих организаций. Нельзя серьезно бороться за мир, не мобилизуя всех сил рабочего движения и широких народных масс для скорейшего изгнания фашистских захватчиков из Испании и Китая"{69}.

II Интернационал не соглашался на подобную решительную борьбу с помощью единых действий, осуществляемых рабочими всех стран мира, ибо его наиболее влиятельные участники, и прежде всего английская лейбористская партия, неукоснительно следовали политике своих империалистических правительств. А последние вовсе не желали бороться против Гитлера. Напротив, они своей политикой "невмешательства" поощряли его агрессию, надеясь в конце концов обратить ее против Советского Союза. Вот почему Гитлеру удалось так внезапно аннексировать Австрию. Позорное Мюнхенское соглашение, о котором речь будет идти ниже, позволило ему присоединить 1 октября 1938 года Судетскую область, а 15 марта 1939 года оккупировать Чехию, Моравию и Словакию. Каждому непредвзятому наблюдателю было ясно, что, несмотря на все мирные заверения Гитлера, дальнейшее развитие фашистской агрессии несомненно приведет ко второй мировой войне.

Бернская конференция Коммунистической Партии Германии