Читать онлайн «Богдан Хмельницкий». Страница 44

Лишь только занялась заря, из казацкого табора бросились к реке многие тысячи татар и их дикие крики огласили воздух. Ужас объял польский лагерь. Начальники спешили отдавать приказания, но, не сговорившись заблаговременно, только перебивали друг друга. Конецпольский настаивал на том, чтобы встретиться с казаками на берегу реки, но Заславский и слышать об этом не хотел. Он предпочитал держаться в укреплениях.

Жолнеры схватились за оружие, но не получая приказания от начальства, начали действовать самостоятельно; каждая хоругвь занимала место по своему благоусмотрению, становясь там, где казалось удобнее. Между тем густая волна татар уже хлынула через плотину и атаковала шанцы. Чорнота со своими мнимыми татарами был впереди всех и схватился с двумя поляками. Полякам пришлось вступить в бой, чтобы отразить нападение, хотя они никакого приказания еще не получили. Хитрый казак не думал серьезно нападать, ему нужно было только выманить врага. После горячего натиска, он сделал вид, что отступает к плотине, поляки погнались за ним... Он перешел плотину и поляки, увлеченные преследованием, тоже очутились на другой стороне реки. Утренний туман, застилавший берег, скрыл оба отряда... Вдруг перед ними выдвинулись из тумана новые полки; поляки бросились назад, но отступление им было отрезано, на плотине стояли их же товарищи; произошла страшная давка. Одни попадали в воду, другие были потоптаны казаками; хоругви были совершенно уничтожены. К довершению беспорядка, в тылу из засады появился Кривонос, и полякам пришлось действовать на два фронта.

Когда вечером битва прекратилась, все поле усеяно польскими трупами.

Паны втайне переговорили между собой и решили уйти из лагеря.

- А как же войско? - спрашивали некоторые.

- Мы пошлем сказать Вишневецкому, чтобы он принял начальство.

- А наше имущество? - с беспокойством осведомлялись те, у кого было много возов.

- Возы следует захватить с собой, - отвечали им.

Ночью, когда когда лагерь погрузился в сон, паны вместе со своими возами тихо и неслышно уехали до дому. Кое-кто из стражи видел это бегство; поднялась тревога, все войско поднялось на ноги; все убедились, что начальники покинули лагерь, и бросились бежать, сломя голову.

Забрезжил рассвет холодного сентябрьского утра. Несколько казаков, в том числе Ивашко и Тимош, появились перед шанцами и стали вызывать ляхов на герцы.

- Гей, вы, ляхи! - кричали они, трусите вы нас, что ли? Куда вы все попрятались?

Но польский лагерь безмолвствовал, только слышалось одинокое ржанье коней да протяжный вой собак. Казаки подъехали к самым шанцам. Все точно вымерло.

- Что за диво? - сказал Ивашко. - Ведь, лагерь-то точно пустой?

В это время навстречу им поднялся из-за шанцев высокий худощавый священник.

- Брыкалок, ты?

- Я, хлопцы! - отвечал весело Брыкалок, держась за бока, и покатился со смеху.

- Куда же ляхи делись? - спросил Тимош.

- Ляхи-то? - едва проговорил Брыкалок сквозь смех, - утекли до дому, даже меня забыли прихватить. Милости просим в панский лагерь; паны все нам оставили: и возы, и лошадей, и горилку, и медь. А карбованцев и серебра, сколько хочешь, столько и бери. Даже, вот какие добрые, конфет и пирожного оставили, будет чем нам полакомиться.

- Да с чего-ж это они? - удивились казаки.

- Татар испугались, - порешил Брыкалок. - Как пугнул я их ханом да сорока тысячами, так князь Доминик даже побелел. Паны-то впредь убрались, а за ними потом и войско. В лагере теперь только собаки да хлопы... А хлопы все попрятались: кто под возом сидит, кто в яме, кто в канаве, ни живы, ни мертвы. Впрочем, есть еще раненые да больные, впопыхах они их с собой не прихватили... Я уже часа два здесь брожу и все высмотрел.

- Ой, ой! - спохватился Ивашко. - Они уже значит далеко ушли. Надо скорее скакать назад и оповестить батька.

В первую минуту Хмельницкий не поверил известию, но явился Брыкалок и подтвердил слова Ивашка.

- На коней! - скомандовал Хмельницкий. - В погоню за ляхами!

- А как же лагерь? - спросили нерешительно некоторые.

- Лагерь от нас никуда не уйдет, - отвечал Хмельницкий, - весь наш будет. Часа через полтора стали настигать ляхов. Они бежали в полном беспорядке, густой, тесной толпой; в ней нельзя было отличить не полков, ни хоругвей... Когда татары с казаками ударили на задних, у бегущих совершенно помутился ум; кто мог, тащил своего соседа с коня и летел сам вперед, тесня и давя остальных. Татары набрали столько пленников, что веревок не хватало вязать их. В страхе паны сами подставляли шеи под татарские арканы, лишь бы сохранить свою жизнь. Добежали до Константинова, а когда переправлялись через Случу, то от тяжести поломали мост, и множество ляхов потонуло. Передовым удалось спастись во Львове. За стенами этого города можно было рассчитывать на безопасность; но паны начальники и во Львове боялись остаться. Они разбрелись по своим замкам и даже Вишневецкий, прибывший несколькими днями позже, не решился принять на себя защиту города.

19. ВЫГОВСКИЙ РАБОТАЕТ В ПОЛЬЗУ ВОССОЕДИНЕНИЯ С МОСКВОЙ

Ходит ляшок по риночку, шабельку стискае:

Казак ляха не боиться - шапки не знiмае

Сильно поживились казаки в Пилявском лагере. Они везли теперь за собой громадные обозы с провиантом, дорогими одеждами, с золотом и серебром, со множеством волов и коней. Но богатство не шло им впрок, они не знали ему цены. За талер можно было купить у казака вола, а за кварту горилки приобрести прекрасную бархатную шубу или кунтуш. Удача сопровождала казаков. Они беспрепятственно занимали города, брали с них откуп. Так они заняли Константинов и Збараж. Но затем на Хмельницкого снова напала нерешительность.

- Не ладно дело, - говорил он, - больно уж нам везет, как бы наши соседи на нас зубы не оскалили.

- Так что же, батько? - отвечал Чорнота. - Оскалят, мы их пристукнем. Как задавим панов, будем сами господа, никто с нами не справится. Мой тебе совет, батько, не дремать. Иди на Варшаву.

- Что рада скажет, как рада велит! - уклончиво отвечал Хмельницкий.

- Рада, так рада! - отозвался Чорнота. - А по мне, так и без рады можно.

На раде Хмельницкий всячески старался убедить казаков не идти на ляхов.

- Мы уж достаточно поживились от врагов наших, - говорил он, - не вернуться ли нам в Украину, не отдохнуть ли от боевых трудов?

Но казаки не хотели и слышать об отступлении.

- Веди нас на ляхов! - кричали они. - Добьем их и станем господами на земле своей.

Хмельницкий видел, что на этот раз ему надо уступить.

- Хорошо! - сказал он. - Мы пойдем вперед, а загоны с их атаманами могут, кто хочет, действовать сами по себе, пускай чистят понемногу землю русскую.

- А куда ты думаешь двинуться, батько? - спросил Чорнота.

- Займу Львов, а затем уже пойду и в Польшу.

Вечером Хмельницкий совещался с Выговским.

- Зачем пан Хмельницкий исполняет волю казаков?

- А что же прикажешь мне делать? Они рвутся в бой с поляками, пусть их потешатся.

- А слышал ли пан Хмельницкий, ходят слухи, что королем будет избран Ян Казимир?

- Не только слышал, - с усмешкой отвечал Хмельницкий, - но даже сам принимаю деятельное участие в этом избрании.

- Пан гетман? - удивился шляхтич.

- Да! - отвечал Хмельницкий. - Я уже говорил с послом от Яна Казимира. Его королевское величество будущий король Польши обещает дать нам все льготы и привилегии добровольно.

Выговский улыбнулся.

- Прошу пана Богдана верить, что король его только заманивает.

- Посмотрим! А все же лучше попробовать достигнуть желаемого мирными переговорами.

Выговский не возражал более; остальные же шляхтичи, окружавшие Богдана, даже радовались его намерению помириться с панами.

Хмельницкий послал на сейм несколько казаков и вручил им грамоту к сейму. В ней он требовал, чтобы сейм избрал Яна Казимира. А между тем, он осадил Львов. Город сильно укрепился и Хмельницкий простоял под ним без успеха недели три. Казаки несколько раз предлагали взять город приступом, но Хмельницкий удерживал их. Наконец, он взял с города выкуп, снял осаду и отправился к Замостью, одной из самых сильных польских крепостей. Под Замостьем ему пришлось бы также, вероятно, долго простоять, но в это время пришло известие об избрании Яна Казимира. Тогда Хмельницкий послал в город сказать, что он прекращает неприязненные действия, гарнизон может отворить ворота и принять их, как своих союзников; но паны в Замостье не сразу поверили этому. Они дали уклончивый ответ, сказали, что будут ждать прибытия самого короля.

Стояла уже половина ноября, когда к казакам явился королевский посол. Торжественно развевались в таборе знамена, довбаши били в литавры, стреляли из самопалов и громко приветствовали посла. Хмельницкий встретил его у самого въезда в табор и с большим почетом проводил до своей палатки. Там их ждала богатая закуска со множеством вин.

- Прошу пана посла не побрезговать на нашем угощении, - с поклоном сказал Хмельницкий. Посол привез Хмельницкому королевскую грамоту. Король приказывал отступить от Замостья и в Украине ждать его комисаров. Богдан внимательно прочитал королевскую грамоту, почтительно поцеловал ее и сказал: