Читать онлайн «Империя Карла Великого и Арабский халифат. Конец античного мира». Страница 2

2. Вторжения варваров

Известно, что в течение V в. западные территории Римской империи были захвачены племенами варваров-германцев.

Это был уже не первый случай нападения германцев на римскую территорию. Подобная угроза существовала давно, и именно поэтому были воздвигнуты пограничные укрепления на Рейне и Дунае, где в то время проходила граница Римской империи. До III в. этого было достаточно; однако после первой мощной атаки варваров стало ясно, что спокойные времена прошли и чувствовать себя за действующими пограничными укреплениями так же комфортно, как и прежде, больше не удастся. Пришлось признать, что следует перейти к долгосрочной обороне, а для этого реформировать армию: сократить ее численность, сделав при этом более боеспособной и мобильной. В конце концов практически вся римская армия вскоре состояла из наемников-варваров. Благодаря принятым мерам Римская империя смогла защищать себя еще в течение двухсот лет.

Почему же в итоге она все же потерпела неудачу?

Ведь у нее были крепости, против которых варвары были бессильны; действующие стратегические маршруты продвижения войск, военное искусство, имевшее многовековые традиции, совершенная дипломатия, которая знала, как разделить врагов империи и использовать противоречия между ними, а также как подкупить их, — и это было важнейшим фактором обеспечения обороны империи; к тому же враги империи, вторгавшиеся в ее пределы, не могли договориться между собой. Наконец, в распоряжении Римской империи было Средиземное море; ниже мы увидим, какие огромные и важные преимущества это ей давало вплоть до того момента, когда вандалы захватили Карфаген и укрепились там.

Я понимаю, конечно, что у римлян не было такого преимущества в вооружении по сравнению с варварами, какое имеют сегодня развитые страны по сравнению с отсталыми; однако римляне обладали внушительным превосходством благодаря тому, что у варваров не было тылового обеспечения и интендантской службы, как и настоящей воинской дисциплины. Конечно, варвары обладали численным превосходством, но они не знали, как снабдить всю эту «ораву» необходимой провизией. Подумайте только, ведь вестготы умирали от голода в Аквитании, хотя уже и обжились там; то же самое произошло с соплеменниками Алариха в Италии!

Несмотря на вышеупомянутые преимущества, против империи играл тот факт, что римлянам приходилось держать войска на границах своих владений в Африке и Азии, в то время как их враги бросили им вызов в Европе. Также ослабляли империю внутренние неурядицы и конфликты; многие появившиеся узурпаторы, без сомнения, заключали сделки с варварами; немалый вред наносили и придворные интриги, в частности, Руфиний выступил против Стилихона. При этом население империи было пассивно в плане борьбы против варваров и не проявляло никакого гражданского духа в противодействии им; фактически оно оказалось неспособным к какому-либо сопротивлению и хотя в душе презирало варваров, но в то же время было готово смириться с их владычеством. Таким образом, рассчитывать при обороне империи на моральный дух ее подданных не приходилось; это касалось как армии, так и тыла. К счастью для империи, моральный дух ее противников тоже оставлял желать лучшего. У германцев не было никаких причин враждебно относиться к Римской империи: ни расовых, ни религиозных, ни политических. У германцев не просто не было ненависти к империи; они еще и преклонялись перед ней и восхищались ею. Все, чего они хотели, — это осесть в империи и пользоваться ее достижениями. Не было и тени тех противоречий, которые имели место позднее между арабами-магометанами и христианами. Язычество варваров не вызывало у них ненависти к богам, в которых верили римляне; у них также не возникало враждебности по отношению к единобожию, которого придерживались христиане. Около середины IV в. гот Ульфила, принявший в Византии христианство в форме арианства и ставший первым избранным готским епископом, перевел Библию с греческого на готский, проповедовал и распространял новое вероисповедание среди своих соплеменников, живших вдоль Днепра, а те, в свою очередь, распространили его далее среди германцев, вандалов и бургундов. Готы, выражаясь словами Сальвиана, были «еретиками по неведению» (католическая церковь объявила арианство ересью), однако их христианская вера еще более сблизила их с римлянами.

С другой стороны, жившие в восточных районах германцы уже имели опыт контакта с цивилизацией и усвоения некоторых ее достижений. Поселившись на побережье Черного моря, они общались с жившими в Крыму греками и сарматами и через них ознакомились с восточной и греческой культурой. В частности, они овладели искусством производства тонко выполненных ювелирных изделий с ярким, оригинальным узором; позднее эти изделия пользовались популярностью по всей Европе, а стиль их изготовления стали называть варварским или скифским.

Германцы по морю доходили до Босфора, где 11 мая 330 г. стал столицей империи великий город Константинополь, построенный на месте греческой колонии Византии. Именно из Константинополя к германцам пришло христианство; и вряд ли стоит сомневаться в том, что донесший его до своих соплеменников Ульфила был далеко не единственным, на кого произвело столь сильное впечатление великолепие новой столицы империи. Они были обречены подпасть под очарование этого великого города, влияние которого, естественно, должно было распространиться далеко за пределы черноморского побережья, и это воздействие вполне ощутили на себе варяги некоторое время спустя.

Варвары не вдруг напали на Римскую империю. Они были вытеснены туда мощным нашествием гуннов; именно это нашествие и стало причиной ряда вторжений варваров в пределы империи. Впервые Европа ощутила, как через Сарматскую долину (как называли тогда Северное Причерноморье) до нее докатились отклики тех столкновений и конфликтов, которые происходили в столь, казалось бы, отдаленных районах Азии.

Итак, пришествие гуннов подтолкнуло готов к нападению на Римскую империю. Манера боевых действий гуннов, возможно, сам внешний облик этих кочевников, наводивший ужас на оседлые племена и народы, делали их почти непобедимыми.

Разбитые гуннами остготы ушли в Паннонию, а вестготы перешли Дунай. Произошло это осенью 376 г. Римлянам пришлось пропустить их. Сколько их было? По мнению Л. Шмидта, готов было 40 тыс. человек, включая 8 тыс. воинов.

Границу перешел практически целый народ во главе со своими вождями. Римский император дал на это согласие при условии выполнения ими обязательств союзников, или федератов (от лат. «федере» — договор, союз): они должны были предоставлять солдат для римской армии.

Возникла совершенно новая ситуация, и это имело огромное значение. Остготы вошли на территорию империи как чужеземная, инородная этническая группа, сохранявшая свои законы, организацию, уклад жизни и известную обособленность внутри империи. Причем это была довольно сплоченная этническая группа, а не просто рыхлое и аморфное объединение разрозненных племен. Условия их пребывания на территории империи были выработаны в спешке: им не предоставили какой-то определенной территории для проживания, и, оказавшись в неплодородной, практически голой гористой местности, готы в 377 г. подняли восстание. Они добивались выхода к Средиземному морю и начали свое продвижение в этом направлении.

9 августа 378 г. готы разгромили римскую армию под Андрианополем; возглавлявший ее император Валент был убит. Была разграблена практически вся Фракия, за исключением городов, которые варвары не смогли взять. Готы дошли до Констанстинополя, который оказал им сопротивление, как позднее арабам.

Однако германцы смогли утвердиться на побережье и без покорения Константинополя, взяв таким образом под контроль жизненно важный район, являвшийся центром империи. Но они были выбиты оттуда в 378 г. войсками полководца Феодосия, ставшего в следующем году императором. Одержав победу над готами в 382 г., Феодосии вынудил их поселиться в провинции Мезия. Они по-прежнему оставались сплоченной этнической группой; постоянным местом жительства для них была определена Фракия, они сохранили свои законы, управлялись своими вождями, были свободны от налогов, но должны были поставлять империи войска в качестве федератов. В ходе войны власть вождей была заменена на королевскую, что объяснялось, безусловно, причинами военного характера; королем готов стал Аларих. Представляется вполне естественным, что он пожелал расширить занимаемую готами территорию и захватить манивший его Константинополь. Однако мы не должны видеть за этим намерением, как это делает Л. Шмидт, ссылаясь на авторитетное мнение Исидора Севильского (!), стремление Алариха создать национальное германское государство на Востоке. Хотя количество варваров, находившихся под руководством Алариха, значительно возросло благодаря большому количеству вновь прибывших из-за Дуная, считать готов германцами можно было в значительно меньшей степени, чем раньше, поскольку они были сильна «разбавлены» примкнувшими к ним рабами и многочисленными искателями приключений, не имевшими к германцам никакого отношения.