Читать онлайн «Рожденная в битвах. Шотландия до конца XIV века». Страница 5

В работе «Возникновение английского парламента» Е. В. Гутнова коснулась шотландских событий конца XIII в. и установила их значение для английской короны: «Шотландский вопрос в течение всего царствования Эдуарда I являлся одним из важных и животрепещущих вопросов его внутренней и внешней политики. С первых лет своего царствования он, по-видимому, строил планы присоединения Шотландии к своим английским владениям и использовал для этой цели все случаи и возможности. К этому побуждали его прежде всего интересы английских феодалов, как крупных, так средних и мелких, которые мечтали о приобретении новых земель и новых подданных».{33} Иными словами, шотландская политика Плантагенетов, подобно их ирландской и валлийской политике, по сути была феодальной экспансией.

«Старинному союзу» Шотландии и Франции посвящена статья Н. И. Басовской и Г. И. Зверевой в 48-м выпуске сборника «Средние Века» (1985), в которой предпосылки и условия одного из самых древних в Европе межгосударственных союзов рассмотрены в связи с англо-французскими противоречиями, начиная с соглашения между королями Людовиком VII и Уильямом I Львом около 1173 г., и до XVI в. Шотландия была прямо причастна к Столетней войне 1337–1453 гг., ставшей предметом изучения в трудах Н. И. Басовской{34}, где по-новому раскрывается значительная роль Шотландии в международных отношениях в Западной Европе в XIV–XV вв.

Неразработанность истории средневекового Шотландского королевства в отечественной историографии, нерешенность или спорность многих вопросов в британской литературе побуждают автора настоящей работы к комплексному рассмотрению истории Шотландии в XI–XIV вв. Это исследование имеет две пересекающиеся основные цели: во-первых, изучить процесс феодализации, характер шотландского феодализма, его общие и особенные черты по сравнению с другими странами Британии и континентальной Европы; во-вторых, проследить формирование шотландской государственности, развитие народности и ее самосознания. Хронологические границы книги охватывают период с XI в., когда территориальное и политическое становление единого Королевства Скоттов во многом завершилось, до второй половины XIV в., точнее, до 1357 г. — окончания Второй войны за независимость, в которой Шотландия вновь доказала свое право на самостоятельное существование. С другой стороны, указанные временные рамки знаменуют начало и завершение феодализации страны. Таким образом, и в общественно-экономическом, и в политическом отношении эти столетия образуют важнейший период истории Шотландии. В отличие от шотландских медиевистов, которые обычно рассматривают Первую войну за независимость отдельно от Второй и от предшествующей эпохи, я остановлюсь на этих тесно связанных исторических этапах последовательно. К тому же и краткий обзор раннесредневекового периода представляется обязательным для изучения дальнейшего развития страны.

Широкая по хронологии и проблематике постановка темы сопряжена с неизбежно кратким рассмотрением ее отдельных, весьма многочисленных и сложных аспектов. Тем не менее я стремился к тому, чтобы представить возможно более полную панораму развития шотландского общества и государства эпохи высокого Средневековья и выделить основные стадии, явления и особенности этого развития. Значительное место будет также отведено политической истории Королевства Скоттов, так как она совершенно не освещена в российской историографии, а без нее нельзя правильно оценить общественно-экономические изменения. Необходимость широкого подхода вызвана в значительной мере и характером сохранившихся и доступных мне источников, которые не дают достаточно материала для детального изучения многих явлений.

По богатству и многообразию шотландские источники не могут соперничать с английскими, и это неудивительно. Природные особенности, прочность родовых отношений привели к замедленному развитию, а более простые общественные формы не требовали сложных письменных форм выражения. У древних кельтов устные законы и предания хранились в памяти брегонов и бардов. Документы всех видов, обычных для высокого Средневековья, по существу были неизвестны в «темные века». К тому же многое погибло от времени, стихийных бедствий, бурных исторических событий. Если старейшие англосаксонские хартии восходят к VII в., то первая дошедшая до нас грамота короля Скоттов относится только к 1094 г.; до 1107 г. их известно всего семь, да и те дарованы английскому монастырю, а кое-кем даже считаются подложными.

Однако неверно утверждать, что «в этой отдаленной и гористой стране письменность появилась поздно. Поэтому все известия о древней шотландской истории извлечены из англосаксонских, ирландских и скандинавских источников. Собственная историография появилась там только в конце XII в.».{35} Об обратном говорят такие яркие памятники VII в., как «Книга народа Албы» (Senchus fer nAlban) и «Житие Святого Колумбы», принадлежащее настоятелю Айонского монастыря Адамнану.[7] Более того, недавно было доказано, что знаменитые «Ольстерские анналы» в своей основе составлялись не в Северной Ирландии, а на острове Айона или даже отчасти в стране пиктов приблизительно с 563 по 740 г.{36} Они созданы не ирландскими, а шотландскими скоттами, и таким образом местная письменная традиция возникает уже с VI в. Шотландия стала одним из очагов утонченной кельтской культуры, принесенной странствующими монахами в самые отдаленные края Европы, включая Византию и Русь.

В течение XII–XIII вв. в Шотландии побеждает феодализм. Письменная традиция кельтов начала угасать еще к XI в., и их редкие повествовательные памятники сменились новыми. По мере усложнения земельных отношений и общественных связей, развития хозяйства, торговли, городов, королевской власти, сословного представительства все возрастает число документов, многие из которых прежде не существовали. Множества актов, что находились некогда в шотландских архивах, вполне хватило бы для всестороннего воссоздания эпохи, но потрясения, пережитые страной в годы войн за независимость и впоследствии, привели к невосполнимым потерям. В предисловии к «Актам парламентов Шотландии» Космо Иннес говорит: «Утрата или гибель весьма значительной части подлинных публичных документов Шотландии — факт, в котором, к несчастью, не может быть сомнений и который часто был предметом глубокого и справедливого сожаления».{37} В 1296 г. всю Эдинбургскую канцелярию по воле английского короля Эдуарда I вывезли в Лондон. Вплоть до XX столетия почти ничто не вернулось назад. Так же поступил и Кромвель при взятии Стирлинга в 1651 г. После реставрации Стюартов рукописи были отосланы морем обратно, но во время ненастья 85 сундуков с документами затонули. Описи конца XIII в. дают представление о том, чего лишились историки в первом случае{38}, но истинных последствий морской катастрофы предположить нельзя, поскольку содержимое сундуков не было учтено.

Перед любым обзором источников по истории Шотландии встают серьезные препятствия, что признают сами шотландские исследователи. Во-первых, старые издания при всех достоинствах имеют немало слабых сторон. Они страдают неполнотой, неточностями и искажениями, порой грубыми, они плохо или вовсе не комментированы, не говоря уже об их редкости и малодоступности. Все это вызывает настоятельную необходимость их переработки или свежих публикаций. Во-вторых, не существует ни одной монографии или хотя бы статьи по шотландским источникам в целом, где обобщались бы вопросы их классификации, происхождения, достоверности и т.д.

Источники, использованные в моей книге, делятся на три основные группы: документальные, правовые и повествовательные (нарративные).[8] Они почерпнуты как из отдельных публикаций и тематических сборников, так и из многотомных серийных изданий, включая «Акты парламентов Шотландии» (Acts of the Parliaments of Scotland) под редакцией Т. Томсона и К. Иннеса, «Свитки шотландского казначейства» (Rotuli Scaccarii Regum Scotorum), «Регистр Большой печати Шотландии» (Registrum Magni Sigilli Regum Scotorum), первые тома которых охватывают XII–XIV вв. Обширный материал содержится в выходящей с 1960 г. серии «Regesta Regum Scottorum», где сведены воедино все известные указы и хартии шотландских королей до 1424 г. Пока из печати вышли четыре тома из восьми: акты Мал кол ма IV (1153–1165), Уильяма I (1165–1214), Роберта I (1306–1329) и Дэвида II (1329–1371).[9]

Документы образуют самую многочисленную и сложную по составу группу источников. Их происхождение, содержание и форма очень неодинаковы. По характеру они распадаются на публичные и частные, административные и торгово-хозяйственные, церковные и светские, международные, внутриполитические, военные и др. Рассмотрение публичных актов удобно начать с тех, что отражают отношения Шотландии с другими государствами, так как они приобрели особое значение в XII–XIV вв. Именно договоры и международная переписка сохранились лучше всего, иногда в нескольких экземплярах. Первый из актов этого разряда, дошедший до нас в оригинале, — так называемый «Кентерберийский отказ» 1189 г., в котором Ричард Львиное Сердце отрекся от притязаний английской короны на сюзеренитет над Шотландией. В ряде изданий содержится текст других важных договоров с Англией: в Биргеме (1290) и Эдинбурге (1328), Парижского (1295) и Корбейского (1326) союзов с Францией и соглашений с Норвегией в Перте (1266) и Инвернессе (1312).{39}