Читать онлайн «Славяне и арийский мир». Страница 34

По свидетельству Страбона, подтверждаемому барельефами колонны Марка Аврелия в Риме, кельтские или тевтонские племена Дуная жили еще во I веке после Р.Х. в деревянных или плетеных шалашах, с кровлями из тростника. Они, без сомнения, не знали употребления известкового раствора, как и германцы во времена Тацита.

Сам императорский Рим не должен был в известную эпоху содержать ничего лучшего, чем подобные шалаши. Casa Romuli на Палатинской горе была шалашом из ветвей и тростника; а дом Весты на Форуме, самое древнее место римского поклонения, долго сохранявшееся под надзором священных девственниц, был простым шалашом из плетеного ивняка и соломы{168}.

Урны в форме шалаша, открытые в Альба-Лонге, представляют, очевидно, первобытные жилища арийцев после их поселения в Италии.

Жители озерных селений в Швейцарии выучились срубать большие деревья при помощи своих каменных топоров и, глубоко вбивая сваи в мягкий ил, строить на этих сваях платформы, сделанные из бревен, весьма искусно связанных между собой врубкой в пазы. На этих платформах они строили квадратные или круглые шалаши, имевшие вертикальные стены из жердей или ветвей, смазанных глиной, с кровлей из коры, соломы или тростника, с деревянной дверью, с глиняным полом и плоским песчаниковым камнем в качестве очага. Современное швейцарское chalet сохранило, по-видимому, известное сходство с этими озерными постройками, так как в нем жилые комнаты находятся во втором этаже, а первый этаж служит просто складом для фуража и топлива.

Когда были составлены Риг-Веда и Авеста, то ремесло каменщика было еще неизвестно, так как еще долгое время спустя после разделения индоиранцев их жилища были простыми шалашами из дерева или бамбука, покрытыми прутьями или соломой.

Иранцы также вырывали себе жилища в форме колодцев, с крышей, сделанной из бревен и соломы, на манер жилищ неолитических жителей Великобритании.

Так как готическое слово gards, соответствующее латинскому hortus, по-гречески представлено через χόρτος, что обозначало первоначально место для пляски, то из этих слов мы не можем заключить, чтобы шалаши и засеянные поля первобытных арийцев были защищены и окружены изгородями.

Искусство каменщика и употребление извести были, как думают, введены в Европу финикиянами. Мегалитические могилы в Микенах и большие дольмены Франции и Великобритании служат одновременно и доказательством ловкости неолитических арийцев, и доказательством того, что употребление известки было им неизвестно. Гигантская работа, состоящая в покрывании этих монументов громадными камнями, весящими много тонн, никогда не была бы предпринята, если бы строители умели их устраивать из маленьких камней, цементированных известью. Громадный мегалитический круг в Стоунхендже, с его громадными пятью группами из трех камней каждая, представляющий один из самых поразительных монументов в мире, в настоящее время приписывается всеми археологами короткоголовой расе, введшей в Великобританию арийский язык и бронзовое оружие, и дает чрезвычайно внушительную идею о силе тела и воли тех людей, которые предприняли и исполнили подобную работу.

Некоторого рода судно, или скорее челнок, должно было существовать в течение первобытного периода, так как латинское слово navis встречается в санскритском, греческом, кельтском и тевтонском языках. Но вначале это слово могло лишь означать древесный ствол, выдолбленный каменным топором при помощи огня. На это указывает сходство санскритского слова daru, «судно», с английским tree, «дерево», и кельтским daur, «дуб». Точно так же староскандинавское askr обозначает одновременно «судно» и «ясень». Многие из этих челноков, выдолбленные из одного ствола, найдены были в озерных селениях Швейцарии, Италии и Ирландии. Кельтское barca, староскандинавское barki и английское barge и barque указывают на то, что северные арийцы устраивали также челноки из коры (по-английски bark) какого-нибудь дерева, вероятно березы{169}.

Эти челноки двигались вперед посредством весел или шестов, так как латинское слово remus встречается в языках: санскритском, греческом, кельтском и тевтонском. Однако же паруса не были известны в первобытные времена, как это показывает тот факт, что немецкое segel и английское sail заимствованы из латинского sagulum. Таким образом, нашествие тевтонов в Англию не могло иметь место раньше, чем тевтоны пришли в соприкосновение с римской цивилизацией.

Исследование латинских морских терминов дает некоторые любопытные результаты. По Георгу Курциусу, они разделяются на три класса. Мы имеем, во-первых, протоарийские слова navis и remus; во-вторых, velum и malus, слова происхождения италийского, не принадлежащие к общему арийскому словарю; в-третьих, большое число слов, заимствованных из греческого, каковы: gubernare, ancora, prora, aplustre, anquina, antenna, faselus, contus и nausea. После этого казалось бы, что арийцы до своего разделения изобрели челноки и весла, и что мачта и парус были употребляемы на озерах и реках, во внутренности материка, после лингвистического разделения рас латинской и эллинской; тот факт, что название морской болезни заимствовано из греческого, может указывать, что италийские народы отваживались плавать по морю прежде, чем пришли в соприкосновение с греческой цивилизацией{170}. Выше уже замечено, что тогда как слова, относящиеся к пастушеским и земледельческим работам, часто тожественны в греческом и латинском, те слова, которые относятся к рыбной ловле, как названия сети, удочки, крючка, — совершенно различны{171}.

Величайшим изобретением первобытных арийцев была, без всякого сомнения, повозка, запряженная быками. Названия колеса (лат. rota), ярма (лат. jugum), телеги (санскрит, vahana) и оси (санскрит, aksha) общие всем арийским языкам. Староирландское carr и латинское carrus могут также быть сближены с karama, которая, как говорит Гезифий, была крытой повозкой или катящейся палаткой, в которой скифы переезжали с места на место в поисках пастбищ для своего скота. Самое древнее имеющееся у нас изобретение повозки первобытных арийцев, запряженной быками, находится на фракийской монете начала V века до Р.Х., приписываемой одомантиям, жившим в озерных жилищах на озере Празиас{172}. Плетеный корпус повозки находится в равновесии на оси и двигается посредством дышла парой быков.

Подобная повозка, запряженная быками, перевозящая трех пленных женщин, представлена на барельефе Салманасара{173}. В начале Нового царства, египтяне и хеттеяне обладали повозками, которые возились лошадьми.

Перстень с печатью Дария Гистаспа представляет охоту на льва, причем царь сидит на колеснице той же формы, как и на монете одомантиев, но везут ее лошади вместо быков{174}; персидские цари часто изображаются в таком виде на монетах.

Первобытная колесница с быками, вероятно, была построена без металла. Колеса и ось были, вероятно, из одного куска, а именно из ствола дерева, толщина которого в середине была уменьшена для того, чтобы образовать ось, а концы ее, сохранившие первоначальный диаметр, служили колесами.

Подобные колесницы еще и теперь употребляются в Португалии. Они о двух колесах и возятся быками. Отрезают часть древесного ствола, утончают его посередине, сохраняя оба конца, и таким образом получают два прочных колеса, соединенных осью.

Диск из орехового дерева, очевидно, служивший колесом, найден был в умбрийской свайной постройке в Меркураго, близ Арона, на севере Италии{175}.

В первобытные времена разделение труда было незначительным. Самым древним производством было изготовление орудий из кремня, производство, требовавшее большой ловкости.

В Брандоне, в графстве Суффольк, люди неолитического периода добывали кремни, копая колодцы в мелу посредством пик, сделанных из оленьих рогов, а в Циссбёри, в Суссексе, где найдены были тысячи кремневых орудий, существовала, по-видимому, настоящая мануфактура неолитических инструментов{176}.

Так как арийцы до своего разделения находились в каменном веке, то и не существует общего арийского слова для обозначения кузнеца, ремесло которого возникает при начале бронзового века. Однако до сравнительно недавней эпохи бронзовые орудия доставлялись в Великобританию с материка.