Читать онлайн «Походы викингов». Страница 56

Саги ясно передают нам впечатление, производимое тем из скандинавских варягов, выросших в бедности и простоте в их северных лесах. Перед ними воскресал минувший мир древних северных сказаний, когда они видели и слышали все великое и чудесное в Византии. В баснословных изваяниях греческой и римской древности они думали видеть северных богов и события из времен Асов, Вольсунгов и Гьюкунгов. Они дивились искусству, с каким вылиты эти чугунные и медные статуи; им казалось, что они живые и принимают участие в играх. «Падреймские игры» (так называли они игры ипподрома), по рассказу возвратившихся варягов, исполнялись с таким искусством, что казалось, будто люди разъезжают по воздуху, что там стреляли каким-то огнем и раздавалась музыка арф и других инструментов.

Один исландец, Болли Боллесон, проживший многие годы между варягами в Миклагарде и считавшийся самым храбрым и лучшим из них, по возвращении в Исландию привез с собой много разных сокровищ и драгоценностей, вел себя очень прилично, одевался в меха и пурпур, подаренные ему царем Миклагарда. На голове носил он золотой шлем, в руках — короткий иноземный меч, на бедре — красный щит, украшенный портретом в золотой оправе; все оружия его были позолочены. И товарищи его одевались в пурпур и имели позолоченные седла. Куда ни приходили они, везде обращали внимание своим пышным нарядом.[206]

Молва, разносимая о том всеми, слава, доставляемая походами в Миклагард, значение, ожидавшее варягов в Греции, богатое жалованье греческих императоров и рассказы про чудеса Востока — столько соблазнов было слишком достаточно, чтобы подстрекнуть скандинавов на дальний поход в Византию за богатством и славой. Они отправлялись по рекам и речкам России, той же самой торговой дорогой, по которой обменивались товары Востока на товары Запада.

С конца XI века многие норманны избирали дальний путь морем, переплывали Па-де-Кале на своих длинных кораблях, оттуда мимо берегов Англии и Франции, въезжали, через Ньорва-Зунд (Гибралтарский пролив), в Средиземное море, в архипелаг, и потом, через Геллеспонт, в Византию. Таким путем ездили многие вожди и короли, отправлявшиеся на Восток в XII столетии.

Но дорога через Россию была старинная, прямая и обыкновенная: ее-то выбирали все, ездившие в Византию из Швеции. Самые первые варяги, и в продолжение долгого времени, в наибольшем числе были из Швеции, с тех пор как основание русского царства варяго-руссами положило начало ближайшим сношениям между Россией и противоположной Швецией; отсюда часто посылались вспомогательные отряды русским князьям; отсюда также многие переезжали к своим единоземцам в Россию, через которую лежала им открытая дорога в Византию. Переселения к эту столицу были весьма обыкновенны: часто случалось, что северные пришлецы, пленясь красотой Востока и случаями, там выпадавшими для них к отличию, богатству и счастью, на всю жизнь оставались в Греции; потому-то мужи Готского царства приняли в свое Собрание законов постановление, что «никто, живущий в Греции, не может получать наследство на родине».

В середине или конце XI века толпа варягов значительно умножилась переселенцами из Британии. Вильгельм, герцог Нормандский, проложив себе путь оружием к престолу Англии, поступал с этой страной как с собственностью и ввел тягостный для туземцев феодальный порядок. Нормандское иго стало невыносимо для жителей, всего несноснее оно было для скандинавов, поселившихся там в целиком множестве: они привыкли к иному управлению, во многих случаях пользовались независимостью, почему и свои владения считали собственностью, которой могут располагать только они, а не другие. Очень многие из них покинули Англию: одни — чтобы искать помощи на чужбине и воротиться потом для возобновления борьбы; другие, особенно молодые люди, пошли в Константинополь на службу к греческому императору.

Тогда царствовал Алексей I Комнин; в это самое время престол его находился в великой опасности от Роберта Гвисварда и нормандских дружин. Алексей принял беглецов вновь ласково и построил для них город Хеветот, близ Константинополя, но, по причине сильных нападений норманнов, переселил их в столицу и принял в свою стражу. Это подтверждают византийские писатели XII и последующих столетий, говоря о варягах, что они большей частью были англичане, пришедшие из Британии, и все вооружены секирами. Нет сомнения, что большая часть из них принадлежали к семействам скандинавских норманнов, поселившихся в великом числе в Англии; не вынеся жестокого нормандского ига, после бесплодной борьбы с ним, они взяли секиры, свое северное оружие, и отправились морем в Грецию, где, как люди одного племени и одинакового вооружения, были приняты в отряд варягов и смешались с ними.[207] Этот отряд существовал до середины XV века, когда Византию взяли турки и Восточная Римская империя пала. Уже задолго до того прекратились переселения из Скандинавии и с Британских островов. Варяги двух последних столетий большей частью были потомками прежних переселенцев из Англии по завоевании ее норманнами. И в пору падения империи они все еще сохраняли обычаи и язык своих предков.[208]

Так северные жители занимались воинским ремеслом и жили войной до того самого времени, когда христианская вера утвердилась на севере. Ничто не спасало от них — ни отдаленность Испании, ни великое могущество франков, ни огражденное морем царство англосаксов, ирландцев и шотландцев, ни дикая храбрость и численное превосходство славян и чуди. Для грабежа, владений и добычи викинги ездили к дальним и близким берегам, в страны, никому не известные, и к народам, которых название они никогда не слыхали. Без компасов и квадрантов они плавали по самым обширным морям, без осадных орудий брали укрепленные города.

Черное, Каспийское и Средиземное моря носили их боты. Немецкое и Северное море, также Балтийское, с утесами и отмелями, были для них родными местами. С одной стороны они проникли до Ледовитого океана, открыли путь около Нордкапа в Белое море и посещали богатую Бьярмию; с другой устремлялись в Испанское море, через Гибралтарский пролив в Средиземное, берега корого они также посещали и высаживались на почву Италии. От Нордкапа до Гибралтарского пролива они повелевали всем океаном и впадающими в него реками; Фарерские острова, Исландия, Гренландия, Северная Америка принадлежат к числу их открытий; между тем как эти страны, отчасти не обитаемые, впервые населялись скандинавскими поселенцами, викинги переплывали Балтийское море и по ту сторону его покоряли славянские и чудские племена — в то же время другие викинги завоевывали часть Франции, Англии, основывали государства и Ирландии и на Гебридах, овладевали Шотландскими островами, нападали на Шотландию. Одни сражались с маврами в Испании и на африканском берегу, другие — с теми же маврами на Каспийском море, и посещали азиатские народы. У сарацинов они отняли Сицилию, у греческих императоров и ломбардских князей — южную Италию; даже Константинополю нередко угрожали соседние с ним норманнские государства. От тех же викингов с севера посылались вспомогательные войска их землякам, утвердившимся в Англии и Ирландии. Другие отряды вели борьбу с Грецией, защищали знамя и столицу империи, охраняя дворец и особу императора. Так, словно на картине, является история викингов. Они разъезжали по всем морям и странам, разведывая, нельзя ли где сделать какое завоевание или приобрести владение, испытывали силы во всех приключениях и опасностях и искали славы смелыми делами.

Высеченные на камне руны еще поныне сохраняют память о многих викингах из Свейской и Готской земель, погибших в походах в восточные и западные страны. Равальд из Эда в Упландии был вождем пехотного войска в Греции, а Мерзе из Тиллинга нажил там большое богатство для своих наследников. Видбьерн из прихода Данмарка близь Упсалы, Кетилль из Фрестада — называются на памятниках мореплавателями в Грецию; также и об Аке из Эрнтуны надпись сказывает, что он направлял суда в Греческое море. Такие же поездки предпринимали Торд Ярлсон херада Уллеракера, Туке из херада Ангарна, Свейн и сын Торд из Эда и много других уроженцев Улландии, которых, написанные рунами, отчасти изгладило время; известно только то, что все они пали в Греции или в ней кончили свою жизнь. То же самое рассказывают о каком-то Леуре из прихода Гегбы в Восточной Готии, или Готландии. В Греции же умерли Хединвар, Нафвельсон и Ульриф, оба из Седерманландии, один из Спиллевика, второй из Рабы и еще третий из Тумбо. В приходе Хвитарюна в Финхедене и Смоланде (Hvitaryd in Finbeden und Smoland) находится каменный памятник с рунами, поставленный отцом в честь сына своего, Свейна, молодого еще человека, скончавшегося на Востоке, в Греции.