Читать онлайн «Походы викингов». Страница 137

Когда курган был готов, чрез отверстие клали в него покойника в полном вооружении, со всем оружием и другими принадлежностями, говорили ему благочестивое напутствие и потом закрывали курган. Все, что было любимого у покойника из украшений или домашней утвари, он брал с собой в могилу; к отцу Эгиля, Скаллагриму, с любовью занимавшемуся кузнечным делом, положен был в гроб весь кузнечный снаряд. В Швеции еще ныне (по крайней мере, в прошлом столетии) кладут с умершим в гроб его курительную трубку, ножик, а иногда полную бутылку водки

Необходимым приложением были деньги; с ними ласковее принимало усопшего то божество, к которому он отправлялся. Богатые покойники получали много денег и драгоценностей; все, взятое в могилу, сопутствовало им в другой мир. Сага говорит о кургане короля Хельги, что он сложен был из пластов золота и серебра, чередовавшихся со слоями земли и камня: отсюда золото на поэтическом языке называется «покровом Хельгова кургана». Рассказывали таюке о кургане в Бьярмии, насыпанном из серебра и земли; для того, по кончине всякого бьярмиица, оставшиеся в живых приносили по горсти серебра и земли. При похоронах короля Харальда Хильдетанна все высшие лица и воины, до закрытия кургана, должны были подходить к нему и в честь умершего бросать туда большие кольца и хорошее оружие. Копье, секира или меч, без сомнения, были нужнее всего покойнику: как ехать ему, безоружному, темным путем, низкими долинами и влажными горами, лежавшими на его дороге, от могилы до самого места путешествия?

Для такого дальнего странствования, которое многие совершали пешком, необходимы были добрые, крепко подвязанные башмаки, Отсюда обычай, чтобы до закрытия кургана один из близких родных входил к умершему и подвязывал ему belsko, башмаки, в которых он должен идти в Вальхаллу; ремни были очень надежные. Как ни отдельно находится это показание в сагах, однако ж оно передает древнегерманский обычай, соблюдавшийся также у саксонских и верхнегерманских племен. В алеманнских могилах, кроме положенных с умершим плодов и сосудов, вероятно, прежде налитых вином, находились свечи, страннический посох и башмаки. Кроме того, у многих трупов лежали по сторонам деревянные башмаки, вырезанные или грубо, или очень искусно, с украшениями и загнутыми носками; это образчики, которые можно сравнить с образчиками других вещей в шведских могилах. Но в середине Германии, в Геннеберге, сохранилось название мертвого башмака, хотя и исключительно для похоронного пира. Эти башмаки, особливо по народному верованию англичан, назначались для трудного странствования по каменной и тернистой дороге умершего; страннический посох и свечи швабских могил довершают снаряжение покойника,

Впрочем, для многих умерших нельзя было предполагать пешее странствие; конь, на котором они ездили по зеленым долинам земли, должен был примчать их по темному пути в край мертвых: его убивали на кургане и клали к покойнику с седлом и уздой. В битве при Бравалле пал король Харальд Хильдетанн; Хринг Шведский велел обмыть его, снарядить и положить на колесницу, на которой Харальд приехал в сражение. Потом велел сложить курган и ввезти туда покойника. Убили коня. Хринг уступил ему свое седло, сказав умершему, что теперь он может ехать, как ему будет угодно, верхом или в экипаже. Итак, мы опять встречаем здесь колесницу; все равно, сжигались ли трупы или зарывались — башмаки, конь, колесница или корабль неразлучны с ними, для удобнейшего странствования в дальнюю и темную страну.

Корабль в кургане показывает всего яснее, как глубоко укоренилось в германском язычестве понятие о переправе душ через воды; и при этом способе погребения, напоследок вошедшем в обычай, не боялись значительных трудов, необходимых для снаряжения с умершим корабля. Этот обычай особливо является в Исландии; однако ж нет недостатка в свидетельствах из других северогерманских стран. После битвы с сыновьями Эрика норвежский король, Хакон Добрый, велел положить в корабль своего знаменосца, Эгиля; корабль вытащили на берег; кругом Эгиля положили много убитых; иные положены на другие корабли, над которыми потом насыпаны курганы из земли и каменьев. Во времена Снорри Стурлусона можно еще было видеть их близ Фредарберга. После морских сражений обыкновенно нагружали корабль множеством убитых; самый знатнейший из них получал почетное место в каюте или рядом с нею; неприятелей клали по бортам, в знак того, что они должны были служить этому знатному лицу, Точно такой же порядок соблюдался и в курганах без корабля: знатнейший покойник сажался на стул, прочие лежали по бокам его; если умерший помещался в корабль один, его сажали на корабельном носу, чтобы он мог скорее выйти на берег, когда пристанет к оному. Впрочем, мы решительно объявляем себя против мнения, что одни викинги хоронились в корабле: как лучшее доказательство противного, можно привести такое же погребение женщин. Кроме того, уже достаточно указать на древнее и всеобщее значение корабля для усопших. И как подвязывали башмаки к ногам покойника, пешком совершавшего свое путешествие, точно так же корабль, до зарытия кургана, нагружали камнями, чтобы не опрокинуло его бурей.

На курганах, заключавших корабли с несожженными трупами, ставили надгробные камни, которые вовсе не составляют признаков времени сжигания тел. Около подножья иногда строились высокие загороди, соответствовавшие обыкновенным каменным треугольникам, о которых мы говорили; подобно им, иносказательно означая святость и отделение места от обыкновенной земли, эти загороди также назначались для того, чтобы затруднять вторжения в курган, довольно часто затеваемые гробокопателями. Разорение курганов было также в ремесле викингов и в следующей за ними необщественной, разбойнической жизни составляло очень нередкое преступление, к чему богатые пожитки могилы соблазняли всех тех, которым покой усопшего не внушал благоговейного страха. Хотя народное поверье и заставляло вора бороться с умершим, не равнодушным к расхищению своего добра, но большей частью одолевал живой, рубил противнику голову, которую послал назад ему, и потом сжигал тело; после того оно получало полный покой.

Насчет положения тел в могилах по странам небосклона, сколько мне известно из скандинавских исследований, не сделано никаких объяснений. Полагаю, они лежали с запада на восток, обращенные лицом к солнечному восходу, как и устроены большей частью германские гробы. Покойник, даже в обыкновенном гробе, хоронился иногда в сидячем положении. Это чаще случалось в погребальных комнатах курганов, где умершего сажали на стул; деревянная могила была его последней комнатой, оттого ему следовало в ней и домохозяйское кресло. В ногах его, вместо скамейки, ставился иногда ящичек с золотом или серебром; в других случаях драгоценности лежали просто либо в закрытых ящиках около покойника. Меч привешивали к его поясу или клали ему слева под мышку. Иногда упоминается, что людей, умерших после покойника, клали к нему в курган,

Место могилы было весьма различно: или хоронили там, где постигла покойника насильственная смерть, или поблизости его двора, или на видном месте, на горе, либо на мо иногда умирающий сам назначал место своей могилы. Старый Одд, в Исландии, предчувствуя близкий конец, ве, похоронить себя на вершине горы, чтобы оттуда мог зревать всех, говорящих северным языком. Вигаграпп наказывал пред кончиной похоронить его стоймя, перед дверями дома: ему удобнее будет смотреть за хозяйством. Так поступили; когда же он пришел с того света и причин много вреда, его вырыли, сожгли и высыпали пепел в море.

Курганы умерших нередко бывали любимым местом живых: вблизи покойников они предавались воспоминаниям, и особенно любили собираться для важных совещаний. О некоторых могилах в Исландии рассказывали, что они зеленели зимой и летом, по крайней мере не покрывались льдом. Относительно одной могилы это приписывали влиянию Фрейра, которому очень усердно служил покойник; говорили, что богу не угодно, чтобы холод разлучал его с другом.

Если кто-нибудь умирал в море, то, естественно, несмотря ни на что, должен быть похоронен. Труп гслали в ящик и предавали волнам; если где-нибудь пригоняло его к берегу, нашедшие погребали его в груде камней. Терпевшие кораблекрушение убирали к себе несколько денег, чтобы лучше быть принятыми морской богиней, Они могли и принаряжаться; об одном, который обыкновенно одевался долго, говорили, что он собирается в гости к Хель.

С введением христианской веры изменилось и погребение. Духовенство не могло терпеть ни сжигания, которое еще изредка случалось, ни зарывания умерших в курганах. Но повсеместное введение церковных похорон встретило затруднение. Еще Гулатингский закон восставал против погребения в курганах, в каменных и земляных грудах, и предписывал вырывать и переносить в освященные места. В Гренландии, в первое время христианства, умершие хоронились на дворах; для обозначения таких могил ставили на дворах покойников шесты. Когда число священников умножилось на острове, они снимали эти шесты, поливали в отверстие святую воду и совершали церковное отпевание, как бы давно ни были зарыты усопшие. Во время распространившейся смертности, когда многие покойники возвратились с того света,[502] началось погребение в церквах.