Читать онлайн «Походы викингов». Страница 132

Олаф недолго оставался дома; он отправился снова в поход в Карлсае. Его сопровождали ярл Торкель Высокий и Ульф Торгильс Высокий, сын Спракалега. Некоторое время воевали они с язычниками. Эти люди, жившие близ Карлсае, поклонялись двум божествам и с их помощью одолели многих врагов. Одним из них была морская женщина,[499] жившая иногда в Карлсае, иногда в море. Она усыпляла пловцов приятным пением; когда же они засыпали, она опрокидывала корабли и топила их; иногда же кричала пронзительным голосом, отчего многие путники сходили с ума и вертелись крутом… Другим божеством был старый дикий кабан, отличавшийся величиной и свирепостью. Никто не смел убивать его поросят,

«На этот раз сирена жила в Карлсае. Верхняя часть тела была у нее как у женщины, а нижняя часть — у рыбы, и покрывалась перьями. В море она любила поиграть с рыбами. Ее приближение к. кораблю спереди считалось несчастным предвестием; если же она бросалась прочь от него, то плаванье было безопасно. Эта морская женщина одарена была необыкновенной силой и губила много людей в устье одной реки, Подъезжая к берегу, король и его спутники у «идали это чудовище в речном устье: в книгах называют ее сиреной; то лежала, то играла она в широком и длинном устье и поднималась высоко над поверхностью моря. Когда передний корабль Олафова флота поравнялся с ней, она ух-Иитила его за мачту, опрокинула, и всех людей увлекла в глубину. На другом корабле, плывшем за первым, все оробели и говорили: «Подождем короля и посмотрим, как-то он поступит. Они повернули свой корабль назад, кричали Олафу так, что он мог слышать, что опасно плыть в речном устье, и потом рассказали ему все случившееся. Несмотря ни на что, Олаф велел тотчас же плыть туда. Сирена явилась и поплыла навстречу кораблю, с раскрытой пастью. Но король, по некоторым известиям, вынул меч и отрубил ей руки, когда она ухватилась за мачту; другие говорят, что он поразил ее в грудь копьем и убил. Велико было счастье, посланное ему небом в минуту опасности; тогда оказалось, как прославлял его Господь почти всегда в здешней жизни. Когда Олаф нанес смертельный удар сирене, она пронзительно вскрикнула: такого крика никогда не слыхали»,

Это сказание встречается в другой саге несколько подробнее, с более любопытными обстоятельствами. Там Олаф является решительным гонителем идолопоклонства и вооружает против себя демона, который всячески старается погубить его. Но борьба неравна; на стороне Олафа всемогущий христианский бог, и бесовские козни бессильны для христова рыцаря,

Война была невыгодна для жителей; они понесли, великий урон в битвах с королем и должны были, без всякого снисхождения, заплатить тяжелую дань. Язычники вознамерились разными жертвами и демонскими заклинаниями призвать на помощь своих духов-защитников — сирен и кабанов. Хотя злой дух уже сознавал свое бессилие в войне с таким великим Божьим рыцарем, как св. Олаф, однако ж не хотел быть глухим к призываниям своих поклонников, предвидя, что этот же самый Олаф нанесет ему неисцелимый вред, унизит его и затмит его славу. Он призвал на помощь все свое лукавство, и когда король Олаф и его войско возвращались в Карлсае, вдруг услышали они, что чей-то прекрасный голос запевает песню. Никогда в жизни они не слыхали таких сладких, чудных звуков, и вдруг все заснули глубоким сном, позабыв даже оставить кого-нибудь на страже. Король сидел у главной мачты и читал книгу. Когда все заснули, он увидел возле кормы сирену. В этом сказании у сирены лошадиная голова, с поднятыми ушами и открытыми ноздрями, зеленые большие глаза и страшная пасть; нос как у лошади, но выдавался вперед наподобие руки; зад змеиный с широким хвостом.[500] «Она топила корабли, ухватившись хоботом за борт и обмотавши хвост вокруг руля. Также хотела утопить и корабль Олафа. Но король отрубил ей хобот мечом своим, Гнейтиром. Она откинулась назад с открытой пастью и громким ревом. Люди Олафа проснулись на корабле и, узнав, что случилось, сильно перепугались. Король велел им перекреститься, его молитвы и Божья помощь не допустили этому чудовищу погубить ни одного из норманнов: сирена погрузилась на дно и с тех пор никому не причиняла вреда

Весьма вероятно, что Олаф в этом походе был в Испании; но, несмотря на то, что в саге показаны относительное положение мест и самый путь Олафа, невозможно, по крайней мере для нас, согласить эти показания с известной географией: названия мест или вовсе не верны, или только самопроизвольные, выдуманные самими норманнами. По объяснению Шенинга, Рингсфиорд — небольшой залив между Нормандией и Бретанью, Грильполль и Вильгельмсбие находятся во Франции при устье Гаронны; Карлсае (р. Миньо), Селиеполь и Гунвальдсборг лежат в северо-западной части Галисии.

Если Олаф Святой был первым северным королем, вознамерившимся путешествовать в Палестину, то спустя столетие после него Сигурд Иорсалафарер первым предпринял настоящий крестовый поход, согласно с любимой привычкой норманнов — поход на юг, через проливы, так называемым Западным путем Он покинул север в 1107 году с 60 судами и поехал сначала в Англию, где перезимовал, а весной 1108 года отправился в Валланд (северная Франция и часть Нидерландов); потом, следуя старинной привычке, продолжал плаванье близ берегов, часто высаживался на землю и достиг Галисии. По рассказу Снорри, ярл, начальствовавший в этой стране, договорился с Сигурдом снабжать его войско съестными припасами по сходной цене; но это продолжалось только до июля, а потом добывали с трудом продовольствие оттого, что страна была неплодоносна. Король, со своими норманнами, подступил к замку, принадлежавшему ярлу. Но этот, не имея готового войска, бежал. Король получил много съестных припасов и другой добычи. Продолжая путь вдоль западного берега Испании и сражаясь иногда с морскими разбойниками, он пристал к замку Цинтре (в Португальской Эстремадуре, или к Сантарему, в той же провинции) и победил тамошних язычников. Галисийский ярл был, вероятно, наместником области при короле астурииском и леонском, Альфонсе VI. Описание Галисии, как страны бесплодной, согласно с известиями Страбона о северной Испании. Теперь эта гористая страна населена лучше, но ее главное произведение, хлеб, получается в недостаточном количестве; климат не так тепл, чтобы могли расти померанцевые и шелковичные деревья. Договор между норманнами и галисийским наместником напоминает договоры и торговлю викингов, которые иногда заключали на некоторое время перемирие с прибрежными жителями для торговых сделок, а по прошествии срока опять принимались воевать с ними.

Король Сигурд пристал потом к Лиссабону, большому испанскому городу, жители которого состояли из язычников и христиан. Это было пограничное место между христианской и языческой Испанией: все небольшие государства, лежавшие от него к западу, были населены язычниками. Король сражался с ними и получил много добычи. Он продолжал путь на запад от языческой Испании и пристал к городу Алкассиру, взял его и истребил такое множество неверных, что город совсем опустел. Этот рассказ совершенно согласуется с историческими известиями о том времени. При сильном кастильском короле, Альфонсе VI, Лиссабон, Сантарем и Цинтра подпали под власть арабов в 1093 году. В это время страна между Миньо и Таго была кастильским леном, во владении Генриха Бургундского, первого португальского графа (с 1094 по 1112 годы). Он храбро защищал южные границы своего графства от нападений арабов; Лиссабона и Сантарема не мог сохранить, но отнял назад Цинтру в 1109 году, спустя некоторое время после Сигурда. Алкассир — вероятно, Алджезира в Андалусии, или Алкассир в Фецском королевстве.

На острове Форментерре король также нашел язычников. Они скрывались в пещере, обнесенной крепкой каменной стеной. Пещера находилась на средине крутой горы, и всякий, покусившийся взобраться туда, был прогоняем камнями и стрелами. Неверные, арабы, делали грабежи на острове и сносили всю добычу в этот притон. Когда Сигурд приблизился к этому неприступному месту, арабы защищали стену, показывали из нее серебро и другие драгоценности норманнам, смеялись над их трусостью. Король велел втащить на гору, выше входов в пещеру, две большие лодки и, для удержания их на горе, вбить два больших бревна. На лодках поместилось войско: они спущены были вниз, ко входу в пещеру, норманны стреляли с лодок и бросали в арабов камни; последние должны были укрыться за стенами. Наконец осаждающие ворвались, и арабы искали убежища за другой стеной, которой перегораживалась сама пещера. Сигурд велел разложить при входе туда костер и зажечь. Многие из неверных погибли в огне; некоторые бежали; другие убиты были норманнами. Сигурд побеждал мусульман и на других Балеарских островах, Ивице и Менорке. Весной 1110 года он достиг Сицилии.

Несмотря на то что, по словам Снорри, ходила общая молва, будто ни один норманн не получал такой славы и добычи, как Сигурд в этом походе, в половине того же века пример его побудил некоторых вождей отважиться на такое же предприятие. В 1152 году известный в междоусобных войнах Эрлинг Скакке, с Эндриди Унге, многими знатными подручниками и отборным войском, отправился в поход в св. Землю. Сначала они пристали к Оркадским островам, где присоединились к ним ярл Рагнвальд и епископ Вильгельм: все они поплыли во Францию, а потом, подобно Сигурду Горсалафареру, в пролив (Гибралтарский). Они ограбили много мест в арабской Испании. Этот поход с особенной подробностью описан в Оркнейинга-саге. По словам ее, они перед рождеством оставили Францию и плыли три ночи до Галими, располагаясь там провести праздник; хотели, чтобы жители доставляли им по дешевой цене продовольствие, но страна была неплодотворна и с трудом могла продовольствовать такое большое войско. Правитель области, живший в замке, поступал жестоко с жителями, если они не исполняли его воли: он назывался Гудифрейр, умный старше, сделавший много путешествий и знаток многих языков. Жители предложили Рангвальду, ярлу, что они будут доставлять ему жизненные припасы по дешевой цене до самого поста, если он овладеет замком и возьмет себе всю добычу, какую там найдет. Ярл огласился и после Рождества советовался со своими людьми, не исполнить это обещание и взять замок. Эрлинг Скакке советовал обложить его дровами и сжечь. Узнав о замысле норманнов, Гудифрейр переоделся нищим и пришел в их стан; говорил с ними на итальянском языке, который они лучше понимали, и скоро заметил, что между ними не было согласия и что ярл и Эндриди Унге — вожди отдельных сторон. С последним он успел переговорить наедине и предлагал им все свои сокровища, если он, по взятии замка, заключит мир с ним. Спустя несколько дней Рагнвальд зажег дрова, сделал нападение на замок и взял его. Там не нашли ни Гудифрейра, ни ожидаемых сокровищ. Ярл не долго оставался в Галисии и пошел в западную Испанию, где воевал с арабами и получил много добычи. Наконец переплыл проливи направил путь в Палестину.