Читать онлайн «Походы викингов». Страница 130

Но после падения герцога король старался погубить Снорри. Средство вскоре нашлось. Стурлунги, Сигват и Стурла, были убиты Кольбейном и Гицуром, прежними зятьями Снорри. Этот подучил сына Сигвата, Туми, завести дело с убийцами для отмщения за смерть отца. Гицур был родственником короля Норвежского и получил от него звание ярла. Два королевских гонца принесли ему письмо Хакона, содержавшее приказание схватить и послать в Норвегию Снорри, а в крайнем случае убить его. Гицур, жадный к богатству, выбрал кровавый способ и пытался сначала напасть на Снорри на альтинге; в заговоре с ним был Кольбейн. Снорри пришел только с сотней человек, но спасся бегством в укрепленную церковь в Тингвеллире. Однако ж Гицур не отстал от замысла и решился сделать нападение на Рейкьяхольт. В это поместье вернулся Снорри вопреки совету своих друзей. Предостережения их не. имели успеха, потому что ни он сам, ни другие не могли прочитать чрезвычайно связных рун пришедшего от них письма. Гицур вломился к нему ночью с 70 человек. Он проснулся, когда вбежали в его спальню, и бросился подземным ходом сначала в баню, потом в погреб. Здесь его убили на 63-м году жизни. Убийцы захватили его имущество и принудили присягнуть себе всех его подданных.

Женатые сыновья Снорри, Ион и Халльберг, умерли еще при жизни отца. Свирепый Уракия взят был в плен и отправлен победителями в Норвегию. Из скопленного богатства не много перешло к законным наследникам, еще меньше им осталось. Нельзя не удивляться умственным способностям Снорри, если в этой тревожной жизни, раздираемой низкими страстями, он еще находил время для огромного труда — своей норвежской истории — и сумел окончить ее, сохраняя такое спокойствие в изложении; он подробен, однако ж не впадает в обыкновенную болтливость рассказчиков саг. Из рассказов о личностях и родах, рассеянных в песнях, родословных, изустных и письменных сагах, он создал историю целой страны: нельзя сказать, чтобы он, хотя и сам скальд, отдавал поэзии место, приличное истине; его недостатки принадлежат веку и его северному отечеству, для которого оставались чужды великие события мира.

Гицур окончил дело порабощения Исландии, начатое Снорри. Выдержав жестокую войну с сыном Снорри, Тордом, и едва уцелев от него, он снова явился в звании ярла, имел двор и, к общему удовольствию жителей, говорил, что всякий из его придворных будет пользоваться тем же почетом и в Норвегии, что никто не потребует дани с острова. Многие сыновья исландских начальников присягнули, Гицуру и королю, как чиновники и придворные. Однако король ждал дани и отправил на остров послов, не оставивших никакого сомнения относительно денег, каких хотелось королю. Теперь стало ясно для исландцев, что их обманывали. Колебались, спорили, рассуждали, но ярл объявил изменником всякого ослушника королевской воли. Делать было нечего; сначала западная и северная четверти и большая часть восточной признали власть короля, обязавшись платить ему дань на следующих условиях: их судьи и фохты должны быть природными исландцами; всякое наследство, достающееся островитянам в Норвегии, приходит к ним беспрепятственно; пошлины остаются прежними, льготы и спокойствие исландской общины сохраняются неприкосновенно; в Норвегии исландцы должны пользоваться такими же правами (вира, или деньги, платимые за убийство норвежца и исландца, должна быть одинакова) и уважением, как и знатные норвежцы. Это происходило в 1262 году.

До исхода VIII столетия северные морские разбойники, следуя по берегу Франции, едва ли приближались к Пиренейскому полуострову. Но с начала IX и почти до исхода X столетия летописцы рассказывают о различных грабежах в Испании на море и по рекам, сколько могли подплывать к берегу легкие норвежские суда. Может быть, многие с этим связанные известия остаются еще нетронутыми в ненапечатанных испанских и арабских летописях; сообщаемое здесь нами составляет все, что сохранилось в известных источниках о подвигах скандинавов на полуострове, когда он разделен был на два государства: новое готское, лежавшее в северовосточной и северо-западной части нынешней Испании, и маврское в южной.

При астурийском короле, Рамиро I (с 842 года), Испания в первый раз, и то случайно, посещена была норманнами. Большой норманнский флот, воевавший на Луаре и Гаронне, прибит был бурей к берегам Галисии (сев. Испании), пристал в 843 году к Гвиону, в Астурии, дошел до Ферроля и опустошил страну по всем направлениям Король Рамиро выступил против них с войском и нанес им жестокое поражение, взял много пленных и сжег 70 судов. Другие иэвестия рассказывают, что викинги, частью по причине смелого отпора метательными орудиями, сделанного им в Коруньи (Balistariorum occursu), частью от бури, при этом городе потерпели жестокий урон и удалились оттуда только с 30 судами. Вскоре они, подкрепленные другими морскими разбойниками, поплыли, держась берега, к Лиссабону, где пристали к ним еще 54 судна. Викинги высадились; 13 дней осаждали город и разоряли окрестности; но когда мавры подоспели на выручку городу, викинги не посмели ждать нападения и отступили с добычей и пленниками. Вскоре потом они посетили берега Алгарвии, захватили Ниеблу и Кадикс и опустошили окрестности Сидонии.

В следующем, 844 году, в надежде выгод, обещаемых богатыми сарацинскими владениями, они появились в южной Испании. Христианские и арабские известия об этом нападении в некоторых подробностях расходятся; трудно согласить эти противоречия; но чисто фактическое, может быть, явится наиболее верным, если событие будет рассказано так, как излагают его существующие источники.

Родерик Толедский рассказывает так: «Спустя год после приступа норманнов к Лиссабону они прибыли с сильным флотом в Андалусию и бросили якорь в Гвадалквивире. Они напали на богатый и очень населенный город, Севилью осаждали его 23 дней и разоряли окрестности; но когда сильная вылазка осажденных лишила их всякой надежды овладеть городом, они отступили с большой добычей и множеством пленных к Алджезире, Кадиксу и Медине-Сидонии, имели сражения с арабами, везде разоряли и грабили. Только что они выступили, как собрались арабы и преследовали их, однако ж с некоторым уроном вернулись в Севилью. Норманны пошли к Алджезире, три дня нападали на этот город, старались сжечь его, разоряли сады и виноградники и набрали много добычи. Но мысли их обращены были к Севилье; они опять пошли туда, истребили множество сарацин, а остальных принудили держаться за стенами. Они сильно теснили город днем и ночью, но не могли взять его и наутро удалились на суда с богатой добычей, взятой из предместий».

Когда Абдеррахман II (822–852) узнал о том, он собрал, сильное войско на выручку Севилье. Произошла битва, но победа осталась нерешенной. После сражения норманны ворвались в городок Таблату, поблизости от Севильи, но сарацины метательными орудиями принудили их очистить город и истребили до 400 из них. Несколько дней они опустошали окрестности Севильи, но, узнав, что Абдеррахман вооружил 15 кораблей и новое войско, они отступили к Лиссабону, где примкнули к ним другие викинги и вместе поплыли в обратный путь.

По арабским известиям, подробности этого события следующие: «Норманны пристали к Севилье в 845 году. Жители покинули город и искали убежища в Кармоне и соседних городах Сарацины сначала не смели остановить успехи норманнов, но, получив значительное подкрепление, решились и стали в засаде по дороге в Севилью. Норманны по обыкновению вышли из города утром для грабежа в окрестных землях; сарацины напали на них, обратили в бегство и овладели Севильей. Другие норманнские отряды при Аликанте и Кордове, узнав об этом несчастии, присоединились к разбитым соотечественникам. Напрасно Абдеррахман старался заградить им отступление. С ними много было добычи и пленных. Сарацины напали на них в то мгновение, когда они садились на суда, и сожгли четыре их корабля. Абдеррахман подозревал астурийского короля, Рамиро, что он навел на него норманнов, за что и хотел было воевать с ним. Ничего нет невероятного, что аегурийский король пользовался всеми средствами сбыть с рук этих тяжелых гостей, подобно французским королям, откупился от них деньгами и уговорил их обратиться на его неприятелей, сарацин».

После этих жестоких набегов, повторявшихся многие годы в различных местах Испании, эта страна, кажется, несколько времени наслаждалась миром; по крайней мере испанские летописи замечают только, что в 850 году показались норманнские суда близ Балобриги, в Астурии. Мондонедский архиепископ, св. Гундисальв, удалил их своими молитвами. Не совсем невероятно также, что в 848 году, когда норманны по всем направлениям грабили Францию, Каталония приведена была в оборонительное положение. Но спустя 10 лет после того, в царствование Ордония I в Астурии и Леоне, а Мухаммеда I — в Кордове, норманны пристали с сотней судов к берегам. Галисии. Начальник этой области, дон Педро, пошел на них, истребил большую часть их, сжег несколько судов, а остальные заставил удалиться. Это случилось в то время, когда многочисленное норманнское войско, под начальством свирепого Гастинга и его воспитанника, Бьерна Иернсиды, воевало во Франции и распространяло опустошения до самых берегов Средиземного моря. По приближении к нему норманны разделились по двум направлениям. Одни вошли на судах в Рону, грабили по обоим берегам реки, укрепились на острове Камарне (в устьях Роны) и оттуда часто делали набеги; между прочим ограбили монастыри и города в Руссильоне и местечко Ампуриас в Каталонии. Другие викинги с флотом из 60 судов обратились в Испанию и ограбили города Алджезиру, Альгамбру в Португальской Эстремадугре, также Мескителлу в Беире, но сели опять на суда, когда подоспела сарацинская конница.