Читать онлайн «Россия, Польша, Германия: история и современность европейского единства в идеологии, политике и культуре». Страница 84

С 9 по 13 сентября 1955 г. в Москве прошли переговоры руководителей двух держав. Советское руководство придавало этим переговорам большое значение, надеясь смягчить существующее противостояние. Главной задачей было сохранение статус кво в Европе и сложившегося баланса сил между Востоком и Западом. В своем выступлении Аденауэр не раз давал понять, что право немцев на самоопределение и воссоединение является генеральной линией его политики, и требовал от Москвы принять все свои условия. 13 сентября было принято решение об установлении дипломатических отношений между двумя странами. Вопрос о воссоединении не нашел понимания со стороны Москвы. В совместном коммюнике помимо общепринятых дипломатических фраз сообщалось, что стороны заинтересованы в развитии торговых отношений.

Однако Аденауэр все же добился определенных уступок, чем обеспечил себе поддержку со стороны внутренних политических сил. Согласно его договоренности с советским руководством, последние военнопленные немцы должны были вернуться на родину. Это была цена Москвы за установление дипломатических отношений. Нормализация отношений с Кремлем со всеми вытекающими последствиями была трудным шагом для ФРГ, и многие из окружения Аденауэра сомневались, стоило ли это делать. Но иначе было бы невозможно вернуть на родину соотечественников, и Аденауэр пошел на это[914]. Обмен послами между СССР и ФРГ косвенно означал и признание Бонном де факто Германской Демократической Республики как европейской страны, которая имела право представлять немецкую нацию за рубежом. В дальнейшем вся международная политика ФРГ была направлена на подрыв международного и правового признания ГДР с целью добиться единоличного представительства всех немцев на международной арене. Для этого была разработана «доктрина Хальштейна», которая долгое время была на вооружении западногерманских политиков[915].

В 1956 г. Советский Союз вводит войска в Венгрию. Международная ситуация обостряется. Европа окончательно разделилась на два противоборствующих блока. Возможность объединения германского народа была отодвинута еще дальше. 13 августа 1961 г. строится Берлинская стена, которая, казалось бы, ознаменовала крах надежд на немецкое единство. «Берлинский кризис стабилизировал ГДР, потряс ФРГ и значительно ухудшил отношения между Бонном и Вашингтоном», – констатировал В. Гриффит[916]. Западногерманские политики были разочарованы своими американскими покровителями, которые не смогли исправить положение. Последовавший затем Карибский кризис еще более усугубил ситуацию и создал напряжение вокруг Западного Берлина.

Положение несколько изменилось осенью 1963 г., когда правительство Аденауэра сменил коалиционный кабинет Эрхарда-Шрёдера. Решение повседневных, сиюминутных задач, приносивших реальные результаты, новому правительству казалось важнее, чем отдаленная перспектива объединения немецкого народа. Его основной линией стало усиление позиций ФРГ в Восточной Европе. Опираясь на возросшую экономическую мощь, ФРГ стала интенсивно развивать экономические связи со странами социалистического лагеря. При этом правящие круги Западной Германии, следуя доктрине Хальштейна, не оставляли попыток изоляции и дискредитации ГДР. «Федеративная Республика Германии, – говорилось в одном из официальных заявлений, – должна оставаться единственным законным представителем всех немцев за рубежом. Она и только она должна быть признана со стороны международного сообщества»[917]. Такие выпады вызывали недоверие со стороны Москвы и усиливали напряженность.

25 марта 1966 г. мировая политика получила новый толчок. Федеральное правительство предприняло попытку смягчить сложившуюся обстановку. В свет вышла так называемая «Нота федерального правительства по вопросам разоружения и обеспечения мира», которая получила название «мирной ноты Эрхарда». Она была направлена всем государствам, с которыми ФРГ поддерживала дипломатические отношения (кроме ГДР). Инициатива Л. Эрхарда стала возможной благодаря ослаблению напряженности в отношениях СССР и США в так называемых «болевых точках»[918]. «Нота Эрхарда – Шрёдера» открывала новые возможности в политике ФРГ в отношении стран Восточного блока[919]. Важным моментом было то, что СССР и другим странам Восточного блока предлагалось сделать официальные заявления о неприменении силы при решении спорных вопросов, то есть фактически подписать договоры о ненападении. Вопрос же об официальном признании ГДР со стороны ФРГ опускался. Один из лидеров СДПГ (впоследствии канцлер) Гельмут Шмидт считал эту ноту первым реальным шагом к разрядке: «Нота правительства Эрхарда, написанная весной 1966 г. министром иностранных дел Герхардом Шрёдером была первым шагом в нужном направлении. Советскому Союзу и странам Восточного блока предлагалось подписать договоры о ненападении. Эта Нота имела крупный недостаток. В ней игнорировалась Германская Демократическая Республика. Это вызвало ответные негативные ноты со стороны стран Восточного блока. Это было вызвано тем, что правящие партии ХДС и ХСС не могли спокойно воспринимать факт существования ГДР»[920].

Новые попытки смягчить напряженность в Европе были предприняты уже правительством В. Бранта, сформированным социал-демократами и свободными демократами (СДПГ и СДП). В своих «Воспоминаниях» В. Брант писал: «Попытки урегулировать отношения с государствами, расположенными между Германией и Россией, раздельно, как это пытались сделать до моего прихода в МИД[921], не могли увенчаться успехом»[922]. Экономика диктовала свои правила. 6 декабря 1968 г., между ФРГ и ГДР было заключено соглашение о торговле между двумя немецкими государствами. ГДР были предоставлены беспроцентные кредиты. Однако это не означало официального признания ГДР. Развитие «внутригерманской» торговли между двумя немецкими государствами стало одним из основных инструментов давления на ГДР[923]. Посредством развития экономических отношений Федеративная республика достигала политических целей: в первую очередь, усилить свое влияние в Восточной Европе и попытаться оказать давление на Советский Союз для смягчения его позиции в «германском вопросе».

Изменение на рубеже 1960-1970-х гг. стратегического соотношения сил на международной арене и достижение военного паритета между СССР и США, между странами Варшавского договора и НАТО привело к распространению конфронтации между Востоком и Западом на мировое пространство в целом. Европа перестала с этого времени быть решающим театром военно-политического противостояния, а германский вопрос стал рассматриваться не как фактор достижения стратегического превосходства, а главным образом в контексте политики разрядки и как элемент системы европейской безопасности.

Аракчеев Владимир Анатольевич – кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории и музееведения Псковского государственного педагогического университета. Специализируется в области социальной истории России XV–XVII вв. Им опубликованы труды: «„Заповедные годы“ на Северо-Западе России: историография, источники, методы исследования» (Отечественная история. 2004. № 3); «Земская реформа XVI века: общероссийские тенденции и региональные особенности» (Отечественная история. 2006. № 4); «Кормления и земские миры: к вопросу о географии и хронологии реформы 1551–1556 гг.» (Отечественная история. 2007. № 6).

Аугустыняк Уршула – профессор Варшавского университета. Специализируется в области социальной и политической истории Польско-Литовского государства и польской культуры XVI–XVII вв. Автор ряда монографий и обобщающих трудов, среди которых: «Концепции нации и общества в литературе для простонародья от конца XVI до конца XVII века» (Варшава, 1989 г.); «На службе гетману и Речи Посполитой. Военная клиентела Кшиштофа Радзивилла (1585–1640)» (Варшава, 2004); «История Польши 1572–1795» (Варшава, 2008).

Буес Альмут – доктор философии, доктор хабилитованый, научный сотрудник Германского исторического института в Варшаве. Специализируется в области социальной и политической истории Польско-Литовского государства, Германии и Прибалтики XVI–XVII вв. Автор ряда монографий, публикаций исторических источников и обобщающих трудов, среди которых: «Тяжелое наследие. Переговоры после кончины герцога Якоба Курляндского в 1682/83 гг.» (Висбаден, 1995); «Тестаменты герцога Альбрехта Прусского 60-х годов XVI века» (вступительная статья и комментарии в соавторстве) (Висбаден, 1999); «Герцогство Курляндское и Север польско-литовской шляхетской республики в XVI и XVII веках» (Гисен, 2001).

Духхардт Хайнц – профессор, директор Института европейской истории университета Майнца. Специализируется в области социальной и политической истории Германии, государств Западной Европы и между народных отношений Нового времени, а также в области истории общест венной мысли и историографии. Автор ряда монографий и обобщающих трудов, среди которых: «Равновесие сил и Пентархия. Международные отношения 1700–1785» (Падерборн, 1997); «Европа накануне Современности 1650–1800» (Штутгарт, 2003); «Штейн – биография» (Мюнстер, 2007).