Читать онлайн «Россия, Польша, Германия: история и современность европейского единства в идеологии, политике и культуре». Страница 83

К 1950-м гг. ФРГ уже определилась с основными составляющими своей внутренней и внешней политики. Федеративная республика сумела добиться определенной самостоятельности и освобождения от мелочной опеки четырех держав-победительниц. Как во внешней, так и во внутренней политике курс правительства Аденауэра основывался на построении особых отношений с США. Европейская политика, поиски интеграции с европейскими державами и особенно сближение с Францией также занимали в политике ФРГ важное место. Отношения с развивающимися странами тоже играли существенную роль во внешней политике ФРГ. При этом определяющим все направления вектором было противостояние между социалистическим Востоком и капиталистическим Западом.

Вопрос о воссоединении Германии путем поглощения ГДР, оставаясь долгосрочной стратегической целью правящих кругов Западной Германии, всегда витал в воздухе, но для ее реализации правительство в Бонне пока не усматривало объективных предпосылок. Слишком много противоречий накопилось в биполярном мире. Европейские союзники ФРГ усиленно проводили мысль, что лишь через западную интеграцию германская нация снова может воссоединиться. Эту точку зрения разделяли Аденауэр и его преемники, так же как и представленные в бундестаге ведущие политические партии ФРГ. Для начала необходимо было разработать нормативно-правовую базу для определения международно признанного взаимного статуса Западной и Восточной Германии. «Германская политика» и курс «германо-германских отношений» Бонна крепли вместе с возрастанием экономической мощи и политического влияния ФРГ, а также военного вклада Федеративной республики в НАТО. В отдельных положениях Основного закона ФРГ была указана цель: «Осуществить единство немецкого народа». В 1949 г. было создано Федеральное министерство по общегерманским вопросам. В 1969 г. Федеральное министерство по внутригерманским отношениям. В окружении Аденауэра сформировалась теория «магнита». Повышение уровня жизни, развитие демократических свобод должны привлекать население и способствовать будущему объединению двух Германий. Аденауэр писал: «Моя оценка ситуации заключалась в том, что советская зона была и остается заложницей Советской России и что она только тогда выпустит этот залог из своих рук, когда наступит всеобщая разрядка»[912]. Многие годы Аденауэр был убежденным сторонником того, что только «политика с позиции силы» может сделать возможным германское воссоединение. Он прекрасно понимал, что ФРГ в одиночку не сможет оказать давление на Советский Союз, что это может сделать только интегрированная Европа, поддержанная США. В идеологическом обосновании курса на противостояние СССР для католика Аденауэра имели значение как противоборство с атеистическим коммунизмом, так и антиномия между западным христианством и православием Востока.

В начале 1950-х гг., сознавая, что образование двух германских государств стало свершившимся фактом и долговременным фактором европейской и мировой политики, руководство СССР предприняло ряд шагов для ослабления конфронтации в холодной войне меду Востоком и Западом. Этот курс в значительной мере предполагал коррекцию политики Москвы и в отношении Западной Германии. 10 марта 1952 г. Советское правительство направило ноты правительствам США, Великобритании и Франции, предложив обсудить вопрос о послевоенном мирном договоре, который предполагалось рассмотреть на соответствующей международной конференции с участием всех заинтересованных сторон. Гвоздем программы, изложенной в «ноте Сталина», было участие в конференции общегерманского правительства, которое было бы сформировано путем демократических свободных выборов под контролем четырех держав-победительниц. В духе Потсдамских постановлений 1945 г. проект договора предусматривал восстановление объединенного германского государства на основе определенных в Потсдаме и де юре признанных всеми сторонами границ Германии, «устранение возможного возрождения германского милитаризма и германской агрессии». Принципиально новыми элементами советского подхода к разрешению германского вопроса были условия вывода иностранных войск с территории Германии и ликвидации там иностранных военных баз. По-новому в предложениях СССР трактовались обеспечение демократических прав граждан Германии, создание условий для легального функционирования политических партий и союзов, освобождение Германии от обязательств военного и политического характера, при условии соответствующих обязательств будущего германского руководства не вступать в военные союзы, направленные против любого государства, участвовавшего в войне против фашизма. Проект предусматривал последующее вступление Германии в ООН. Предложения советского руководства доходили даже до того, что Германии разрешалось бы иметь необходимые для обороны вооруженные силы.

Представленный западным державам проект СССР по содержанию полностью отвечал интересам немецкого народа, но был, очевидно, неприемлем для США и их союзников по НАТО. Нейтральный статус объединенной Германии изменил бы в пользу СССР военно-политический баланс сил в Европе. Проведение в Германии демократических выборов, отмена запрета компартии Германии на западе страны и участие в политической жизни восточногерманских партий, с точки зрения Вашингтона и Лондона, как минимум таили бы опасность сдвига политического курса страны влево, а то и «коммунистического переворота».

Еще более подобного рода опасения разделялись и правящими кругами ФРГ. Канцлер Аденауэр не исключал, что выборы в парламент объединенной Германии не сулят успеха ни ему лично, ни возглавляемому им ХДС, а следовательно, могли бы лишить его власти. Перед ним стояла дилемма – историческое объединение и единство германской нации, о котором так мечтал в свое время Бисмарк, или же раскол страны в обмен на западную поддержку и интеграцию с демократиями Запада. Даже не обсудив советских предложений со своей партийной фракцией и не поставив в известность бундестаг, Аденауэр убеждал правительства США, Великобритании и Франции решительно их отвергнуть.

Запад углядел в «ноте Сталина» хитроумный маневр, в результате которого Москва пыталась поставить ФРГ под свой контроль и помешать ее более тесному сотрудничеству с европейскими странами. Приняв предложение Москвы, ФРГ практически лишала себя возможности вступить в НАТО и ЕЭС. По мнению Аденауэра, нейтральный статус объединенной под эгидой четырех стран единой Германии был шагом навстречу Москве. «Не забывайте, что я единственный немецкий канцлер, который предпочитает единство Европы единству собственной страны», – бравировал он, противопоставляя себя Бисмарку[913]. Советский Союз преследовал свои политические цели. Нейтральная и «разбавленная» вследствие присоединения ГДР Германия была для него более желательна, чем прозападная и антикоммунистически настроенная ФРГ, составляющая часть антикоммунистического блока в Западной Европе. Аденауэр сделал свой выбор и отодвинул на второй план собственные националистические устремления ради более тесного сотрудничества с Западом.

Европа разделилась на два противоборствующих блока. Вопрос об объединении Германии был закрыт на многие годы. Обстановка, сложившаяся в Европе, требовала поддержания международной стабильности даже в условиях «холодной войны». После вступления ФРГ в НАТО немецкое правительство получило официальную ноту советского руководства от 7 июня 1955 г., в которой предлагалось урегулировать межгосударственные отношения на основе взаимовыгодного сотрудничества. После консультаций с США, Великобританией и Францией Аденауэр принял предложение СССР и дал согласие на поездку в Москву.

Во время установления дипломатических отношений между СССР и ФРГ в 1955 г. Н.С. Хрущев с присущей ему прямотой дал понять, что присоединение ФРГ к Североатлантическому пакту сделает невозможным обсуждение вопроса о будущем немецкого народа. Для Аденауэра это не было новостью. Эти обстоятельства не могли его остановить. Вступление ФРГ в НАТО еще более обострило обстановку. Политика конфронтации Москвы и Бонна стала для Германии генеральной линией. Понимая, что без Советского Союза невозможно поднять вопрос об объединении двух германских государств, Аденауэр пошел на установление государственных отношений с Москвой. Россия (СССР) привлекала Германию не только как мировая держава, от которой во многом зависел вопрос об объединении двух Германий, но и как страна с развивающейся экономикой. Уже в 1957 г. экспорт товаров из ФРГ превысил экспорт в СССР из других западных стран.

С 9 по 13 сентября 1955 г. в Москве прошли переговоры руководителей двух держав. Советское руководство придавало этим переговорам большое значение, надеясь смягчить существующее противостояние. Главной задачей было сохранение статус кво в Европе и сложившегося баланса сил между Востоком и Западом. В своем выступлении Аденауэр не раз давал понять, что право немцев на самоопределение и воссоединение является генеральной линией его политики, и требовал от Москвы принять все свои условия. 13 сентября было принято решение об установлении дипломатических отношений между двумя странами. Вопрос о воссоединении не нашел понимания со стороны Москвы. В совместном коммюнике помимо общепринятых дипломатических фраз сообщалось, что стороны заинтересованы в развитии торговых отношений.