Читать онлайн «Гроза панцерваффе». Страница 52

Отдав приказ армии закрепиться на достигнутых рубежах, Катуков, уединившись с Шалиным и Никитиным, продумывал детали дальнейшего наступления. В ходе месячных боев соединения потеряли много танков, артиллерии, автомашин и другой техники. Корпуса, бригады и полки ослаблены, но передышки ждать не приходилось, пополнения техникой и людьми — тоже. Значит, надо рассчитывать на свои силы. Придется опять, как на Калининском фронте, просить Дынера, чтобы ускорил ремонт танков. Кстати, начальнику управления бронетанкового снабжения и ремонта П. Г. Дынеру никогда не приказывали, его «просили». И он не подводил. Своих ремонтников Катуков называл «челюскинцами». В выступлении перед слушателями бронетанковой академии он говорил: «Наши ремонтники, как челюскинцы, работали днем и ночью, в дождь и в холод, везде их можно было видеть, где только требовались средства ремонта и восстановления техники»[239].

Танковая армия готова была воевать даже теми силами, которые у нее имелись. Но командующий фронтом Н. Ф. Ватутин не оставил ее без поддержки. В телефонном разговоре он сначала поздравил Михаила Ефимовича с новой правительственной наградой — орденом Богдана Хмельницкого I степени, потом сообщил еще одну приятную весть: Ставка Верховного Главнокомандования решила подчинить армии 31-й танковый корпус.

Такого подарка Катуков не ожидал. В том положении, в котором находилась армия, даже бригада — многое значила. А тут — целый корпус!

Теперь танковая армия располагала достаточными силами, чтобы остановить противника, начавшего наступление 10 января. Несколько дней подряд немцы пытались прорвать нашу оборону на реке Соб, в районе поселков Зозовка и Ильинцы. Оставив на заснеженных украинских полях десятки танков и бронемашин, разбитых артиллерийских установок, они ослабили натиск, но стали наносить чувствительные удары из Христиновки на Звенигородку навстречу действовавшей в районе Корсунь-Шевченковского своей крупной группировке. Им удалось прорвать фронт 40-й армии Ф. Ф. Жмаченко, создав угрозу 38-й и 1-й танковой армиям.

Не добившись успеха, германское командование производит перегруппировку своих сил, в районе сел Монастырище и Турбово сосредоточивает 6, 16 и 17-ю танковые дивизии, а также танковую дивизию СС «Адольф Гитлер» и три пехотные дивизии, в районе Липовца — 25-ю танковую и 2 пехотные дивизии[240]. Эти войска должны были действовать против 1-й танковой и 38-й общевойсковой армий.

18 января начались новые бои. Для отражения удара противника Катуков бросил вначале 64-ю гвардейскую бригаду А. Ф. Бурды, потом и весь 11-й гвардейский танковый корпус. Комкору Гетману приказано было совершить 75-километровый марш, чтобы выйти в район сел Цибулив и Ивахны и во взаимодействии с 310-й стрелковой дивизией 40-й армии занять оборонительный рубеж.

У комбрига Бурды было всего 12 «тридцатьчетверок», но за два дня танкисты сумели усовершенствовать систему своей обороны, оборудовали командный пункт и аппарели для танков. Утром 25 января немцы бросили на Цибулив авиацию, а затем — до 100 танков и до двух полков пехоты. Все атаки были отбиты.

Потерпев неудачу под Цибуливом, немцы повернули на поселок Ивахны. Здесь развернулось тяжелейшее сражение, в ходе которого погиб комбриг Александр Федорович Бурда. О том, что происходило у поселка Ивахны, записал в журнале боевых действий начальник штаба бригады подполковник Н. И. Лебедев: «В 10.36 пошли в бой 30 танков противника, из которых — 17 „тигров“, с высот 257,7 и 252,2 в направлении на Цибулив. Потеряв 14 танков подбитыми и сожженными, противник отошел в исходное положение.

В 15.30 на западной окраине Ивахны от прямого попадания болванки сгорел танк командира бригады гвардии подполковника Бурды. Он был смертельно ранен. Умер в 22.00 25.01.44 г. в с. Лукашевка»[241].

Смерть талантливого командира — потеря для всей армии. Катуков его очень ценил, в своих мемуарах написал: «За три года войны, что мы вместе прошли с Александром Федоровичем, не было, пожалуй, ни одного крупного сражения, в котором он бы не участвовал. На Курской дуге он учил танкистов, как надо держать активную маневренную оборону в масштабах бригады, в Бердичевско-Харьковской операции показал образец того, как надо водить танки в стремительное наступление. И закончил он свой боевой путь в Корсунь-Шевченковской операции. Лихими налетами сковал противника на одном из участков, не дав ему выйти из котла»[242].

22 января 1944 года 1-я танковая армия была выведена во второй эшелон и заняла позицию в районе Зозовки, Россоши, Тягуна и железнодорожных станций Оратов и Очеретни. Ее части ремонтировали и восстанавливали технику. Атаки противника отбивал 31-й танковый корпус В. Е. Григорьева, а 11-й гвардейский танковый корпус был передан в оперативное подчинение 40-й армии и принимал участие в разгроме Корсунь-шевченковской группировки немцев.

Корпус Гетмана вошел в состав армии лишь 22 февраля 1944 года, когда окруженная корсунь-шевченковская группировка перестала существовать.

В период Житомирско-Бердичевской наступательной операции 1-я танковая армия прошла с боями 300 километров, освободила более 100 населенных пунктов. Большинство из них брались, как правило, с ходу в ночное время. По тем временам это было новаторским делом — ведь танки еще не имели приборов ночного видения.

В этих боях армия обогатилась опытом и мастерством, который затем использовался при движении на запад. Раскрывался и полководческий талант командующего — генерала Катукова. Известно, что противник шел на все, чтобы остановить наступление советских войск: то лез напролом, не считаясь ни с какими потерями, то обходил нашу оборону, искал в ней слабые места, то бил в стык между армиями мощными танковыми клиньями, рассчитывая на безнаказанность. Справедливости ради следует сказать, что штаб армии в большинстве случаев разгадывал планы врага и упреждал его действия. А принятие того или иного решения во многом зависело от Катукова.

Представитель Генштаба при 1-й танковой армии подполковник Баранов докладывал 22 февраля 1944 года генерал-полковнику С. М. Штеменко о том, что своевременные меры, принятые командармом Катуковым, помогли избежать больших неприятностей в тот момент, когда гитлеровские войска пытались окружить армию под Винницей, части вышли почти без потерь, выведена вся материальная часть[243].

И в дальнейших планах 1-го Украинского фронта армии Катукова отводилась роль основной ударной силы при прорыве обороны противника в период наступления на Тернополь и Каменец-Подольский. В Проскуровско-Черновицкой наступательной операции, начавшейся 4 марта 1944 года, танкисты Катукова действовали совместно с 60-й армией генерала И. Д. Черняховского. Начав марш с рубежа Великие Борки — Колодзеевка, корпуса армии должны были сломить сопротивление противника и к исходу первого дня наступления овладеть населенными пунктами Теребовлей и Гримайловом, к исходу второго дня — Чертковом и Пробежной, к исходу третьего дня, форсировав Днестр, — Городенкой, Залещиками, Окном, а передовыми отрядами освободить Черновцы[244].

С выходом в район Черновцы армия Катукова рассекала вражеский фронт и создавала 1-му и 2-му Украинским фронтам условия для окружения и разгрома 1-й немецкой танковой армии. Наши войска выходили к Карпатам.

В ходе подготовки наступательной операции генерал Н. Ф. Ватутин по пути из штаба 13-й армии в 60-ю на окраине села Милятын попал в засаду, устроенную бандеровцами. Во время боя был тяжело ранен. Позднее, 15 апреля, он скончался в Киевском госпитале. 1 марта 1944 года командующим 1-м Украинским фронтом был утвержден Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Задачу танковой армии ставил уже новый командующий. Все штабы, начиная от армейского и заканчивая ротным, работали над планами наступления. Пока армия находилась во втором эшелоне, ее удалось пополнить техникой и личным составом. Командарм особенно беспокоился за обеспечение частей и соединений. Тыловые базы находились за 200 километров от передовой, а при движении армии вперед это расстояние увеличивалось до 300–500 километров. Весенняя распутица также могла усугубить положение с подвозом ГСМ, боеприпасов и продовольствия генералом В. Ф. Коньковым.

Обсуждая с начальником тыла генералом В. Ф. Коньковым возможные варианты снабжения армии, Михаил Ефимович предложил перед выдвижением войск на исходный рубеж включить в танковые колонны часть транспортных средств со всем необходимым, чтобы не испытывать ни в чем недостатка. Василий Фомич потом писал: «В самых сложных боевых операциях командующий армией Катуков находил время заслушать мой доклад и дать соответствующие указания. Так было, например, в Проскуровско-Черновицкой операции…

В этот период мне приходилось много раз летать на самолете из штаба тыла армии в штаб фронта и обратно. В сложной боевой обстановке тыл армии обеспечил войска всем необходимым для выполнения боевой задачи»[245].