Читать онлайн «Гроза панцерваффе». Страница 50

Такую информацию собрала о Казатине армейская разведка Соболева. Удалось разобраться и с 17-й танковой дивизией. Она входила в состав 3-го мехкорпуса. Корпус получил приказ сосредоточиться в Ружине, куда из Умани стали перемещаться некоторые его части. Потом приказ был отменен. Но штаб дивизии уже оказался в селе Ильинке, куда пробрались наши разведчики. Так попали к ним документы из подбитого бронетранспортера.

Катуков понял, что опасность со стороны 17-й танковой дивизии пока не угрожает, а вот 20-я мотодивизия, переброшенная из Бердичева, постоянно контратакует, стремясь задержать наше наступление. Но как бы то ни было, обстановка благоприятствовала тому, чтобы нанести удар по Казатину. К этому времени войска генерала Гетмана вышли в район Андрушевки, Бережков, Яроповичи, а генерал Кривошеин — на рубеж Бровки, Хорлеевка, захватили село Вчерайше. Следом шла 86-я армия, слева действовала 40-я армия, справа — 3-я гвардейская танковая, которая уже овладела Коростышевом, Шахворостивкой и Щеглиевкой[227].

Катуков и Шалин уточнили корпусам задачу. Гетман должен был, прикрывшись 44-й гвардейской танковой бригадой со стороны Андрушевки, наносить удар в направлении Белополье — Глуховцы и перерезать железную дорогу Бердичев — Казатин, Кривошеин — наступать вдоль железной дороги и овладевать Казатином[228].

Вечером 27 декабря танковые соединения двинулись на Казатин. Громя небольшие группы противника, передовые отряды 8-го гвардейского мехкорпуса прошли за ночь около 30 километров, с ходу пытались взять город. Немцы отбили атаку. Только 29 декабря разведчики Владимира Подгорбунского прорвались сквозь оборонительную линию с севера. Несколько танков с десантом на броне прошли по центральной улице Казатина, уничтожая пушечным огнем артиллерию противника и расстреливая пулеметным огнем пехоту.

Тем временем к городу подошел танковый полк подполковника И. Н. Бойко. Иван Никифорович был уроженцем здешних мест, из села Жорнище. Оно было как раз на пути движения полка, на топографической карте помечено как высота 281. Состояние командира можно было понять: там его родные, близкие.

Во время войны поэт Александр Чуркин написал стихотворение «Возвращение на Украину», строки которого были созвучны сердцу каждого украинца, освобождавшего родную землю:

Катуков несколько раз запрашивал 6-й гвардейский корпус о ходе боя за Казатин. Кривошеин отвечал односложно: сначала — «разведка ведет бой», потом — «передовые отряды ведут бой». Оставалось одно — ждать.

Командир отряда Бойко решил идти к Казатину не по грунтовке, а по железной дороге, прямо по шпалам. Танки двигались ночью с зажженными фарами, не встречая сопротивления на своем пути. Лишь в 10 километрах от города пришлось вступить в бой с немецкой ремонтно-транспортной колонной, которую сопровождали пять танков. Два танка были уничтожены, остальные скрылись, бросив на произвол судьбы транспортную технику.

В селе Янковцы (2 км от Казатина) Бойко поставил новую задачу командирам групп: роту танков гвардии старшего лейтенанта Сулима направил по шоссе к высоте 290,3, чтобы оседлать перекрестки дорог Казатин — Бердичев, Казатин — Комсомольское; роту старшего лейтенанта Науменко — на захват станции Казатин; группу старшего лейтенанта Быстренина выбросил на перекрестки дорог Винница — Казатин, Казатин — Белиловка, чтобы закрыть немцам выход из города на юг; два оставшихся резервных танка должны были занять почту.

В 9.30 танкисты на больших скоростях ворвались в город. Немцы в панике бросились отступать по полю на Комсомольское и Бердичев. Бойко в докладе потом писал: «Гитлеровцы, побросав всю свою технику, спасались бегством. Их били не только танкисты, но и местные жители-мстители. С появлением наших танкистов они группами и в одиночку приходили ко мне и изъявляли желание тотчас же сражаться в рядах Красной Армии. Отряд таких добровольцев я вооружил немецкими винтовками и направил его уничтожать скопление немецкой пехоты в овраге восточнее Казатина. Патриоты выполнили эту задачу»[229].

Бой на улицах города длился не более часа, противник был разбит. В плен попал начальник штаба 25-й танковой дивизии. Гитлеровское командование пыталось оказать помощь осажденному гарнизону Казатина, направив туда бронепоезд, но он был уничтожен на подходе к станции.

Вскоре комкор Кривошеин доложил на КП Катукова: Казатин пал! Полк Бойко занял круговую оборону.

Катуков прибыл в Казатин, когда там завершался разгром последних групп немцев, оказывавших сопротивление на отдельных участках. Командарм поздравил подполковника Бойко с блестяще проведенной операцией и назначил его комендантом города — «до подхода наших тылов».

За взятие Казатина многие бойцы и командиры были награждены правительственными наградами, а командиру полка И. Н. Бойко, разведчику старшему лейтенанту В. Н. Подгорбунскому, командиру танкового взвода лейтенанту П. Ф. Гриболеву и механику-водителю М. И. Бушилову присвоено звание Героя Советского Союза[230].

Бои под Казатином не обошлись без жертв. Радость победы была омрачена гибелью прославленных командиров, участников Курской битвы и других сражений старшего лейтенанта Г. И. Бесарабова, лейтенанта И. П. Калюжного и многих других.

Разгром немцев под Казатином — событие огромное. Оно отмечено в приказе Верховного Главнокомандующего от 30 декабря 1943 года:

«Войска 1-го Украинского фронта, перейдя в наступление на Житомирском направлении, прорвали оборону немцев и за шесть дней упорных боев, к исходу 29.12.43 года продвинулись вперед от 50 до 100 километров, расширив прорыв на 30 километров по фронту, овладели городом и крупной железнодорожной станцией Казатин.

В боях по овладению городом Казатин отличились войска гвардии генерал-лейтенанта танковых войск Катукова, танкисты гвардии генерал-лейтенанта Гетмана. За отличные боевые действия объявляю благодарность всем войскам, участвовавшим в боях за Казатин»[231].

Успехи войск 1-го Украинского фронта отмечались в наших средствах массовой информации. Откликнулась на них и зарубежная печать. Например, военный обозреватель газеты «Нью-Йорк геральд трибюн» Элиот писал: «Победа Красной Армии вызывает уважение и восхищение среди народов, объединенных наций. Русские победы показали всему миру, какие огромные возможности для всемирного состояния может принести лучшее понимание Советского Союза»[232].

Тесня гитлеровцев, советские войска кроме Казатина заняли важный районный центр Житомирской области Ружин, железнодорожную станцию Сквира. А Катукова уже интересовал Бердичев. Разрабатывались планы его захвата. На столе у Шалина лежали приказы, которые оставалось довести до командиров частей и соединений. Разведчики изучали передний край противника, нанося на свои карты узлы его сопротивления.

Интересовал Бердичев и Ватутина. Командующий фронтом позвонил Катукову и потребовал ускорить наступление его армии, подчеркнув при этом, что Бердичев — ключ к Шепетовке и Львову.

Разгромить бердичевскую группировку противника должны были части 11-го гвардейского танкового корпуса Гетмана совместно с войсками 38-й армии. Во всяком случае, таков был первоначальный замысел этой операции.

Гетман выслал вперед 44-ю гвардейскую танковую бригаду И. И. Гусаковского, а основные силы корпуса должны были выступить на сутки позже. Им должны были содействовать войска 8-го гвардейского мехкорпуса. Однако эти планы реализовать не удалось.

Заняв Казатин, 1-я танковая армия рассекла германские войска на две части — бердичевскую и белоцерковскую. И та и другая группировки, действующие против 1-го Украинского фронта, представляли еще серьезную опасность.

Особую активность стала проявлять белоцерковская группировка. Здесь немцы задумали отбить Казатин и стали собирать силы. Контратаки следовали одна за другой. Удары пришлись в основном по 8-му гвардейскому корпусу Кривошеина. Командарм приказал ему зарыться в землю, но Казатин удержать!

Изменились планы и у Гетмана. Вместо наступления на Бердичев ему пришлось громить резервы противника у населенных пунктов Комсомольское и Самгородок, при этом бригаду Гусаковского он вынужден был временно передать 305-й стрелковой дивизии[233].