Читать онлайн «Мифы Первой мировой». Страница 53

Англичане массово производят быстроходные танки Мк А «Уиппет», с парой двига­телей в 45 л. с. каждый, требующие водителей высокой квалификации. Их максимальная скорость достигала 12— 13 км/ч, средняя — 8.

29 декабря была принята инструкция для действия танков в бою:

1) танки действуют в самой тесной связи с пехотой, которая должна немедленно следовать за ними. Если пехота отстала, то танки возвращаются к ней и должны по­мочь.

2) пехота принимает от танков местность и защищает танки от захвата противни­ком. Если танки почему‑либо отходят, пехота не должна отступать. Артиллерия и авиация помогают подавлением огня и ослеплением наблюдателей дымовой завесой.

3) применение танков не должно уменьшать энергию других войск.

4) танки распределяются из расчета 150 машин (полк) на дивизию–корпус, 16 ма­шин (батальон) на полк, 5 машин (взвод) на батальон пехоты.

5) танковые части на время совместных операций должны быть подчинены пехотным командирам.

С января 1918 г. англичане выпускают Мк V, более скоростной (8 км/ч, радиус 40 км, двигатель в 150 л. с.), маневренный и с лучшим обзором. Теперь танком мог управлять всего один человек. С мая производится улучшенная версия Мк V — более длинная (около 10 м), что позволяло перевозить до 20—24 пехотинцев и преодолевать траншеи до 4,5 м. В течение мая каждую неделю во Францию прибывало 60 Мк V.

К 3 марта в лагере Шамплие, где размещались и тренировались французские танки­сты, находилось всего 150 «Рено» — без вооружения и бронебашен. Несмотря на ре­ляции из частей, продолжала систематически портиться коробка передач, рвался ремень вентилятора, башни были плохо уравновешены, плохо закрывалась крышка люка водителя, не хватало прицелов, не было электрического освещения, ни один танк не имел полного набора инструментов и запчастей, а некоторые части были от разных моделей. Гайки ушков внутри пушечной башни постоянно угрожали голове. К 20 марта 1918 г. (началу немецкого наступления) при 453 выпущенных в войсках имелся толь­ко один (!) боеготовый «Рено».

21 марта 1918 г. начинается немецкое наступление против английского фронта. К этому времени англичане располагают 370 танками, но в бою участвуют только 180, остальные снова выходят из строя по техническим причинам или бесцельно маневри­руют. Английское командование растеряно и не может собрать ударную группировку,

поэтому танки контратакуют без пехоты, взводами и ротами, неся тяжелые потери. Например, 22 марта у Во из 30 танков 17 машин было подбито, 17 % личного состава было убито и ранено. Материальная часть танков приспособлена к мощным коротким броскам, но не к длительному маневрированию. Положение усугубляется еще и тем, что в хаосе германских атак невозможно регулярное снабжение танков на передовой. Оставшиеся без горючего танки приходится подрывать — далеко не в последний раз за последующую историю танков… Любопытно, что на этот эпизод особо обращали внимание советские исследователи 30–х годов. В мартовских боях танковый корпус теряет почти все машины и отводится в тыл. Так как пулеметы Льюиса могли быть использованы и вне танка, создаются танковые пулеметные команды в 4 офицера и 40 солдат при 12 пулеметах.

24 апреля примечательно первым боем между танками — германскими A7V и англий­скими Мк IV (всего немцы использовали 13 танков). A7V «Никсе» смог подбить двух пулеметных «самок» (отошедших с пробоинами в тыл), но и сам получил от «самца» три попадания, повредившие масляный радиатор. В результате экипаж немецкого танка покинул его, два других отошли.

Так описывал это сражение Митчелл, тогда — лейтенант, командир английского пу­шечного танка: «Открыв амбразуру, я выглянул наружу. В 300 ярдах впереди прибли­жался круглый приземистый монстр… За ним шли волны пехоты, а дальше слева и справа подползали еще две еще из этих вооруженных черепах.

Наконец‑то мы встретили наших соперников! Впервые в истории танк сталкивался с танком!..

Мы продолжали двигаться зигзагообразно, пробираясь через проходы между наскоро устроенными окопами. В одном месте мы развернулись влево, и правый борт получил возможность открыть огонь по неприятелю. При первом выстреле был получен пере­лет. Второй снаряд лег правее. Последовало еще несколько выстрелов. Все это вре­мя немецкий танк не отвечал. Вдруг мы услышали, как будто сильный град бьет по нашему танку. Весь танк наполнился искрами и осколками. Я услышал какие‑то звуки от ударов в шлем сидевшего рядом со мной водителя и почувствовал много уколов в лицо от мелких осколков, причинявших сильную боль. Команда бросилась на пол. Во­дитель наклонил голову и продолжал вести танк.

Рев моторов смешался с треском пулеметов, обливавших наш танк страшным потоком пуль. Осколки брони внутри танка ударялись о капот мотора и производили резкий металлический звук. Немецкий танк угощал пас залпом всех пулеметов одного борта.

Мы воспользовались складкой местности и вышли из‑под огня, а затем, повернув, начали маневрировать, чтобы стать левым бортом к неприятелю. Артиллерист работал один, так как остальные люди были отравлены. Наводить он мог только левым гла­зом, так как правый распух. Вследствие обилия снарядных воронок танк при движе­нии качался, подобно кораблю. Это еще более затрудняло стрельбу…

Мы опять повернули и пошли с меньшей скоростью. Наши снаряды ложились очень близко около немецкого танка. Я рискнул и на короткое время остановил танк. Это сейчас же сказалось на результатах нашего огня, и неприятель получил наш первый снаряд в свою башню. Он остановился. Второй выстрел был также удачен. После тре­тьего удачного выстрела неприятельский танк наклонился на один бок. Его экипаж бежал».

В тот же день другой A7V, «Зигфрид», совместно с артиллерией отразил атаку семи танков «Уиппет», впервые пошедших в бой. Им был подбит один «Уиппет» и три повреждено, еще три английских танка подбила артиллерия. Тем не менее «Уиппеты», в свою очередь, разгоняют и уничтожают почти целый полк немцев, находившийся на исходной для атаки позиции, очевидцы считали, что танки уничтожили порядка 400 солдат из 1200. Еще один немецкий танк, «Эль–фриде», опрокинулся, попав в ворон­ку, и был позднее эвакуирован англичанами при помощи двух танков и самолета, маскировавшего шум танковых моторов.

Англичане отмечали низкий клиренс германских танков, снижавший проходимость, и плохой обзор, единственным плюсом, по их мнению, была более эластичная подвеска. По мнению британцев, немецкие экипажи побаиваются своих машин и преждевременно покидают их. Любопытно, что немецкие танки были вооружены специально для борьбы с танками союзников. Фуллером отмечалось, что они действовали практически неза­висимо от своей пехоты. Британские пехотинцы, так же как и немецкие, оказались подвержены танкобоязни.

1 мая во французской армии было 216 легких «Рено», но из них только 60 бое­способных. 31 мая французский танковый батальон, 21 «Рено», вместе с Марокканской дивизией контратакуют наступающих немцев. Не было разведки местности и предварительной связи с пехотой, которая к тому же никогда не видела танков и не знала французского языка (!). Танки, несмотря на слабую поддержку артиллерии и отсутствие дымзавес, продвигаются на 4 км вглубь немецких позиций, но пехота, изнуренная четырехдневными боями, идет за ними неохотно, поэтому удар останавливается — танки снова и снова возвращаются за пехотой. Но все же немецкое наступление задержано. Интересно, что танкисты проводили первые практические стрельбы уже в районе сосредоточения, перед самым боем. Батальон собирались бросить в бой еще в начале апреля, даже не проведя обкатки танков и ни единой учебной стрельбы, когда выяснилась изношенность установленных пулеметов, плохое крепление коробок передач, пожары дополнительных баков горючего и целый ряд других неполадок из‑за спешного монтажа, некоторые пулеметные ленты были заряжены учебными патронами.

Новый урок — легкие танки следует применять массированно. И вскоре такой слу­чай представится, а пока 3 июня два танка, прорвавшись в глубину германской обо­роны, противостоят пяти батальонам пехоты противника. Хотя эти «Рено» были все же выведены из строя, а экипажи — взяты в плен, они обеспечили продвижение фран­цузской пехоты.

11 июня из 51 танка «Шнейдер» и 96 «Сен–Шамон» потеряны 35 и 37 машин, соот­ветственно, потери частей доходили до 70—80 %, однако немецкое наступление уда­лось сдержать. 22 июня происходит первая ночная атака 5 английских «самок» с приданным каждой машине взводом пехоты. Хотя пехота снова была отсечена пулеме­тами, танки смогли вернуться обратно без потерь, экипаж одного танка отбил атаку немцев из револьверов.

4 июля в бою у деревни Хамель впервые опробованы Мк V — 60 танков при поддерж­ке 600 орудий и 4 эскадрилий, не считая истребителей. Предварительно австралий­ская пехота вместе с танками тренировалась во взятии окопов с метанием боевых ружейных гранат. На фронте протяжением 5 км немецкая пехота была либо уничтоже­на, либо отступила, убиты и ранены 2000 солдат, в т. ч. множество снайперов, уни­чтожены или захвачены не менее 170—200 пулеметов, 2 полевых орудия, 26 минометов и два ПТР, 1900 пленных. При этом танкисты потеряли ранеными всего 13 человек и 5 танков подбитыми (восстановлены за два дня), а австралийские пехотинцы — 775 убитых и раненых, американские — 134. Огневой вал был тройным, в 200 ярдах друг от друга — из 18–фунтовых, 4,5–дм и 6–дм орудий.