Читать онлайн «История Древнего мира. Том 3. Упадок древних обществ». Страница 68

Основная причина кризиса Римской империи в III в. состояла в том, что ее производительные силы исчерпали возможности развития в рамках рабовладельческих производственных отношений. Во времена поздней республики и ранней империи выяснилось, что наиболее рациональной формой рабовладельческого производства в сельском хозяйстве была вилла средних размеров с несколькими десятками рабов. В масштабах такого сравнительно небольшого хозяйства еще удавалось обеспечить бдительный надзор за рабами и успешно осуществлять специализацию и кооперацию рабского труда. Как показала практика, рамки виллы были пределом развития товарного сельского хозяйства, основанного на эксплуатации рабов классического типа. Максимальные размеры частной ремесленной мастерской также ограничивались несколькими десятками рабов; более же распространенной была мастерская всего с несколькими рабами. Разбогатевший владелец не расширял свою мастерскую, а открывал новые подобные мастерские в других городах Италии или в провинциях. Для повышения производительности труда работников особенно большое значение имела их узкая специализация. В старинных, традиционных отраслях сельского хозяйства и ремесла сосуществовал труд свободных и рабов; в новых отраслях производства преобладал рабский труд.

Для дальнейшего повышения производительности рабского труда требовалось дальнейшее развитие специализации и кооперации производства, усовершенствование орудий труда и повышение квалификации все большей массы рабов. Но не заинтересованные в своем труде рабы не' соответствовали возросшим производственным задачам. Да и господа боялись обучать своих рабов сложным профессиям, развивать их способности и интеллект.

Характер производственных отношений обусловливается формами собственности на средства производства; в Римской империи III в. преобладали две основные формы земельной собственности: муниципальная и экзимированная. Муниципальные землевладельцы, владевшие имениями на городской земле, издавна вели товарные хозяйства, основанные на эксплуатации главным образом рабов; это становилось уже невыгодным, но перестраивать свои хозяйства в натуральные, самодостаточные, основанные на эксплуатации более заинтересованных работников — колонов, им не позволяли узкие рамки мелких и средних имений. К тому же городские землевладельцы несли большие расходы в связи с исполнением общественных повинностей — литургий. Сюда относились затраты на строительство и ремонт общественных зданий и сооружений (дорог, мостов, водопроводов, терм и др.), на устройство зрелищ, на раздачи городской бедноте и т. п. Литургии были неразрывно связаны с самой сущностью античного полиса как гражданской общины. Переходу к феодальным отношениям на городских землях препятствовал и политический строй самоуправляющегося города (муниципия), соответствовавший античным рабовладельческим отношениям, основанным на свободе граждан и на эксплуатации неграждан. Города являлись опорой рабовладельческого строя империи. Во времена республики и ранней империи села превращались в муниципии, но с III в. эта тенденция глохнет. Ее сменяет процесс возрождения сельских общин — не только там, где они еще сохранялись, как, например, в придунайскйх провинциях и Северной Галлии, но и там, где их уже не было: на городских, императорских и сенаторских землях зависимое сельское население — колоны (разного рода держатели земельных наделов) и рабы с пекулием — создает свои общины с целью взаимопомощи.

В более выгодном по сравнению с муниципальными землевладельцами положении оказались в период кризиса III в. владельцы экзимированных земель. Будучи независимы от городов, они были свободны от литургий. В III в. многие сенаторы уже безвыездно живут в своих владениях в провинциях, несмотря на попытки некоторых императоров вернуть их в столицу. Крупные имения издавна базировались в значительной степени на труде разного рода зависимых держателей земельных наделов, т. е. таких производителей, которые были больше заинтересованы в своем труде, чем рабы. В III в. широко распространяется перевод сельских рабов на пекулий: их сажают на наделы, предоставляют возможность иметь семью, отдельное жилище, мелкое хозяйство. Положение колонов и рабов с пекулием сближается. Владельцы экзимированных сальтусов могли установить для своих держателей менее обременительные платежи и повинности, чем это могли позволить себе менее состоятельные владельцы вилл. Поэтому колоны бегут из мелких имений в крупные. Магнаты были заинтересованы в ослаблении городов, которые оспаривали их политическую независимость. К типу экзимированной, т. е. изъятой из ведения городов, земельной собственности относились и обширные императорские земли. Хотя в сенаторских и императорских поместьях имелось много рабов, но основными работниками на земле были колоны; рабы же использовались главным образом как ремесленники, слуги и поместная администрация.

В соответствии с наличием двух основных форм земельной собственности — муниципальной и экзимированной — в III в. столкнулись две общественные группы, связанные с этими формами собственности: городские (муниципальные) землевладельцы и владельцы экзимированных сальтусов. Это было столкновение двух тенденций — рабовладельческой и феодальной.

В политической жизни эта борьба проявилась в противопоставлении друг другу так называемых солдатских и сенатских императоров. Армия выражала в основном интересы муниципальных кругов, из которых в значительной степени она формировалась. Вышедшие в отставку ветераны получали земельные участки на территориях городов, причем некоторые из них становились довольно состоятельными владельцами рабовладельческих имений. Сенат же выражал интересы магнатов — владельцев экзимированных земель. Императоры лавировали между боровшимися группировками; одни оказывали покровительство городам, другие — магнатам. Недовольная группировка устраняла неугодного императора, и все повторялось сначала. За неполное столетие (со 192 по 284 г.) на римском престоле сменилось 32 императора, причем большая часть из них погибла насильственной смертью в результате дворцовых переворотов.

После убийства Коммода развернулась ожесточенная борьба за императорскую власть между выдвиженцами дунайской, сирийской и британской армий, сопровождавшаяся сражениями, в которых гибли десятки тысяч легионеров. Победу одержал ставленник дунайской армии Луций Септимий Север (193–211). Он казнил своих противников из сенатской среды и урезал права сената, запретив ему издавать законы и выбирать магистратов. Септимий Север конфисковал земли многих магнатов Галлии и Испании, которые поддерживали одного из его соперников. Часть конфискованных земель он раздал ветеранам. Септимий Север увеличил армию, набирая в нее провинциалов, прежде всего из дунайских областей: открыл провинциалам доступ к высшим военным должностям; увеличил жалованье легионерам и раздавал им подарки, что в дальнейшем стало традицией; позволил им обзаводиться семьями и вести хозяйство, живя в поселках близ лагерей. Эти меры в отношении армии способствовали укреплению муниципального землевладения. В то же время он назначал в города кураторов, которые контролировали городские финансы и взимали штрафы в пользу общеимперской казны. В связи с нехваткой денег на содержание армии, чиновников и двора основатель-династии Северов прибегал к порче монеты, что при следующих императорах III в. превратилось в систему(Во второй половине III в. серебряные монеты были лишь слегка посеребренными медными.). Умер Септимий Север в Британии во время похода против живших на территории современной Шотландии кельтских племен скоттов и пиктов, прорвавшихся через вал Адриана на земли римской провинции. Престол он завещал двум своим сыновьям, но, убив брата, власть захватил старший из них — Марк Аврелий Антонин, по прозвищу Каракалла (211–217).

В 212 г. эдиктом (указом) императора Каракаллы все свободное население империи, проживавшее на землях городов, получило право римского гражданства. Этот эдикт, первоначально, возможно, преследовавший цель унификации налогообложения, по-видимому, способствовал скорейшей концентрации земельной собственности, так как римский гражданин не мог завещать землю перегрину (негражданину), теперь же такое ограничение для многих людей отпало. Эдикт Каракаллы содействовал быстрой романизации провинциального населения. Можно полагать, что с ним связан тот факт, что в III в. в состав провинциальной (а позже и столичной) знати вошло значительное количество сравнительно слабо романизованного населения, видимо раньше составлявшего родоплеменную знать, тогда как в первые два века н. э. верхушка общества западных провинций состояла из выведенных в колонии италиков и римлян, а также из наиболее романизованных представителей местной знати, в общем составлявшей меньшинство по сравнению с пришлыми колонистами.