Читать онлайн «История Древнего мира. Том 3. Упадок древних обществ». Страница 67

Сведения об общественном строе как Восточной, так и Западной Грузии в первые века нашей эры у нас чрезвычайно скудны. Они почти целиком происходят из грузинских средневековых памятников, несомненно по-своему переосмыслявших древние порядки, о которых составители знали лишь по преданию. Что же касается греко-римских и даже армянских источников, то сообщенные ими сведения весьма недостаточны.

Первоначальное древнее восточногрузинское общество делилось, как обычно для древнего Ближнего Востока, на два сектора; к первому принадлежали свободные общинники-воины — эри, ко второму — царские люди — глехи. По-видимому, еще до создания первых грузинских царств страна состояла из замкнутых самоуправляющихся долин, которые назывались сопели и соответствовали «номовым общинам» раннего периода древности; позже сопели начинают означать «сельскую общину» наряду с обычным названием деревни — дага. Общинники различались сельские (мдагури) и городские (мквидри), сельскую общину, возглавлявшуюся старейшинами, составляли большесемейные «дома» (сахли). Даже царский род имел своего «главу дома», которым обычно (но по-видимому, не обязательно) был сам царь. Позже, однако, «главами домов» стали делать царских ставленников. Словом, структура общества была очень сходна с обществом всего Ближнего Востока предыдущего тысячелетия. Ранее уже говорилось о большом значении, которое имели в Грузии храмы и храмовые общины с их землями, пережиточно существовавшие у горных грузин-хевсуров вплоть до начала XX в.

Известны были грузинскому обществу поздней античности и частные рабы — мона.

В процессе феодализации грузинского общества из свободных общинников — эри выделяются знатные — мтавари, эристави, соответствующие армянским нахарарам, а сам термин эри начинает соответствовать парфянскому и армянскому азат. Появляется и термин агараки(Другой термин, картаки, или кардаги, восходит к парфянскому картак и в Парфии означал то же, что дастакерт.), обозначавший, как и в Армении, крупные частные земельные владения, не входящие ни в общины, ни в царскую землю. На царской земле тот же процесс феодализации привел к раздаче массивов земли царским должностным лицам (тадзраули— «дворцовые») в условное владение за службу. В то же время и глехи на царской земле образовывали такие же сельские общины, как эри — на свободной. Но знатным лицам, полководцам, а также крупному духовенству и монастырям раздавалась не только царская земля, но и право поборов с земли нецарской — с агараков и сопели.

Как видим, картина складывается та же, что в Армении, в Иране и, надо полагать, в Алвании. Тот же вывод напрашивается в связи с городами Грузии в поздней древности. Известен ряд торговоремесленных городов как в Восточной, так и в Западной Грузии. Подобно многим городам поздней античности, они имели смешанное этнически население. Торговые пути через Иверию и Колхиду соединяли, по-видимому, главную восточно-западную магистраль, проходившую через Армению, с Боспорским царством, с населением степей к северу от Кавказа. Соответственно иному значению торговых путей, шедших через Грузию, иной характер носило здесь и денежное обращение: в ходу были только либо римская и парфянская (или персидская) монета, либо местные имитации. Собственного чекана, отличного от имперских, в Грузии не было.

Дошедшие до нас грузинские исторические источники были составлены слишком поздно, чтобы дать представление о структуре античных городов Грузии, однако кажется несомненным, что они представляли собой самоуправляющиеся общины граждан, возникшие частично еще в VI–IV вв. до н. э. на базе наиболее крупных общин сельского типа с более развитым ремеслом. Позже внутри городов слагались особые, также самоуправляющиеся религиозно-этнические подобщины, но полноправными гражданами, которые могли претендовать на земельный надел, были, по-видимому, лишь члены первоначальной коренной общины. Город имел приписанную к нему окружающую землю с подчиненными сельскими, а иногда городского типа поселениями. Так, округа г. Каспи простиралась по крайней мере на 40 км, включая пещерный город Уплисцихе (видимо, царский).

Городская жизнь в Грузии началась позже, чем в других странах Ближнего Востока (характерно, например, что «торговец» назывался по-грузински парфянским термином вачари, а в Армении — арамейским термином танджар, восходящим еще к шумерскому дам-гар и аккадскому тамкарум). По-видимому, города здесь не достигли того развития, как в классических странах Передней Азии, но зато продержались дольше, чем в других местах; неслучайно Иверия поддерживала армянского царя Аршака II в его конфликте с нахарарами по поводу городских привилегий Аршакавана. Но к IV в. старые города Грузии частью были вытеснены «царскими городами», частью сами превратились в царские. С III в. начинают возникать крепости, позже становящиеся центрами городов феодальной эпохи.

Феодализм наступил в Грузии независимо от варварских вторжений: ни одно варварское племя не проникало сюда на длительное время.

Закавказье и сопредельные страны между Ираном и Римом. Христианизация Закавказья / История Древнего мира. Упадок древних обществ. — М.: Знание, 1983. — с. 201–220.

В истории древнего Средиземноморья III век оказался переломным. Все это столетие заполнено борьбой двух тенденций — отмирающей рабовладельческой — и зарождающейся феодальной. Столкновение этих тенденций породило смерч, в который оказались втянутыми все сферы общественной жизни — экономика, социальные отношения, государственный строй, культура. На рубеже III и IV вв. феодальная тенденция взяла верх, и развитие Римской державы вступило в стадию разложения рабовладельческого строя и зарождения феодальных отношений.

С III в. укрепляются крупные автаркические, т. е. самодостаточные, обеспечивающие себя всем необходимым поместья. Благодаря тому что в них кроме сельского хозяйства развивалось собственное ремесло, они были независимы от городского рынка. Отсюда — упадок городского ремесла и торговли. Сокращаются товарно-денежные отношения, ощущается острая нехватка денег. Государство продолжает требовать с подданных налоги в денежной форме, но их уплата становится затруднительной. Казна пытается восполнить недостачу по налогам выпуском неполноценной монеты, а это еще более подрывает экономику. Полноцепная монета исчезает из оборота, оседая в виде мертвых сокровищ в руках богачей. Обесценивание монеты способствует росту цен, особенно на продовольствие. Ужесточаются наказания за недоимки по налогам. Задолжавшие колоны бегут со своих наделов (как правило, из разоряющихся мелких имений городских землевладельцев в крупные и экономически более устойчивые владения магнатов, независимые от городов). Усиливается борьба крестьян, колонов и рабов против угнетателей, которая порой выливается в вооруженные восстания. Провинциальная знать предпринимала попытки отделиться от Рима. Происходила частая смена императоров, которых возводила и смещала армия. В III в. изменилось внешнеполитическое положение Рима: кончилось равновесие сил между ним и варварской периферией, характерное для предшествующего столетия, и началось наступление соседних племен на империю. На восточных рубежах Римской империи огромного напряжения сил требовало ее противостояние другой мировой империи — державе Сасанидов. В III в. отчетливо проявился упадок античной культуры; широкое распространение получило христианство, отрицавшее все духовные ценности античного мира.

Основная причина кризиса Римской империи в III в. состояла в том, что ее производительные силы исчерпали возможности развития в рамках рабовладельческих производственных отношений. Во времена поздней республики и ранней империи выяснилось, что наиболее рациональной формой рабовладельческого производства в сельском хозяйстве была вилла средних размеров с несколькими десятками рабов. В масштабах такого сравнительно небольшого хозяйства еще удавалось обеспечить бдительный надзор за рабами и успешно осуществлять специализацию и кооперацию рабского труда. Как показала практика, рамки виллы были пределом развития товарного сельского хозяйства, основанного на эксплуатации рабов классического типа. Максимальные размеры частной ремесленной мастерской также ограничивались несколькими десятками рабов; более же распространенной была мастерская всего с несколькими рабами. Разбогатевший владелец не расширял свою мастерскую, а открывал новые подобные мастерские в других городах Италии или в провинциях. Для повышения производительности труда работников особенно большое значение имела их узкая специализация. В старинных, традиционных отраслях сельского хозяйства и ремесла сосуществовал труд свободных и рабов; в новых отраслях производства преобладал рабский труд.