Есть непосредственная связь этого канона с семью днями Творения, как они описаны в первой главе Бытия.
Солнце — Свет
Луна — Разделение Вод
Марс — Суша, Пастбища, Деревья
Меркурий — Небесные Светила и Времена Года
Юпитер — Морские Твари и Птицы
Венера — Земные Твари, Мужчина, Женщина
Сатурн — Отдых
Очевидная алогичность сотворения Света и даже Пастбищ и Деревьев до того, как Господь сотворил Небесные Светила и Времена Года (хотя мистер Эрнст Скиф лукаво предположил, что Небесные Светила не были видны до четвертого дня из-за «воды, которая под небом», о чем говорится в стихе 9, и поэтому как будто не были созданы), объясняется тем, какие божества правили планетными днями недели. Солнечный бог властвовал над Светом, Луна — над Водой, Марс — над Полями и Деревьями, Меркурий — бог астрономии. Очевидно, что легенда Бытия появилась позже канона планет, дней и богов. Помещение Морских Тварей и Птиц в пятый день естественно, потому что бог дуба или терпентина является, вообще-то, сыном морской богини, которой посвящены голубь, орел и все остальные птицы, а сам он принимает вид морского зверя. Приказ мужчине и женщине совокупляться и иметь потомство, подобно существам, над которыми они властны, относится ко дню Венеры. Приятная леность Сатурна, в чей золотой век, как пишут поэты классических времен, люди ели мед и желуди в земном раю и не заботились пахать землю и охотиться, поскольку земля давала им все, что нужно, объясняет седьмой день как день отдыха. Иудейское апокалипсическое пророчество (которое Иисус понимает буквально) Небесного царства Иеговы относится к возвращению этих золотых времен, если только человек перестанет терзать себя войнами и трудами, ибо Иегова требовал отдыха в седьмой день. Как мы уже говорили, есть несколько вариантов географического расположения земного рая. Вавилоняне помещали его в дельту Евфрата, греки — на Крит, иудеи до изгнания — в Хеврон в Южной Иудее.
Важнейшее теологическое значение имеет то, что Иегова объявляет Моисею: «Я есмь Сущий», — что означает «я есть то, чем хочу быть» — из акации, а не из другого дерева, потому что это есть определение его божественной сущности. Если бы он назвал себя из терпентина, как более ранний Иегова сделал в Хевроне, это означало бы, что он объявляет себя как Бел или Мардук, бог четверга и седьмого месяца, как арамейский Юпитер или пеонийский Аполлон. Но из акации, дерева первого дня недели, он открыл себя как бог меноры, вездесущий небесный бог, бог, который вскоре скажет: «Господь, Бог ваш, есть Бог богов и Владыка владык, Бог великий, сильный и страшный» (Второзаконие 10:17). Акация в самом деле колючая, ревнивая, самодостаточная, и ей требуется очень мало воды и, как ясень Одина, она оплетает своими корнями корни всех деревьев, которые растут поблизости. В месяц «Uath», посвященный акации, происходила ежегодная хевронская ярмарка, и он был таким священным, что (как уже отмечалось в главе десятой) в это время запрещалось вступать в сексуальные сношения и наряжаться: это был месяц ежегодного очищения храмов в Греции, Италии и на Ближнем Востоке.
Неполный список Эпох Мира Ненния основан на том же планетарном каноне:
Раввины неправильно объясняют менору в терминах Творения Мира в семь дней: приписывание центрального светильника субботе противоречит фразе «да будет свет» четвертого дня. Более древняя версия сохранилась в «Zohar»: «Эти светильники, как семь планет наверху, получают свой свет от солнца». Она явно относится к культу солнца, существовавшему до Изгнания. Менора помещена в Святая Святых так, чтобы она глядела на запад-юго-запад, то есть в сторону Она-Гелиополя, первоначального дома бога солнца, священнослужителем которого был Моисей.
Иосиф Флавий (Antiquities v. 5, 5) пишет о чудесах Святая Святых, то есть о столе с хлебом предложения и благовонном алтаре:
Итак, семь светильников символизировали семь планет, ибо столько их было на подсвечнике: двенадцать хлебов были на столе, символизируя круг Зодиака и год; и алтарь благовоний с тринадцатью видами сладко пахнущих благовоний, добываемых из моря и символизирующих Господа, Бога Всего Сущего в необитаемых и обитаемых частях земли, и то, что веемы должны служить Ему.
Эти тринадцать (не четыре) благовоний, должно быть, принадлежат более древней и тайной традиции, не упомянутой в Законе, но относящейся к тому же времени, что и завет в Числах (29:13) по поводу жертвоприношения тринадцати волов в первый день Праздника Кущей. (Между прочим, оказалось, что полное число волов, которых приносили в жертву с начала критического седьмого месяца до конца семи дней праздника, составляло священное число семьдесят два. Принесение в жертву одного вола на восьмой день — отдельный разговор.) Иосиф намекает, что число тринадцать имеет отношение к Раав, пророчествующей богине моря, попечительнице Шеол (необитаемая часть земли), где Бог тоже хочет властвовать.
Драгоценные камни, составлявшие, видимо, группу, соответствующую группе деревьев Иезекииля, помещались в три ряда на золотой нагрудной пластинке первосвященника, по-гречески logion (наперсник) (Исход 28:15). Его сотворили египетские мастера, и царь Тира носил такой же в честь Геракла Мелькарта (Иезекииль 28:13). За драгоценными камнями, которые пророчествовали, зажигаясь в темноте Святая Святых, был, наверное, расположен вращающийся барабан с фосфоресцирующей полоской. Когда барабан поворачивали, светящаяся полоска останавливалась за разными камнями-буквами, и по ним считывали пророчество.