Читать онлайн «Кто оставил «варяжский след» в истории Руси? Разгадки вековых тайн». Страница 34

В современных изданиях виновниками несчастий, свалившихся на Европу, называют гуннов. Гунны нам преподносятся не иначе как в образе бича божьего. Якобы гуннами пугали людей за их отступление от веры. А само понятие «бич божий» в отношении гуннов вошло во времена Аттилы и сохранялось в народной памяти аж столетия спустя, вплоть до Исидора Севильского, который об этом и написал. Однако о чуме и иных пандемических болезнях Исидор Севильский не упоминал. Он о них мог и не знать или не представлять масштабов случившейся в центральной части Европы трагедии, ибо жил на юге Иберийского полуострова (на юге современной Испании), вдалеке от тех страшных событий.

Епископ Исидор Севильский (570–638) писал свою историю в энциклопедическом стиле, сжато пересказывая события прошлого по сочинениям своих предшественников. При этом прослеживается его маниакальная склонность скорее к описанию деталей убийств и смертей, чем самих событий. Сообщения о гуннах занимают немного места, а интересующее нас проклятие в адрес гуннов укладывается в несколько строк. Его сочинение на русском языке публиковалось дважды: в 1970 и 2000 гг., в переводе разных авторов. Соответственно, один и тот же перевод пункта 29 дается в разной интерпретации. В первом случае читаем: «Они (гунны) были гневом Господним. Так часто, как его возмущение вырастает против верующих, он наказывает их Гуннами, чтобы, очистившись в страданиях, верующие отвергли соблазны мира и его грехи и вошли в небесное королевство». Во втором: «Ибо были они (гунны) бичом Божьим, и как только проявлялось Его негодование в отношении верующих, Он наказывал через них, чтобы исцеленные от уныния (верующие) сами сдерживали себя от алчности мира и греха и достигли наследства царства небесного». Но Исидор Севильский не во всем оказался последователен. Практически те же самые слова он адресовал и готам в том же сочинении (ниже, под пунктом 68): «Все народы Европы боялись их (готов). Альпийские преграды расступились перед ними. Вандалы, широко известные своим варварством, бежали не столько в страхе перед самими Готами, сколько перед их славой. Аланы были истреблены силой Готов. Свевы, загнанные в труднодоступные районы Испании, ныне уничтожаются руками Готов: королевство, которое они держали в ленивой летаргии, ныне утеряно с позором. Чудо то, что они дожили до нынешнего дня, когда сдались без всякого сопротивления»98.

То есть получается – гуннами наказывались неверующие, а готами истреблялись народы Европы. Но это по Исидору. В современной литературе готы и гунны уже выступают в одном лице с ударением на последнем. Между тем понятие «гнев божий» или «бич божий» (в разных переводах) Исидор Севильский придумал не сам. Идея наказания, кары за отношение к вере витала, так сказать, в воздухе. О гневе божьем писали и его современники. В этом легко убедиться, перечитывая «Историю франков» Григория Турского (538 (539) – 593 (594)). Он умер, когда Исидор уже давно вышел из юношеского возраста. Разница между ними в том, что один жил во Франции, а другой – на юге Испании. Знал ли он о чуме в Риме, или эти проблемы его мало интересовали? Читал ли он сочинения Григория Турского или не читал, тоже сказать сложно. Но это уже, как сегодня говорят, не его проблема, а проблема тех, кто пишет на тему гуннов и всей средневековой истории в целом.

Так вот, Григорий Турский рассказывает, что, когда на пятнадцатом году правления короля Хильдеберта (590 г.) заболел паховой чумой папа Пелагин, он умер сразу и за ним скончалось много людей. Особой популярностью тогда в народе пользовался дьякон Григорий. Не было в Риме более его сведущего в грамматике и риторике. Он избегал высоких почестей и сторонился мирского тщеславия. Носил простое платье, был воздержан в пище и неутомим в молитвах. Это был тот случай, когда папу избирали народом. Император Маврикий не возражал. С проповедью к народу папа Григорий (Григорий I Великий, называемый в православной традиции

Григорий Двоеслов) обратился еще до официального посвящения в сан. Обстоятельства того требовали: в городе свирепствовала чума.

«Подобает нам, – сказал тогда своим прихожанам папа Григорий, – возлюбленные братья, трепетать пред ударами бича божия, коих и прежде мы должны были страшиться и ожидать, и кои мы испытываем ныне. Пусть скорбь откроет нам двери к покаянию, и пусть кара, которая нас постигла, смягчит жестокость сердец наших; как предсказано пророком: “Меч доходит до души”. Смотрите, ведь весь народ поражен мечом гнева божьего, и внезапная смерть похищает одного за другим… И ведь смерть не похищает лишь некоторых из жителей, но косит разом многих. Дома остаются пустыми, родители взирают на погребение чад своих – наследники умирают раньше их. Пусть же каждый из нас ищет прибежище в покаянном плаче, пока до смертного часа ему дано еще время рыдать. Воскресим же пред умственным взором все то, что мы совершили в заблуждении, и покараем себя слезами за все, что мы содеяли недостойного. Предстанем пред ликом его, исповедуясь, и как побуждает нас пророк: “Вознесем сердца наши и руки к Богу”. Ибо вознести к богу сердца наши и руки означает – достойно подкрепить усердную молитву нашу свершением добрых дел… Так обратимся же к Богу с неотступным плачем пред мечом, грозящим столь страшной карой. Именно такая настойчивость, что досаждает людям, праведному судии угодна. Ибо благой и милосердный Бог хочет, чтобы мы своими молитвами добивались у него прощения, гневаться же на нас, как мы того заслуживаем, ему не угодно»99.

Как видим, слова «бич божий» и «меч гнева божьего» принадлежат папе Григорию Двоеслову и относятся они не к гуннам, а к чуме, которая унесла в могилу столько населения, что мы даже приблизительно не можем себе представить. Таким образом, гунны – «бич божий», якобы столкнувшие народы Европы с насиженных мест и вызвавшие неисчислимые бедствия, и Великое переселение народов не более чем миф, порожденный недобросовестным и выборочным толкованием древних сочинителей.

Именно распространение пандемических болезней привело к значительному уменьшению численности населения, свертыванию производственной деятельности: мелкого ремесленного производства, горнодобывающей отрасли; прекращению строительства городов, портов; сокращению торгового оборота и натурализации хозяйства; появлению огромных незаселенных пространств, наконец, замиранию творческих свершений в архитектуре, искусстве, литературе. Европейская цивилизация втянулась в очередную Великую депрессию. Тогда же начались духовные поиски Спасителя, что являлось зеркальным отражением тех общественно-экономических процессов.

С самого начала появления пандемии чумы, несущей быструю и массовую смерть, люди пытались объяснить ее происхождение и причины. Каждый раз перед появлением страшной болезни виделись какие-то предзнаменования. Кому-то казалось, будто вокруг солнца часто показывалось сильное – утроенное и учетверенное – сияние, которое простые люди называли солнцами, говоря: «Взгляни-ка! На небе три или четыре солнца». Для других предзнаменованиями были частые землетрясения. Для третьих – неожиданно напавшая саранча, засуха, неурожайные и голодные годы, затопления с появлением множества тварей, неожиданный мор на скот. Появлялись и пророки, предрекавшие неисчислимые бедствия, приводившие людей в ужас рассказами об ожидаемых, но непредсказуемых событиях. Само собой возникали вопросы о способах спасения. Люди обращали свои мольбы к языческим богам. Но язычество несет в себе только идею поклонения. Поклонения богам небесным, заключающим в себе необъяснимую силу природы: солнцу, грому и молнии и проч.; поклонение тем же природным стихиям, только уже материализованным в деревянных и иных образах. В любом случае идею поклонения. А требовалась идея спасения.

Именно в то время христианство переживает свое второе рождение. Людям нужна была вера в чудесное исцеление от болезней, в чудесное спасение равное выживанию. Григорий Двоеслов призывает: только покаянный плач в молитве смягчит жестокость сердец и отведет меч гнева божьего. Спасение придет, когда его добьемся молитвами о прощении и свершением добрых дел. Бог посылает испытание, но Он милосердный и благой.

К VI в. все германские племена: готы, лангобарды, бургунды, свевы, вандалы – исповедовали христианство в форме арианства. Суть этого учения при всей витиеватости богословской философии проста. Арий, пресвитер из Александрии (256–336), собственно и строил свои суждения исходя из принципов обывательской психологии: доступной ясности. Если есть Бог Отец и Бог Сын, рассуждал Арий, значит, Сын рожден. И рожден во времени, а не от вечности. Значит, Он подобен всем тварям, Он человекоподобен. Но это еще не весь вывод.

Дискуссия о взаимном отношении лиц Святой Троицы велась в правление императора Константина. Желая примирить спорящих, Константин предложил решить этот вопрос на собрании всех епископов. В 325 г. в городе Никее собралось 318 епископов. Это был I Вселенский собор. В поддержку Ария выступило всего 20 человек. На соборе приняли символ веры, суть которого в первой части определения символа в равенстве и единосущности Сына Божия с Отцом, а во второй части осуждение арианства в ереси. Самого Ария и его подвижников тогда же отлучат от церкви и отправят в Иллирийский монастырь в заточение.