Читать онлайн «Секреты польской политики: Сборник документов». Страница 35

Что касается Румынии, то Бек дал распоряжение в срочном порядке подготовить визит министра просвещения в Варшаву, который должен состояться 16-го марта.

Он дал указание послу Арцишевскому соблюдать максимальную сдержанность в отношении конфликта румынского правительства с германским и итальянским послами, а также избегать даже малейших признаков вмешательства во внутренние дела Румынии. Он дал также указание усилить культурную связь с Румынией, на что ассигновал 80.000 злотых (лагери школьной и университетской молодежи, военной подготовки, военизированных организаций, учителей и профессоров).

Он дал также указание настаивать на том, чтобы генеральный инспекторат армии принял меры для оживления отношений между армиями обеих стран и ускорил поездку начальника главштаба в Бухарест с тем, чтобы она состоялась еще в течение лета текущего года.

Бек не придает значения переговорам между Малой Антантой и Францией по вопросу о заключении пакта о взаимной помощи; он не верит, чтобы оно состоялось ввиду отрицательного отношения к нему Белграда и неблагожелательного — Бухареста. По словам Бека, Дельбос также относится к этому проекту без всякого энтузиазма, и фактически к его реализации стремится один только Бенеш, так что Польше пока нечего беспокоиться.

Вообще, Бек считает, что после заключения югославско-болгарского пакта и при улучшении отношений между Белградом и Римом Малая Антанта фактически перестала существовать и ее дальнейшее существование — только фикция.

В отношении Италии он ограничился только указанием на необходимость ускорить переговоры о заключении торгового договора; никакой надобности в других переговорах он на ближайшее время не предвидит. Он придерживается мнения, что ось «Берлин — Рим» стала уже реальным фактом, с которым приходится считаться в европейской политике. Бек предполагает, что Италия будет постепенно ликвидировать свои интересы в Австрии, предоставляя ее всецело германским влияниям, причем Германия не будет проводить по отношению к Австрии тактику грубой агрессии, а постепенного систематического проникновения. Поэтому он в тем большей степени рассчитывает на давление Германии на Чехословакию.

Резюмируя, можно сказать, что в настоящее время внимание Бека и Министерства иностранных дел сконцентрировано на Лондоне, откуда ожидают решающих шагов, направленных на разряжение атмосферы в Западной Европе, оживление экономического положения и осуществление реформы Лиги Наций; кроме того, надеются, что Лондон пресечет акцию народного фронта. На помощь Лондона рассчитывают также в деле сохранения равновесия в Восточной Европе.

На остальных участках активность гораздо меньше и развертывается в соответствии с уже известными планами.

Войны не ожидают и о ней не думают. Войну в Испании рассматривают как находящуюся в стадии угасания. Ослабли также опасения агрессии со стороны СССР, при этом исходят из якобы затруднительного внутреннего положения СССР, в частности в хозяйственной области, вызванного прошлогодним плохим урожаем и неудачей в Испании.

В отношении положения на Дальнем Востоке рассчитывают на то, что спокойствие в этом году не будет нарушено. Новое японское правительство рассматривается как дальнейший этап к полному переходу власти в руки военной клики; предполагается, что это правительство в кратчайший срок проведет довооружение армии и укрепление маньчжурской базы и наладит отношения с Китаем. В этом отношении информации из Токио вполне совпадают с информациями, получаемыми от японского посла и генерала Савада.

ВНУТРЕННЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ ПОЛЬШИ в настоящее время очень неясно и запутанно. Теперь еще трудно сказать, окажет ли акция, предпринятая Смиглы через посредство полковника Коца, положительное влияние в смысле укрепления доверия общественности к правительству и даст ли конкретные результаты или же потерпит неудачу. Не подлежит сомнению, что данный момент является переломным. Декларация полковника Коца хотя и не вызвала всеобщего протеста, но не вызвала также и всеобщего энтузиазма. Работа по объединению различных группировок подвигается медленно, но все-таки подвигается. Этому, несомненно, способствуют все улучшающееся хозяйственное положение и эффект, произведенный достижениями правительства в этой области (улучшение положения в сельском хозяйстве и промышленности, вступление на путь реализации плана крупных государственных капиталовложений, зимняя помощь безработным). Однако окончательную оценку ситуации можно будет дать только через несколько месяцев, когда станет ясно, в каком лагере произошла большая консолидация: в лагере левых (старых) партий или в национально-радикальном объединении полковника Коца. Пока можно лишь констатировать, что процесс консолидации этих двух фронтов уже начался, и притом в очень ясно выраженной форме.

Можно предполагать, что по окончании парламентской сессии, в начале апреля, произойдут некоторые перемены в составе правительства с целью освободить места для новых людей. Возможно, что будет смещен Понятовский (министр сельского хозяйства) и Косцялковский (министр труда). Основательная реконструкция правительства намечается лишь после выявления результатов акции полковника Коца, т. е. осенью или в конце лета. Тогда же, по всей вероятности, произойдет смена премьер-министра.

Из украинской организации ЛЕВИЦКОГО в Париже должен быть отозван Шульгин, так как было установлено, что он находится под влиянием своего секретаря Никитюка, который подозревается в том, что он работает для советской разведки. Ввиду тех трудностей, которые, при возрастающем советском влиянии в Париже, возникают для украинцев и грузин, их бюро должны быть перенесены в Швейцарию и Австрию. Большая часть архивов уже перевезена.

Украинцы по-прежнему стремятся установить контакт с немцами, от чего их пока удерживает польский главштаб, который пока только Смаль-Стоцкому разрешает устанавливать ориентировочный контакт. Однако, несмотря на это, кажется, что молодой Левицкий поддерживает в Женеве близкие отношения с немцами и итальянцами.

Что касается Шульгина, то имеется проект послать его в Рим или на Дальний Восток. Вопрос будет решен в течение ближайших недель смотря по тому, удастся ли ему доказать свое полное алиби.

ПЕРЕМЕНЫ В ЛИЧНОМ СОСТАВЕ польского Министерства иностранных дел.

Бывший сотрудник консульства в Киеве, Курницкий, назначен секретарем посольства в Тегеране, секретарь министра Фридрих назначен секретарем посольства в Копенгагене. Должны быть отозваны: посол в Бейпине, Бартель (по болезни), консул в Шанхае, Крысинский (за неспособностью), и консул в Харбине, Квятковский (из-за конфликтов с местной польской колонией и католическим духовенством, которое писало на него доносы). Возможно также смещение послов в Гааге и Брюсселе. Вопрос о них будет решен только в апреле или мае.

Новый польский посол в Токио, Ромер, до 1926 года был начальником западного отдела в Министерстве иностранных дел, затем был советником посольства в Риме, а с 1934 года — послом в Лиссабоне. Прежде был национал-демократом, а теперь стал национал-фашистом. СССР он не знает; он был в России до войны. Во время войны находился в Швейцарии. Он еще молодой, очень способный и энергичный, в политическом отношении ловкий и осторожный, но очень деятельный человек.

Новый посол в Лиссабоне, Дубич-Пентер, — бывший советник посольства в Константинополе, бывший офицер разведки в Данциге. В связи с его отозванием из Константинополя там должна быть ликвидирована работа «Прометея» (эмигрантская организация, созданная и субсидируемая поляками. — Примеч. VII отдела ГУГБ НКВД), а разведка по-прежнему останется в руках Литовского. Работа «Прометея» ликвидируется, так как турецкие власти затрудняют ее ведение; она будет переброшена в Тегеран или в Софию и Бухарест.

На службе в польском консульстве в Москве находятся два офицера 2-го отдела польглавштаба — Каминский и Кригер.

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

ПОСЛАНО т.т. Сталину, Молотову, Ежову, Фриновскому,

контр,

3 — сектор

«4» IX 1937 г.

7-м Отделом ГУГБ НКВД получен из Варшавы следующий документальный материал:

Документально

Перевод с польского

Польское посольство

в Москве.

8 мая 1937

Секретно

Г-ну министру иностранных дел в Варшаве.

В связи с ожиданием 15 июня с.г. визитом г-на Мунтерса в Москву честь имею сообщить г-ну министру информации, исходящие от здешнего латвийского посольства и предоставленные мне советником эстонского посольства.

Инициатива приглашения г-на Мунтерса в Москву исходила от Литвинова, причем приглашение было передано через советского посла в Риге. В качестве аргумента было выдвинуто то обстоятельство, что из Прибалтийских государств только латвийский министр иностранных дел до настоящего времени не был с официальным визитом в Москве, в то время как другие прибалтийские министры иностранных дел уже нанесли визиты в Москву: г-н Мунтерс, действительно, был в Москве несколько лет тому назад вместе с торговой латвийской делегацией, но тогда он не был даже председателем этой делегации, а тем более министром иностранных дел. Для Литвинова цель визита г-на Мунтерса сводилась, по существу, к вопросу о получении обещаний относительно того, что Латвия не станет германским плацдармом и не станет для Германии орудием в ее антисоветской политике.