Читать онлайн «Древняя Греция». Страница 136

Бесспорно, это был великий полководец и амбициозный политик… Когда он двинулся за Инд, в «страну чудес», каковой все считали Индию, он, видно, уже стал подумывать о создании греко-македоно-евразийской империи. В битвах он одолел мужественного царя индов Пора. Александр встретился с его армией у реки Гидасп (326 г. до н.э.). Индусская армия имела около 30 тысяч пехотинцев, 3—4 тысячи всадников, 300 боевых колесниц и 100 слонов. Боевые слоны стали для македонцев неожиданным и грозным оружием. В свою очередь, македонская армия вместе с союзниками насчитывала около 30 тысяч пехотинцев, в том числе 6 тысяч тяжелой пехоты, 5 тысяч конницы, лучше, профессиональнее подготовленной, нежели у индусов. В начале битвы македонцы на какое-то мгновение растерялись, увидев этих страшных животных, что, как танки, вламывались в ряды фаланг, топтали воинов, хватали их хоботами, швыряли в воду, вонзали клыки в тела, а стрелки со спин слонов стали осыпать их стрелами. Но вскоре они пришли в себя, вновь пошли на слонов, стали теснить их, убивая стрелами и дротиками погонщиков и воинов-индусов. После этой битвы слоны стали использоваться в бою и другими.

Боевые слоны в действии

Селевк обменял 500 слонов для армии, а за это уступил правителю Чандрагупте значительную территорию. Слоны стали использоваться в Греции и Карфагене. Одержанной им победой над римлянами Пирр фактически был обязан слонам. Как показали битвы у Беневенента и Гераклея, слоны действовали успешнее всего против тех войск, что впервые с ними встретились. Но смелые и хорошо обученные воины находили средства борьбы с ними. К тому же слоны в случае бегства вносили замешательство в ряды их войска. С этой целью у погонщика был специальный стальной клин, который в случае необходимости вбивался в затылок слону, чтобы, умертвив его, обезвредить грозное животное. Обычно против слонов применялись горящие стрелы, которые могли их напугать и обратить в бегство. А некий неизвестный греческий изобретатель соорудил железные клинья, что были связаны цепью и закреплены на земле. Слон, наступив на такую преграду, разрывал свои нежные ступени и, конечно, выходил из строя. Это изобретение, похожее на заградительные шипы для машин, затем использует царь Птолемей под Газой.

Богиня победы Ника Самофракийская

Одной из искусных операций прикрытия была акция, получившая наименование «гордиев узел»… Зимой 333 года до н.э. Александр пришел в Гордион, значительный центр Фригии. В античной традиции доэллинистического периода сохранялись представления о том, что в прошлом фригийцы – это переселенцы из Македонии. Согласно генеалогии македонских царей Александр считался потомком Карана, изгнавшего Мидаса из Македонии (того Мидаса, что известен богатством, садами и «ослиными ушами»). Это указывает на то, что Александр был заинтересован в том, чтобы попытаться мирно убедить народ страны в законности его наследной власти. Отсюда и его интерес к преданию о фригийских царях и к предсказанию, которое (в случае выполнения) делало его законным наследником династии, и достоверность посещения им храма Гордиона. Легенда гласила, что тот, кто развяжет узел на повозке фригийских царей, тот станет властелином мира. Сей узел ассоциировался с центром Земли, как и фетиш, олицетворявший «пуп Земли» в Дельфах. Гордиону придавалось большое значение и потому, что град сей символизировал власть над Азией (прежде всего в силу географического положения). Град сей находился на равном расстоянии от Синопы, Геллеспонта, Киликийского моря и, согласно древнеионийской географии, мог считаться центром известного тогда мира. Потому Александр Македонский, разрубив «гордиев узел», продемонстрировал всему миру то, что он решил, казалось, одну из главных головомоек древнего мира, а потому вправе был владеть им. Подобно Мидасу, он желал заполучить все золото мира.

Лисипп. Александр Великий. Копия

В действиях Александра Македонского, как в деяниях империалистов всех эпох, видимо, были крупицы необходимости и закономерности. Он расширил границы древнего мира, вовлек в него новые страны. Он не только принес на Восток многие важнейшие достижения греческой культуры, но и дал импульс строительству и торговле. А. Свечин заметил: «Македонская фаланга Александра несла на остриях своих копий народам Востока завоевания греческой культуры, греческую мысль – греческую литературу, греческое искусство и технику». Хотя и говорят, что свободу и культуру не приносят на острие мечей или штыков, видимо, бывают исключения. Он реализовал программу эллинистического империализма. Дело в том, что любая программа мертва, если не появится тот, кто достойно воплотит ее в жизнь. Таким гениальным демиургом стал Александр Македонский. Он прекрасно понял не только военную сторону задачи, что также не просто, но сумел заглянуть в глубины политического космоса. Что такое его города, как не континентальные станции, что должны были связать человечество? Свечин подметил характерную черту: «Глубокое понимание Александром политических условий, в которых ему приходилось бороться, видно из методической подготовки его кампании 311 г. – вторжение внутрь Персии, а также из попытки подвести экономический базис под свои завоевания. Найденным морским путем от устья Инда к устью Евфрата он продолжал караванный путь через Переднюю Азию, и на обоих концах этой важнейшей торговой артерии древнего мира он построил два города – Александрии, – которым он придавал наибольшее значение: Александрию в Египте, близ устья Нила, и Александрию в Индии, на реке Инд. Завоевание Востока Александром Македонским вызвало для древнего мира такие же экономические последствия, как открытие Америки – для новой Европы». Александр – это Колумб античного мира.

Подлинный лик завоевателей и захватчиков

Последствия его действий значительны… Во-первых, Александр подал пример к созданию империи. Рим, Карфаген, персы – это уже эпигоны. Откровенно говоря, только Рим по-настоящему мог претендовать на звание «всемирного владыки». Во-вторых, он и в самом деле подал пример того, как за военной победой начинать осуществлять мирные завоевания. Победы Александра Великого повлекли за собой такое ускорение развития техники производства и столь радикальное ее улучшение, какого не наблюдалось в мире пожалуй что с начала бронзового века. Повсюду на Среднем Востоке стали возникать новые города, за завоевателями шли торговцы. Политика вела к важным экономическим, градостроительным, научно-техническим открытиям. До его походов в Средиземноморье было три города с населением свыше 100 тысяч человек (это Сиракузы, Афины, Карфаген), а спустя всего один век появились четыре города с населением свыше 200 тыс. человек (Александрия, Селевкия, Антиохия, Карфаген), несколько городов с населением около 100 тысяч человек (Сиракузы, Коринф, Рим, Афины, Родос, Эфес и др.). Земли бывшей Персидской империи стали доступнее для прохождения товаров. Экономическая экспансия немногим отличалась от той, что имела место в районе Эгейского моря в VII веке до н.э., но шла с большим размахом. И поскольку экспансия захватила Египет и Месопотамию, эти древние центры цивилизации впервые в политическом и культурном отношении объединились с Грецией. В результате их объединения и возникла цивилизация, названная эллинистической. Там, несмотря на объединение различных народов, продолжавших пользоваться собственным языком, греческий язык признан международным посредником в управлении, торговле и культуре. Наука постепенно стала освобождаться от подчинения натурфилософии. По образному выражению Ланселя, царь Александр «перенес осеннюю розу эллинской культуры на Восток».

Гордиев узел

Если это даже и так, то лепестки ее быстро опали… Да и сам образ розы, которую дарят восторженные юноши и поклонники своим возлюбленным, на наш взгляд, не очень подходил к облику Александра Македонского. Не лавр, не мирт и не розу нес он народам, но меч. А если все же принять образ Ланселя, то это была скорее роза печали, роза смерти… Когда Александр вторгся в Малую Азию и нанес поражение Дарию III в битве в 331 году до н.э., он за пять лет завоевал почти все области Ахеменидской империи. Каков же итог его «розовых походов»? Иранцы и жители Ахеменидской империи очень скоро поняли кровавую суть его политики. Понятно, почему в зороастрийских сочинениях он упоминается не иначе как «ненавистный». В одном из фрагментов на согдийском языке он даже помещен среди наихудших грешников в истории человечества. За что такая «честь»? Злодеяния заключались в том, что он «убивал магов». В другом сочинении на пехлеви сказано, пишет Бойс, что Александр убил «много учителей, законоведов, эрбадов и мобадов». В третьем сочинении сообщается, что он «погасил много огней». Все эти злостные преступления были совершены тогда, видимо, когда воины Александра грабили храмы и святилища, а жрецы погибали в попытках защитить свои святыни. Увы, об этих и других разрушениях по воле «гения Александра» мало что известно. Храм Фратадара в Персеполе пострадал, когда Александр разграбил столицу, а храм Анахиты в Экбатанах (Хамадан) македонцы грабили несколько раз. Они сорвали серебряные пластины с крыши и золотое покрытие колонн. Если персы как-то могли возместить материальный ущерб (это еще можно было перенести), то особенно ощутимой для иранской религии и культуры стало убийство священнослужителей-персов. Историк объясняет это так: «В те времена, когда все религиозные произведения передавались изустно, жрецы становились как бы живыми книгами религии, а с их массовым убийством многие древние произведения, как утверждают предания, были утрачены или дошли до наших дней не полностью». Но европейцы, похоже, напрочь забыли о кровавом следе, что ими был оставлен в истории. Хотя сегодня в отношении Александра принят более взвешенный и трезвый подход. Писатель П. Грин заметил: «Напрасно было бы, вопреки этой истине, считать, что Александр мечтал каким-то таинственным путем, перейдя реки крови, достичь братства людей. Всю жизнь, со всеми ее легендарными победами, он посвятил достижению личной славы, а эта цель до недавнего времени считалась вполне достойной похвалы». И тем не менее восхвалений и восторженных речей в адрес завоевателя хватает по сей день. Поклонники его охотно поведают о бурном романе, что случился между полководцем и красавицей Роксаной, об их страстной любви.