Читать онлайн «Первая Мировая война». Страница 65

Девятого октября 1915 г. в дополнение к дарданелльской неудаче Антанты немцы нанесли удар на Балканах с севера. Генерал Макензен во главе германских и австрийских войск вошел в Белград. Двумя днями позже болгары вступили в Сербию с Востока, двойной удар оказался решающим. Последние сербские города были сданы в начале ноября 1915 г. Англичане вместе с французами начали концентрировать войска в Салониках, но в сложившейся ситуации они были не более чем наблюдателями происходивших событий. На этом этапе крах этой военной операции становится неизбежным. 22 ноября 1915 г британское военное руководство решило эвакуировать войска с Галлиполийского полуострова.

Неудача на Галлиполийском полуострове закрепила изоляцию России. "На Дарданеллах погасли все надежды на установление надежных контактов с Россией, — напишет позже Черчилль. — Железная дорога длиною в 1200 миль должна была быть построена в направлении Мурманска; можно было пользоваться дорогой, начинающейся во Владивостоке, протяженностью в 4000 миль; но тесное сотрудничество в обмене людьми и военными материалами, огромный экспорт южнорусской пшеницы, расширение жизненно важной торговли, которое было возможно только с открытием пути в Черное море, было отныне невозможно для нас".

Было ли Галлиполи ошибкой? После окончания войны германский командующий в Турции генерал Лиман фон Сандерс признал: "Если бы изданные (западными союзниками. — А. У). приказы по захвату Дарданелл были выполнены, течение мировой войны после весны 1915 года изменилось бы, Германия и Австрия были бы вынуждены продолжать борьбу в одиночестве".

Начальник генерального штаба Германии генерал Фалькенхайн писал: "Если проливы, соединяющие Средиземное и Черное моря, не будут постоянно закрыты для движения кораблей Антанты, все надежды на успешное окончание войны уменьшатся в очень значительной мере. Россия высвободится из своей изоляции, которая более, чем наши военные победы, гарантирует, что слабеющий титан рухнет автоматически".

Сэр Бэзил Лиддел Гарт оценил операцию как "основанную на здравой в своей основе концепции, но подорванную серией ошибок, равных которым нет в британской истории".

Премьер-министр лейборист Клемент Эттли признал: "За всю Первую мировую войну была выдвинута лишь одна блестящая стратегическая идея — это была идея Уинстона: Дарданеллы".

Черчилль передал адмиралтейство лорду Бальфуру. Первым решением нового главы военно-морского ведомства было приостановить создание танков. Китченер смеялся над причудливой игрушкой, он предсказывал, что восемнадцатифунтовые снаряды мигом справятся со странным чудовищем, "продуктом недопустимого вмешательства моряков в сухопутные дела". Черчилль пытался спасти свое детище — он обратился к премьеру Асквиту, но безуспешно. В результате 15 сентября 1915 г. вместо планируемой армады лишь несколько танков были брошены в действие на Сомме. Черчилль записал в дневнике: "Мои бедные наземные линкоры, вас выпустили в бой в незначительном количестве, а ведь эта идея стоила победы".

Время танков придет значительно позже.

Глава компании "ИГ Фарбен" К. Дуйсбург соединил свой организаторский талант с научным талантом главы Института кайзера Вильгельма Ф. Хабером в создании устройств, распыляющих хлорин над окопами противника. Немцы на участке фронта в семь километров применили новое оружие — отравляющие газы. Французы от перебежчиков знали о странных цилиндрах еще в конце марта. 13 апреля немецкий дезертир рассказал о "контейнерах, содержащих удушающий газ в батареях по двадцать цилиндров на каждые сорок метров фронта"{324}.

Двадцать второе апреля 1915 года был восхитительным весенним днем, с юго-запада дул легкий бриз. В пять часов вечера тяжелые снаряды обрушились на бельгийский город Ипр и окружающие деревни. Целью были французские (африканские), британские и канадские дивизии. "В траншеях к северу от Ипра возникли два особенных призрака зелено-желтого дыма, движущегося вперед вплоть до превращения в бело-голубой туман. Этот дым повис над участком фронта, охраняемым двумя французскими дивизиями, одной алжирской, одной территориальных войск, которые присоединились к англичанам... Вскоре пораженные офицеры за британской линией фронта увидели человеческий поток. Африканцы, ближайшие к англичанам, кашляли и указывали на свои глотки... Французские орудия еще стреляли, но в семь часов вечера они замолчали"{325}.

Примененный хлорин компании "ИГ Фарбен" вызывал отек легких. Было распылено 6 тысяч цилиндров, содержавших 160 тонн газов. Немцы продвинулись вперед примерно на три километра. "Сотни людей, — пишет британский главнокомандующий сэр Джон Френч военному министру Китченеру, — впали в коматозное состояние, и часть из них умирает"{326}.

Наступающие немцы применили грубые респираторы, оказавшиеся эффективными. Но они сами не ожидали шокирующего эффекта от применения отравляющих газов. Германское верховное командование не верило в его эффективность. "Фалькенгайн пытался лишь испытать воздействие газа для подготовки использования этого средства против русских"{327}.

Отсутствие необходимых резервов не позволило немцам развить успех. Они бросились было в образовавшийся проход, но натолкнулись на стойких канадцев. Газ был быстро идентифицирован как хлорин, и кто-то предложил прикрыть органы дыхания влажной материей. Немцы бросились 24 апреля на канадцев с тем же газом, но с меньшим успехом. 1 мая облако газа окутало британские позиции. Погибли 90 человек, "кто сразу, а кто после долгих страданий"{328}.

На Западе надежды перемежались с почти паническим восприятием происходящего. С одной стороны, в войну против центральных держав 23 мая 1915 г. вступила Италия. С другой стороны, с тревогой наблюдали за кризисом на Востоке, где собственно территории России впервые после Наполеона стал угрожать противник. (Фалькенгайн удовлетворенно занес в дневник: "Угроза Венгрии полностью ликвидирована"{329}). Запад не был просто наблюдающей стороной. Так, производство снарядов в России зависело от деталей, поставляемых британскими фирмами, а задержка этих поставок ослабляла русскую сопротивляемость. К примеру, в марте Петроград запросил 5 миллионов трехдюймовых снарядов, но британская фирма "Виккерс" не сумела выполнить контракт. Возможно, официальный, правительственный Лондон не сумел вовремя подстегнуть основных военных производителей из-за того, что посол Бьюкенен сообщал (24 февраля), что русская армия будет готова к наступлению лишь через несколько месяцев — именно тогда ей и понадобятся британские снаряды. Острее других чувствовал грядущую беду Ллойд Джордж. В начале марта 1915 г. он потребовал создания специальной союзной организации, координирующей всю военную промышленность Запада.

Во всей остроте встает перед Россией и Западом вопрос военного оснащения гигантских людских масс России. Русской армии были необходимы винтовки и пушки. Сменивший Сухомлинова на посту военного министра генерал Поливанов записывает в дневнике: "Винтовки сейчас дороже золота"{330}. Для того чтобы западная помощь была эффективной, следовало, во-первых, определить нужды России. Во-вторых, закупки в Британии и Соединенных Штатах требовали жесткой централизации — они требовали единоначалия, по меньшей мере, для того чтобы русские закупщики не конкурировали между собой. Китченер попросил великого князя Николая Николаевича прислать в Англию артиллерийского специалиста с "диктаторскими" в отношении закупок полномочиями. 8 марта 1915 г. Китченер заказал для русской армии в США у фирмы "Вестингауз" один миллион винтовок, а у фирмы "Бетлехем стил" — пять миллионов трехдюймовых снарядов. Зияющим местом русско-западных отношений стал провал с выполнением русского заказа британской компанией "Виккерс". (Эта фирма задолго до 1914 г. заняла совершенно особое место в военном оснащении России, получив фактическую монополию на производство орудий для русской армии. В 1911 г. она активно участвовала в создании военно-морской базы в Николаеве, а двумя годами позже помогла в создании царицынского артиллерийского завода. Русское правительство официально определило "Виккерс" как "единственную фирму, способную дать совет и осуществить руководство в создании русской индустрии вооружений от начала до конца"). Но даже масштабного приложения ресурсов этой крупной фирмы оказалось недостаточно для подготовки многолетней войны на выживание. Следовало думать о мобилизации собственных возможностей. В начале 1915 г. под руководством великого князя Сергея Михайловича (бывшего генерального инспектора артиллерии) была создана Особая распределительная комиссия по артиллерийской части. Перед ней официально была поставлена задача покончить с неэффективностью работы промышленности и "ликвидировать конфликт" между фронтом и тылом. Обстановка в Комиссии была почти панической. Из заказанного Китченером миллиона винтовок первая половина должна была поступить в Россию лишь к маю 1916 г. Не дали результата и попытки найти "диктатора снаряжения". Генерал Тимченко-Рубай, посланный в Лондон, с одной стороны, имел ограниченные полномочия, а с другой — не проявил необходимой твердости характера и расторопности.