Читать онлайн «Первая Мировая война». Страница 64

Черчилль указывал, что четыре балканские державы (Греция, Сербия, Румыния, Болгария) провели последнее столетие в борьбе против турецкого ига и могли рассчитывать на часть территории Оттоманской империи и Австро-Венгрии. Сербия уже сражалась на стороне Антанты, Румыния была готова вступить в войну, Болгария смотрела с жадностью на выход к Эгейскому морю и, разумеется, на Константинополь, Греция имела свои планы в Эгейском море. Черчилль полагал, что Румыния должна получить Трансильванию, Сербия Боснию и Герцеговину (а также Хорватию, Далмацию и Банат), Болгария должна получить Адрианополь и выход к Эгейскому морю, а Греция — часть Малой Азии, примыкающую к Смирне. Оказывая им поддержку, Англия укрепила бы свои позиции в Европе.

Черчилль в начале 1915 г. предлагал оказать давление на сербов, черногорцев и греков, которые под воздействием (и с помощью) британских войск могли бы создать армию численностью в 1 млн. 600 тыс. человек. Эта армия начала бы наступление против Австрии с южного фланга, ставя под удар наиболее уязвимое звено германской коалиции, где многочисленно было итальянское население, которое "ненавидит как немцев, так и мадьяр". Ллойд Джордж предлагал сместить центр тяжести операций южнее — осуществить высадку ста тысяч человек в Сирии. Такая операция "позволит смягчить давление на Россию на Кавказе, и будет достигнута победа, которая захватит всеобщее воображение". Оба они выразили ту мысль, что "уже сейчас необходимо найти единую союзническую платформу, чтобы избежать возможных конфликтов, которые могут сделать британские приобретения бессмысленными. Если не достичь согласия в годы военного напряжения, то в конечном итоге Британия может вступить в конфликт с Францией из-за таких незначительных мест, как Александретта". Предельно неразумно ссориться с Францией из-за маленькой Александретты, лучше немедленно передать ее Франции. Хорошей компенсацией было бы приобретение Британией Палестины.

Тем временем главнокомандующий русскими войсками великий князь Николай Николаевич обратился 2 января 1915 года в Лондон с просьбой отвлечь часть турецких войск от Кавказского фронта. Его телеграмма обсуждалась в британском адмиралтействе. Видя, что германские наступательные планы рухнули на Марне, русские — в Восточной Пруссии, а французские — в Лотарингии, Черчилль со своей стороны упорно искал нервный узел мировой войны. И нашел его в Стамбуле. Решающая победа в проливах решила бы, по его мнению, судьбу мировой войны. "Попадание в наши руки одной из наиболее знаменитых столиц мира даст нам огромное влияние среди союзников и гарантирует их сотрудничество с нами. Больше всего это подействует на Россию".

Будут восстановлены связи с Россией, балканские нейтралы примкнут к Антанте, за ними последует Италия. Под напором новых сил прогнется Австрия, атакуемая с трех направлений. Оказавшись изолированной, Германия столкнется с многократно превосходящими ее силами.

Вопрос стал упираться в наличие десантных войск. Черчилль запросил адмиралов в Средиземноморье, можно ли штурмовать проливы одними лишь кораблями? Первый лорд Уинстон Черчилль обратился к военному министру Китченеру с предложеньем реализовать эту идею. Китченер ответил, что "единственным местом подобной демонстрации могли бы быть лишь Дарданеллы"{321}. Немало политиков и стратегов в британском кабинете считали, что должно быть найдено нечто лучшее, чем лобовое столкновение. (В частности, такой точки зрения придерживался адмирал Фишер и секретарь Совета имперской обороны сэр Морис Хэнки). Фишер сумел убедить в преимуществах задуманного командующего британским средиземноморским флотом адмирала Гардена. 13 января 1915 года Черчилль представил свой план военному кабинету, и тот одобрил его.

К проливам был послан самый современный британский корабль "Королева Елизавета", чьи 15-дюймовые пушки могли сокрушить укрепления Дарданелл. Начались приготовления на военно-морской базе, расположенной на греческом острове Лемнос, предназначенной быть плацдармом вторжения. Китченер предоставил 29-ю дивизию, состоявшую из регулярных солдат заморских гарнизонов Черчилль отрядил военно-морскую эскадру и корпуса австралийских и новозеландских солдат, расквартированных в Египте.

Надежда западных союзников покоилась на слабости турецких защитных линий. Греция выразила решимость помочь солдатами. Болгары прервали переговоры с немцами, русские выразили готовность атаковать Стамбул со стороны Черного моря. Под командованием адмирала Робека была собрана самая крупная военно-морская сила, которую когда-либо видели в Средиземном море. Согласно союзным планам, британский и французский флаги уже через несколько дней должны были взвиться над Константинополем. Бомбардировка турецких укреплений в Дарданеллах, на Галлиполийском полуострове, начатая 19 февраля 1915 года и продолженная 25 февраля, особых результатов не дала. Координация действий союзников на этом первом этапе оказалась не на высоте, а сопротивление турецкой обороны — стойким.

Но 18 марта 1915 года у берегов Дарданелл возникла не виданная здесь никогда армада: шестнадцать линейных кораблей (двенадцать английских и четыре французских) в окружении немыслимого числа тральщиков, сторожевых кораблей, крейсеров и миноносцев. Вначале турки впали в панику. Журнал их генерального штаба свидетельствует: "Все телефонные провода обрезаны, уничтожено несколько наших орудий, другие мы оставили сами, в результате чего огонь батарей обороны ослаб"{322}.

Но основная часть орудий осталась нетронутой, а у входа в пролив были введены в действие 373 мины. Немецкий генерал Лиман фон Сандерс с шестью дивизиями руководил обороной 250 километров побережья.

В общем и целом галлиполийская операция была плохо спланирована. Флот взял на себя многие несвойственные ему функции, армия вяло подключилась к планированию лишь на последней стадии. Британские адмиралы повели корабли на Дарданеллы и остановились перед минными полями. 25 апреля вперед пошел десант. Корабли подавили сопротивление фортов, но дальнейшее продвижение остановилось. Высадка союзников не вызвала революции в Турции. Потери наступающих войск были очень тяжелыми. К 4 мая турки потеряли 14 тысяч человек, а союзный экспедиционный корпус — 10 тысяч. Турки неожиданно нашли в себе силы организованно сопротивляться десанту. Проявил себя талант Кемаля Ататюрка. Именно он 4 мая пришел к заключению, что австралийцев и новозеландцев не сбросить в море, и приказал своим войскам окопаться. Возник мини-Западный фронт. В конечном счете турецкая сторона потеряла не менее 300 тысяч человек, а западная — 265 тысяч{323}. 15 мая 1915 года лорд Фишер, несогласный с ведением операции, попросил отставку. Итак, высадившиеся на Галлиполийском полуострове союзные части так и не смогли пробиться к столице Оттоманской империи; турки при помощи немцев оказались близки к тому, чтобы сбросить их в море.

Политическая фаза развития событий, связанная с поражениями на Восточном фронте, началась летом. 14 июня 1915 г. Хенсбери Смит (представитель Англии при русской ставке) сообщил Китченеру, что Варшава, Рига и Львов могут быть удержаны лишь в том случае, если немцев "связать на Западе и они не получат на Восточном фронте новых подкреплений". Нокс пришел к самому пессимистическому выводу: ситуация на Восточном фронте хуже, чем когда-либо с начала войны, русские явно рассчитывают на то, что англо-французы сделают вывод из постигших русскую армию неудач (ведь Западный фронт ненадолго пережил бы поражение на Востоке". Но в Париже и Лондоне руководство союзников пришло к выводу, что в свете незавершившейся подготовки резервов решительные действия следует отложить на 1915 г. До этого времени — "активная оборона" (слова Бальфура). Для русских это означало, что им предлагают сражаться едва ли не один на один с Германией и Австрией.

7 июля на месте знаменитого ипподрома под Парижем, который дал приют французскому главному командованию, в Шантийи, состоялась союзная конференция, на которой были представлены Франция, Россия, Британия, Италия, Бельгия и Сербия. Была проявлена решимость сражаться до конца. Блистал новый министр военного снабжения Британии Д. Ллойд Джордж. Наступление в Шампани было намечено на сентябрь. Черчилль в свете поражений России и тяжелых потерь Франции пришел к выводу, что Антанта не может далее представлять собой союз равных. Ослабление России и Франции дает Британии шанс возглавить Антанту. В меморандуме правительству в середине июня 1915 г. Черчилль подчеркнул политическую значимость поражений французских и русских армий и указывал на возникшие у Лондона возможности Британия, писал он, "владеет морями, в ее руках находится кошелек коалиции, она становится важнейшим арсеналом". Для признания союзниками английского лидерства необходимо лишь наглядная демонстрация английской военной мощи.