Читать онлайн «Первая Мировая война». Страница 188

В результате Первой мировой войны произошла базовая трансформация российского сознания и Россия ринулась прочь от единения с западными соседями — в поисках особого пути, особой судьбы, изоляции от жестокой эффективности Запада. Так был избран путь на семьдесят лет. Россия подошла к концу двадцатого столетия, перенеся немыслимые испытания, но так и не выработав систему противостояния ошибочному курсу своих правителей, мирной корректировки этого курса. В невиданном самоотречении Россия, ее граждане предпочитали пройти весь путь до конца и лишь потом извлекать уроки. Ни одна западная нация не позволила себе такой роскоши.

Опыт семидесятилетней изоляции, как и жестоко-наивный слом советского наследия, показали, что модернизация в условиях сознательно поддерживаемой фактической автаркии может принести нашей стране — даже при невиданной жертвенности — лишь половинчатый успех. Мы повторяем худшие образцы устаревшей технологии в условиях подавления предприимчивости и гения народа, делая узко понимаемую национальную гордость препятствием для нашего развития. Как и тысячу лет назад актуальны слова: "Велика и обильна земля наша, но порядка в ней нет..."

Сказать их требуется немалое мужество. Те страны, которым в своей истории удалось преодолеть наивный этноцентризм, сумели ныне возглавить мировое развитие. Те же, где возобладало близорукое мнимое самоуважение, оказались в хвосте развития и ныне жестоко платят за свою безумную гордыню.

И социализм, и бег от него были восприняты огромной людской массой в России как весьма многообещающее предприятие. Детская наивность отражала в любом случае внутреннюю веру в то, что "хуже не будет". Много раз становилось хуже, но и тогда находились козлы отпущения, а вовсе не общий методичный план решения социальных и экономических проблем. Так мы потеряли двадцатый век в деле приобщения к западному рационализму, который, строго говоря, ни хорош и ни плох, но дает инструмент изменения курса не после очередных похорон очередного вождя (буквальных или политических), а в ходе корректировки общественного развития при сохранении жертвенных результатов труда поколений предшественников.

Европейская трансформация 1989 — 1991 гг. дала миру снова объединенную Германию и разъединенную Россию, отодвинутую на тысячу километров к востоку. Современникам остается утешаться мыслями, подобными следующему изречению С. М. Соловьева, характеризующему положение России после поражений на западе в конце XVI в.: "Уход русской нации на отдаленный северо-восток был важным обстоятельством, потому что позволил русскому государству становиться сильнее вдалеке от западного влияния. Мы видим, что те славянские нации, которые преждевременно вошли в контакт с Западом, сильным своей цивилизацией и своим римским наследием, пришли в упадок, потеряли свою независимость и некоторые из них даже свои национальные признаки"{1100}.

Но до сих пор не найдено оптимальное сочетание огромных собственные ресурсов и способа естественного восприятия опыта наиболее развитых стран, такого восприятия, которое гарантировало бы от опасной зависимости от одной из них. Первые князья Киевской Руси, как и Петр Великий впоследствии, сумели найти в себе мужество, а в народе отклик. Приобщение к современной технической цивилизации лежит на одной чаше весов, а безумная гордыня изоляционизма — на другой. Мы генетически наследуем стоицизм народа, жертвенность которого общепризнанна. Наши предки ценой неимоверных жертв сохранили нам драгоценную свободу выбора. Этот выбор зависит сейчас только от нас.

Первая мировая война знаменует собой первую попытку Германии завладеть лидирующими позициями в Европе и мире в целом. Колоссальная германская мощь позволила Берлину на протяжении четырех с лишним лет сражаться едва ли не со всем миром. Генерал Брусилов не зря в своих мемуарах пишет, что "немцы сражались как львы". Пораженный мир не верил своим глазам — немцы вели всю войну на территории своих противников, их победоносные войска вошли в несколько европейских столиц. И Германия несомненно добилась бы своих целей, если бы не жертвенное самоотрешение России и не энергичное вмешательство Америки.

Разумеется, истории претит сослагательное наклонение. Но не нужно обладать запредельной фантазией, чтобы увидеть реальность реализации планов германской Миттельойропы. Ведь Германия уже стояла кованым сапогом от Греции до Финляндии, от Бельгии до Грузии. И ее индустриальная мощь, организованная административная сила, военное превосходство получили многократное и наглядное подтверждение. Смогла бы Германия удержать эту невиданную зону влияния? Империя кайзера демонстрировала чрезвычайную эффективность, лояльность германского населения до 1918 года не имеет параллелей, всеевропейское германское влияние направило бы историю в неведомое русло. Как жертвы этой невиданной силы, мы должны быть благодарны стойкости французов, решимости англичан и предприимчивости американцев — их жертвы и воля аннулировали самые жестокие положения Брест-Литовского мира, оторвавшего от тела России едва ли не половину ее территории.

Вопрос о виновниках войны "увял" после своего рода историографической революции, произведенной в 1967 году блестящим германским историком Ф. Фишером, который призвал не заниматься примитивной хронологией (кто первым начал мобилизацию, объявил войну, грозил "штальрингом" и прочее), а обратиться к целям воюющих сторон. Сугубо наступательными и агрессивными, четко выраженными и национально признанными они были у одной державы, и этой державой была Германия. Именно она оборвала договорные отношения с Россией, отняла две провинции у Франции, бросила Британии вызов на морях, создала фантом якобы недогоняемой после 1917 года России. Приведенные в данной книге планы Германии на всех этапах мирового конфликта делают неизбежным жесткий вывод: только Берлин желал быстрых, революционных перемен в мировой геополитике. Он стремился отнять у Британии трезубец Посейдона, низвести до положения сателлита Францию, а Россию вернуть в допетровское Московское царство, чтобы затем, владея мощью Европы, бросить вызов Новому Свету.

Если бы Германия просто желала мира, она могла бы наладить нерасторжимые дружеские связи с любым из ее будущих соперников и тем самым нейтрализовать создание той глобальной коалиции, только формирование которой позволило соседям Германии противостоять ее дьявольской гордыне, ее невиданной эффективности, ее науке, ее набранной из индустриальных рабочих армии, профессионалам ее военной науки. Жертвы вышеуказанных схем (так или иначе предполагавших германское доминирование) могли с ними согласиться, только потеряв национальное самоуважение, отказавшись от исторических святынь, изменив национальным интересам.

Каковы исторические уроки Первой мировой войны? Во-первых, чисто силовая структура, мир некоего умозрительно воспринимаемого силового равновесия, лишенный всеобъемлющей организации и взаимоприемлемой системы ценностей, не может гарантировать мирное развитие, мирное сосуществование надолго и стабильно. Реальное или мнимое нарушение равновесия так или иначе провоцирует спазматические действия по восстановлению утраченного баланса.

Во-вторых, опыт великой войны учит, что великую державу не следует "загонять в угол", доводить до предела, ставить в положение, из которого оно видит выход только в силовой конфронтации. Мощь и ресурсы современного государства — индустриальные и интеллектуальные — таковы, что возможной становится мобилизация невероятных по объему латентных сил, способных генерировать великую энергию. И даже будучи побежденной, великая держава способна быстро нарушить новый геополитический баланс одним лишь обращением к раненой психике. Ведь именно к ней обратился Гитлер уже на следующий после поражения день: "Не может быть так, чтобы два миллиона немцев погибли зря... Мы требуем мщения"{1101}. И один из самых культурных народов мира предпочел дойти почти до самоуничтожения в 1945 году, отдавшись темным силам мщения и несогласия с предшествующим историческим итогом.

В-третьих, культурцентрическое чванство всегда контрпродуктивно, оно неизбежно порождает устойчивую контрреакцию презираемых народов, мультиплицирует решимость отстоять попираемую национальную честь отторгаемых народов, причем глубины лояльности и жертвенности в этом случае просто неизмеримы.

После великого напряжения 1914-1918 годов мир прошел большую дорогу. Создана Организация Объединенных наций, подписаны создающие общее правовое поле основополагающие документы. Очевидны и почти необратимые последствия. Главное среди них — это то, что фактическая европейская гражданская война, коей явилась Первая мировая война (и Вторая как ее продолжение) в решительной степени понизила экономическую, политическую и военную значимость Европы, лишь сейчас начинающей возвращать себе мировую значимость на основе внутриевропейской солидарности и рождающегося единства. Выиграли более всего Соединенные Штаты, которых две мировые войны поставили в авангардную мировую позицию.