Читать онлайн «Когда крестилась Киевская Русь?». Страница 39

“В 1414 г. радикальный друг Гуса Якобелиус фон Мис ввел причастие хлебом и вином, или так называемый утракизм; еще до собора в Констанце Ян Гус определил этот ритуал не как обязательно необходимым, но как желательным.” (ЗАЙ с. 60)

В это же время там же, в Чехии, якобы «возрождаются» (на самом деле, как видим из Хронологической Диаграммы, впервые появляются) старые христианские ритуалы, и в частности древний «византийский» "мирянский потир", или «каликс». Сторонники этого «каликса» — так называемые «калишане», или «чашники» — соблюдали упомянутый выше старинный «византийский» обычай «утракизма» — причащаться вином, и отстаивали право на такое причастие в войнах с католиками. По-видимому, “утракизм” — это то же самое, что и “античный” обычай «тракийствования» (о нем см. ФОЛ2), который был широко распространен среди “античных фракийцев”; напомним, что Тракия, или Фракия — область на юго-востоке Балканского полуострова, в то время населенной преимущественно болгарами. Фракия известна своими традициями в производстве вин, и, возможно, "родина вина".

Добавим, что Фракия — одна из немногих европейских территорий, на которых расцвело раннее христианство в I в. от Р. Хр.

Конечно, как и следует ожидать, фон Мис — «Мисиец» ввел в Чехию “утракизм” и был одним из идейных основоположников партии «чашников» — калишан.

Вульгата

Сегодня мы с удивлением обнаруживаем, что некоторым народам — славянам, сербам, болгарам — достались очень неудачные имена.

Почему неудачные? — спросит читатель. Чем они хуже имен других народов?

Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что в традиционной исторической картине прошлого, якобы очень давно, до появления славян, сербов, болгар в Европе, в «древнем» латинском языке уже существовали слова «слав», «склав», «серв», «вулгар». «Случайно» все они еще тогда имели отрицательный смысл (раб, слуга, простолюдин).

И вроде бы потом, когда появились славяне, их уже «ждало» имя, означающее «рабы». А болгары — они якобы веками продвигались из Азии, из окрестностей Китая, в Европу, как будто только для того, чтобы придать своему имени смысл "простолюдин".

Эта целиком искаженная историческая картина является лишь парадоксом, созданным скалигеровской хронологией; на самом деле, по-видимому, высокомерие язычников — римлян превратило существующие этнонимы в нарицательные слова, выражающие презрение к окрестным народам. А потом Римская католическая церковь, восприняв очень многое от римских язычников, закрепила смысл этих слов.

Но вернемся к нашим христианским миссионерам: мы остановились на том, что с Евангелиями в руках они отправились к дальним народам.

Были ли проповедники, шедшие из Балканского полуострова в далекие страны проповедовать христианство, болгарами?

Скорее всего многие, но не все. На Балканах жили разные народы.

Но так или иначе, не какое-нибудь другое, а имя болгар в разных формах — бугры, булгари, вулгари, болгары — стало нарицательным во многих краях Европы, от Франции до России.

Этот факт вместе с широким распространением болгарских книг ведет к определенным выводам, связанными с наименованием «Вульгата» для ныне существующего комплекта и редакции Библии.

Как рассказывает история христианства, блаженный Иероним перевел на латынь две версии Библии — «Италу» и «Вульгату». При этом обычно считается, что «Вульгата» означает, что перевод Иеронима был сделан на какой-то «вульгарный» язык, т. е. на язык простолюдинов. «Итала» же — якобы перевод для высшего класса.

Хотя и с большой натяжкой, эти объяснения еще можно было бы принять — за неимением лучшей гипотезы.

Однако, они никак не вяжутся с тем, что «Итала» и «Вульгата» различаются друг от друга не только языком, но и содержанием.

Поэтому мы обратимся к другой детали: к сопоставлению «Итала» — «Вульгата». Если название «Итала» отчетливо связано с «Италией», то и «Вульгата» связано с

"Вулгарией" — так названа Болгария в ряде старых латинских документов, и в частности на карте Евсевия, сделанная самим Иеронимом. В то же время “вулгар эра” означает “христианская эра” (OED с. 326).

В контексте роли Болгарии в распространении христианства это ведет к очевидной гипотезе: блаженный Иероним перевел два варианта Библии: итальянский и болгарский. Конечно, "болгарский вариант" не означает, что он написан или отредактирован болгарами (хотя последнее исключить нельзя) — это просто комплект отдельных книг, использовавшихся в болгарской христианской традиции.

По-видимому, для ранних христиан слово «болгары» ("вулгары") не имело отрицательной смысловой нагрузки.

Рис. 11-1. Крещение болгар. Миниатюра из болгарского перевода хроники Константина Манасия (MANO TAB. IV). Рукопись хранится в Ватиканской библиотеке. Под миниатюрой начинается рассказ о царствовании византийского императора Василия І (868–886). Внизу видна приписка болгарского переводчика, сделанная красными чернилами: “При этом царе Василии крестились русские”.

Рис. 11-2. Св. Наум крестит дочь св. Царя Бориса. Фотография фрагмента фресок церкви в монастыре св. Наума у Охридского озера.

Рис. 11-3. Св. Наум крестит дочь св. Царя Бориса. Прорисовка фрагмента фресок церкви в монастыре св. Наума у Охридского озера.

Рис. 11-4. Св. Феоктист (справа); по-видимому, он крестил пелопонесских болгар. Слева св. Давид царь болгарский (ЧИЛ4).

Рис. 11-5. Евангелист Лука. Миниатюра из Остромирова евангелия, 1056 г. (ЧИЛ5). Государственная Русская Библиотека, Санкт-Петербург.

О распространении христианства в восточной Европе есть много старых сведений. Этой тематикой занимались многие ученые последних 250 лет, пытаясь найти ответ на разные вопросы; по ней существует обширная литература, в которой нашли отражение исследования и мнения о самых разнообразных сторонах этого знаменательного события.

О развитии научных поисков в этой области известный специалист О. Рапов писал, что внимание историков XIX — начала XX в. было сосредоточено на следующих основных вопросах:

— когда в землях восточных славян появились первые христиане?

— можно ли доверять рассказу "Повести временных лет" о просвещении Русской земли апостолом Андреем?

— следует ли считать серьезными историческими источниками по проблеме обращения Руси в христианство "Житие св. Стефана Сурожского" и "Житие св. Георгия Амастридского"?

— занимались ли обращением в христианство русов Константин Философ и его брат Мефодий?

— сколько было крещений русов в IX столетии и в какие годы они имели место?

— когда и где приняла крещение княгиня Ольга?

— насколько была христианизирована Русь в княжение Игоря, Ольги, Ярополка?

— когда и при каких обстоятельствах произошло крещение Владимира Святославича и киевлян?

— было ли князем Владимиром в его правление крещено все население Руси или только небольшая часть городских жителей?

— когда происходило обращение в христианство вятичей и радимичей, а также неславянских народов, входивших в состав Киевского государства?

— какова роль латинских миссионеров в христианизации Руси?

— от кого приняла Русь христианство: от Константинополя, Рима, Охридской патриархии?

— какова роль хазар и варягов-скандинавов в проникновении христианства на Русь?

— когда возникла митрополия в Киеве?

О. Рапов подчеркивает, что по всем этим вопросам шла серьезная полемика, но ни по одному из них историки не пришли к единому мнению (РАП с. 12–13).

Единого мнения не было, но тем не менее постепенно оформилось господствующее мнение. Для ознакомления с ним рекомендуем читателям обратиться к «Заключению» монографии О. Рапова "Русская церковь"; в дальнейшем ссылки на нее обозначены сокращением РАП. Добавим, что в настоящей книге и особенно в следующей главе большое количество старых сведений, переводов, пересказов и мнений специалистов даются так, как они присутствуют именно в РАП.

Из всего обширного круга проблем, связанных с христианизацией Руси, нас прежде всего интересует один важнейший вопрос: когда крестилась Киевская Русь?

Постановка задачи

Итак, целью настоящего исследования, занимающего следующие две главы, является грубая относительная датировка крещения Киевской Руси.

Конечно, как видно из перечисленных выше проблем из ранней истории христианства на Руси, ученые дают себе отчет в том, что крещение целого народа, жившего на обширной территории, не могло во времена плохих коммуникаций осуществиться за день, год и даже десятилетие.