Читать онлайн «Очевидность и построение . Материалы для критики исторической догматики». Страница 55

В официальном османском письме 1567 года губернатору Сафеда в Палестине называется, как должно: «У меня есть тясяча богатых и состоятельных иудеев ... с их имуществом, добром и с семьями» в Кипр посылают груз. Губернатор Кипра, адресат документа, извещает ему о прибытии и размещении этих иудеев и указывает о заботе о них: «В интересе ожидаемого (обетованого) острова объявлен мой громкий приказ ... пятьсот иудейских семей из Сафеда рекрутирвать (rekrutieren) и выслать». Здесь это выразительно здесь называется «в интересах острова». Кроме того, губернатор Сафеда заострил внмиание на то, что он посылает богатых, а не бедных иудеев. (S. 115 по B.Lewis, Juden in der исламском Welt («Иудеи в исламском мире»).

Французский капуцин, который объезжал Турцию, писал в 1681 году: «Нет под турками и иностранными коммерсантам никакого разряда семей, которые не имели на службе иудеев. Они (иудеи—ВП) оценивают товары и их качество, работают как переводчики или дают советы для всего, что подобает. (...) Это принуждает коммерсантов обслуживать себя, и неприязнь может быть еще большей из-за этого». (Согласно Lewis, Juden, S. 128).

Леди Мэри Вортли Монтагу, которая эту страну объехала в XIX столетии, пишет: «Я заметила, что наиболее богатыми коммерсантами были иудеи. Этот народ имеет в этой стране невероятную силу. Они имеют много привилегий по сравнению с коренными жителями Турции и образовывают здесь очень значительное свободное государство, так как оно управляется согласно собственных законов.

Они сделали себе всю торговлю государства слишком собственной, частично из-за твердой связью друг с другом, частично из-за текущей благосклонности турков при отсутствии их старательности. любый паша имеет иудея, как homme d'affaires (домашнего поверенного), он посвящен во все тайны и обеспечивает все дела». (Durant, Bd. LG, S. 172).

Упадок исламского мира мог в своей сути иметь точно то основание, что хоть из-за преследования и лишений иудеев (и христиан) в течение короткого срока они могли процветать, но с при рассмотрении с долгосрочной точки зрения нужно проконстатировать факт, что они рубили ту же самую ветвь, на которой сами же сидели. Поэтому не удивляет тот факт, что можно наблюдать как на Востоке, так и на Западе параллели антииудейского преследования и культурный и экономический регресс.

Если мы спросим, как в конце концов возникли либеральное, открытое общество и экономика XIX века, то мы получим традиционный ответ исторической науки, что одно с другим не имеет никакой связи: современная экономика уходит корнями в промышленную революцию и она будет обязанным существованию благодаря изобретению паровой машины и возрастающей старательности населения. Либеральное общество, наоборот, развилось из английской философии XVII и XVIII веков. Если добавить тогда французских просветителей XVIII века, то в конце концов в XVIII и XIX веках в Европе уже должны были применять эти идею. Это в чем-то сокращает господствующий шаблон официальной догмы происхождения «Западного мира».

Наверняка можно сказать одно: иудеи и крещеные иудеи двигают в XIX веке очень многое, но они исключены из объясняющих и дающих смысл специальностей университетов. Поэтому очень быстро возникают не лучшие отношения между современной социоэкономической реальностью и академическим объяснением этой реальности. Итак, предприятия будут, с одной стороны экономически и технологически все более мощными и усиливающимися, но, с другой стороны, в захватывающем самого себя процессе веры, ее этнической преемственности и ее средневековых идеалов превосходства силы ответственной будет новая власть. Немецкое государство, которое оказывается в общественном плане наиболее отсталым из четырех новых ведущих индустриальных государств, испытывает это противоречие все сильнее и поэтому стремительно спешит, напирает на развязывание двух мировых войн.

Но как можно основываться на том, что современное, либеральное общество XIX века не является никакой идеей английской философии, которая пускается в оборот восходящим классом торговцев, но уходит корями в дух и культуре иудейства? Давайте все же просто посмотрим, как идеологи старого общества отреагировали на новую идеологию. В официальном католическом словаре (церковном словаре) конца XIX века мы находим подробную статью о либерализме (в 1891), которая указывает, насколько нелегко чувствовал себя древний режим в Германии, чтобы решить проблемы с возникшим классовым обществом и твердыми догмами, и чтобы подружиться с новыми идеями экономической и культурной современности, с иудейской культурной революцией. Там называется это «Об идеологии современного либерализма»:

«Либерализм, т.е. направление на свободные исследования, называется очень многообразным ... умственным течением, которое, начиная с французской революции внутренне разлагает христианско-западное общество и проявляется как самый главный противник католической церкви. Либерализм является главным антиучителем (Hauptirrlehre) нашего времени и собственный корнем весь толчков, которые угрожают в новое время церкви и обществу».(S.В 1898/1899)

Итак, с одной стороны, сто лет назад христианская церковь обозначила иудаизм-либерализм как главного антиучителя нашего времени, а, с другой стороны, сегодня в Германии многие верят, что либерализм явлется делом ХДС (христианско-демократического социализма), и что христианство развило либерализм из схоластики. Эта полная потеря истории идеи либерализма внушительна, но достойна сожаления. Итак, давайте переборем коллективную амнезию тем, что мы более точно изучим христианскую критику либерализма:

Статья производит этимологию слова «либерал» из классический латыни. Так называется также «Свободный уважаемый мужчина». Понятие получало тогда дальнейшее распространение в смысле «благородный, свободномужественный, дружелюбный, свободный от ограничений духа и узкосердечности убеждений, как это обычно имеет место у несвободных». В этом значении употреблялось во время первого консульства (французская революция) по отношению к участникам кружка госпожи фон Шталь, которые назывались либералами. Госпожа (Мадам) фон Шталь, дочь французского министра Некерса, была сначала под влиянием Монтескью и Руссо[191][191], позже под влиянием английских сенсуалистов (Гоббс[192][192] и Лок) и пришедшей немецкой философии (Кант, Фихте[193][193], Шеллинг). В труде «Considerations sur les principaux evenements de la Revolution francaise» («Рассмотрение главных элементов французской революции», Париж 1818), они изложила свое политическое понимание. Она выступает за разум и совесть и отклоняет авторитарность и хочет конституционную монархию. «Тем, кто раздобудет также в других странах победу либерального дела, естественно, как и во Франции, будет зажиточный средний класс, буржуазия, главная часть в политическом влиянии. (...)

Так во всех коституционных странах центр тяжести либеральной партии всегда сдвигался все больше вовнутрь большого капитала, и в конце концов достиг иудейских буржуа и окружил в равном направлении мышления крупных промышленников, крупных торговцев, фабрикантов и предпринимателей, составляющих генеральный штаб либерализма и вследствие этого также обладаемая либерализмом открытая жизнь привела к такому положению дел, что пресса, наука и политика в очень рискованной степени стали подчинены новой денежной аристократии». (1902/1903)

Статья тогда далее описывает, как мелкая буржуазия отрезает либеральный рабочий мир как «Демократов» и «Социалистов» от буржазных либералов и удивляется тому, что «удивительным образом все снова многократно происходит под иудейским предводительсвтом». «Но теперь обозначение «либеральный» осталось, хотя другие партии, такие, как партия прогресса, демократы, социал-демократы уже более были не либеральны, а придерживаются преимущественно буржуазного либерализма». (1903)

То, что нехристианская, либеральная современность и феодальное, средневековое мышление католицизма друг другу противоположны, более отчетливо видно, если автор описывает идею либерализм с точки зрения католицизма:

«Его (либерализма) внутренняя сущность согласно последовательному основополагающему либерализму означает полную эмансипацию человека именно как индивида от всего вне его лежащего, что не в его власти, от любого авторитета («Auctoritat», видимо, в издани оригинала ошибка)» (1903). Удивительно: эту антиавторитарная эмансипацию католицизм нашел предосудительной. Так же, как и гуманизм, которого католицизм находит с либерализмом: «Основным принципом перехода из христианского мировоззрения в мировоззрение противоположное квази-реилигозное является гуманитарный принцип. (...) Согласно этому принципу человек является источником, нормой и конечной целью всего морального и правового порядка, центром всего мирового порядка». (1905)