Читать онлайн «Очевидность и построение . Материалы для критики исторической догматики». Страница 53

Мишна состоит из 63 трактатов, объединенных в 6 разделов (седеров): Зраим («Семена»)—законы, касающиеся земледелия; Моэд («Срок»)—законы о соблюдении праздников и постов; Нашим («Женщины»)—законы, касающиеся брака, семейного быта и развода; Незикин («Ущербы»)—собрание гражданского и уголовного права; Кодашим («Святыни»)—законы относительно храмовой службы, жертвоприношений и ритуального убоя животных; Тохорот («Чистота»)—законы о ритуальной чистоте. Один из трактатов Мишны—трактат Авот («Отцы») не содержит правовых норм, а является собранием высказываний известных еврейских мудрецов.

Основой Мишны являются постановления, источниками которых служили галахические законы, местные правила и обычаи, конкретные судебные решения, высказывания еврейских мудрецов, а также толкования библейских текстов самими таннаями и комментарии Иегуды Ганаси. Правовые нормы приводятся, как правило, без указания источника, но иногда упоминается не только имя автора того или иного закона, но и описывается ситуация, в которой данный закон был сформулирован. Хронологическая неоднородность источников прослеживается в языке, стиле и разных способах подачи материала).

Мы имеем также доклад о иудейской школе в Амстердаме (1680) от раввина Саббатаи бен Иосиф Басс. Он сообщает о шести школьных классах: в первом наставляют маленьких детей, чтобы они понимали молитву для чтения. Во втором классе они учатся святому присьму, следовательно, моисееву пятикнижию. В третьем они учатся переводу и комментарию Рашиса (каждую неделю). В четвертом они учатся « согласно порядка пророкам и житиям святых». В пятом классе приучаются они к Галахе[186][186] (учению законов Талмуда). Еще они только сейчас учат грамматику. (И каждый день извлечение их части законов Гемары). И в шестом классе они учат каждый день отрывок из Талмуда, с раскрытыми книгами Рашиса, и они спорят о правилах Маймонида, Тура, Бет Иосифа, и обычного Поскима.

В доме учителя находится большая библиотека. Кто хочет учить теперь небольшое количество особенного, то, что он хочет иметь, берет на время. Занятие идет от восьми до одиннадцати часов в первой половине дня и от двух до пяти во второй. Занятие полностью повторяется частным преподавателем дома, который, с одной стороны, повторяет, с другой стороны «каждого он обучает тому, к чему тот имеет склонность». Преподаватели оплачиваются из специальной кассы общины и не должны поэтому льстить «никаким людям и каждый школьник, беден он или богат, образование может получать в равной степени «. (Schoeps, Judische Geisteswelt («Иудейское мир ума(духа)»), S. 200).

Образование является одним центральных ходатайств иудейской культуры, как отчетливо гласят различные утверждения Талмуда:

«Реш (Resch) говорил от имени раввина Егуды князю: мир состоит только в волевом дыхании школьников.(...) Нельзя школьникам мешать, даже из-за построения святынь». Шаббат 119 b (согласно Талмуду, S. 264).

«Раввин Хия, сын Аббаса, говорил, что раввин Йоханан сказал: все без исключения пророки только тех оповестили, кто дает дочь ученому в жены, кто за ученого занимается делом и кто позволяет ученому от получить из его добра.» (Brachot 34 b (Талмуд, S. 265)).

***

Это может многих удивить, но инновации и новые идеи, как оказывается, очень редко или никогда из (формальных) христианских университетов не исходили. Великие французские просветители Монтескью[187][187], Вольтер, Дидро[188][188] определенно никогда не посещали университет. Дидро сожалел даже о шести годах, которые утратил как школьник иезуитской школы при изучении мертвого языка. Адам Смит писал: «Большинство университетов были даже не готовы принять новые идеи и после этого их преподавать. Некоторые предпочли оставаться долгое время на текущей любимой системе и придерживаться старых принципов, после того, как они были высланы из всех лишних углов Земли» (Согласно Koesters, 22).

Гете говорил: «Молодых людей содержат вместе стадным образом в комнатах и аудиториях и преподают им настоящий предмет с цитатами и словами в недостатке. Самое большое из того, что доводится до учеников, является все же только повторением того, что сказал он или его славный предшественник. А о независимых, самостоятельных знаниях вряд ли идет речь. У нас господствует такой обычай: так как по форме науки распределяются по кафедрам, то место для нашего немецкого оставляется только между поверхностной популярной философией и непонятным Галлиматиусом». (Цит. согласно A.Koch, в H. Ide + B.Lecke, Oekonomie und Literatur («Экономика и литература»), Франкфурт 73).

***

Итак, если новые современные идеи в университетах не развивались, то они могли быть развиты, возможно, в иудейских институтах, которые были в Восточной Европе до этого столетия. Франц Кафка дает нам описание этой «Ешива», в которую пришел его друг (в возрасте четырнадцать лет), в частных записях с 1912 года:

«Школьники не платят никаких школьных денег и приходят на время еды попеременно к разным членам общины. Несмотря на это эти школы основываются на строгой базе веры, и как раз они являются для восточных государств (Ausgangsstatten) ренегатством прогресса. (...) Самая существенная часть учебы (состоит) в совместном учении и взаимном объяснением трудных положений. Запрещенные прогрессивные работы собираются в Ешива со всех сторон. Из этих школ в последнее время выпускаются все прогрессивные поэты, политики, журналисты и ученые. С одной стороны, из-за этого очень ухудшилась репутация этих школ среди людей строгой веры, а, с другой стороны, они выпускают больше, чем ранее, прогрессивно мыслящих молодых людей». (Ф. Кафка[189][189], в: M.Brod, G.Werke («собрание сочинений») том 7, S. 173).

В исторической перспективе оказывается, что фактически только иудейство сохраняло как ценность развитую логику (и критику), постоянно соответствующих образованию, и приняло ее в обычай. Так как интеллигентность, как мы с недавних пор знаем, наполовину передается по наследству, многие выдвигают тезис об интеллектуальном превосходстве иудеев, относительно которого Норман Кантор ошибочно поставил вопросительный знак. «Perhaps it was innately superior genes, a consequence of selective breeding». («Возможно, это изначальное генетическое превосходство было следствием избирательного воспроизведения»)(389). Усердие иудейства к образованию, в общей сущности, было поставлено структурно, и могло быть ответственным за то, что иудеи были действительно были более интеллектуально развиты, чем окружающие их. Изидор Мюллер прибыл в шесть лет из Восточной Европы в Америку, пробыл несколько месяцев к школе, и должен был затем помогать родственникам своей семьи. Еще школу изнутри ему уже не суждено было видеть никогда. Его сын Артур Миллер[190][190], однако, стал одним из важнейших американских авторов.

Но снова и снова именно это интеллектуальное превосходство также критиковалось и преследовалось языческо-христианской окружающей средой как недобросовестная конкуренция (как неамериканская и немецкая). Рассматриваемый немецкий историк Генрих фон Трайчке пробовал в 1879 году антииудаизм, который он называл антисемитизм, рационально обосновать: «Если англичане и французы говорят с некой небольшой презрительностью о суеверии немцев и об иудеях, так должны мы ответить: Вы живете в счастливых отношениях .. но сквозь нашу восточную границу проникает год за годом из неисчерпаемой польской колыбели толпа целеустремленных продающих одежду (штаны) юношей, дети которых и дети детей которых должны когда-нибудь в Германии обладать биржами и газетами». (Генрих фон Трайчке, «Unsere Aussichten» («Наши перспективы»), в: Der Berliner Amisemitismusstreit, («Берлинская антисемитская схватка») S. 9). «Но самое опасное воздействие оказывает несправедливое преобладание иудейства в ежедневной печати—полное пасмурности (грустное) последствие нашего бездушного старого закона, который отказывал израилитам доступ к наибольшему числу ученых профессий. (...) Для либеральной партии одной из причин ее разрушения был тот несчастливый факт, что как раз ее пресса (пресса либеральной партии) дала иудейству намного большее игровое пространство». (11)

Трайчке добавляет, что немецкое газетное дело многим будет обязанным иудейским талантам. Говорит это, признавая «находчивую стильность (Gewandheit) и острый иудейский ум», но приходит поэтому все же из-за него или прямо непосредственно на к такому выводу: «Иудеи являются нашим несчастьем».

Национальный шовинизм бисмаркской Германии оказывается как раз только возникающим, но он все же пишет «Наша цивилизация молода; нас еще сбивает с толку во всем нашем национальном бытие стиль и инстинктивная гордость». (13)

Фактически стоял Трайчке в начале нового движения. Он был именно одним из первых интеллектуальных аристократов. Благородной интеллигенции до тех пор собственно пока не было, так как дворянство посылало молодежь до тех пор в рыцарские академии: знание, приобретенное там, играло незначительную роль. Более весомыми были: хорошее поведение, мораль и правила придворной жизни для от танцев и фехтования вплоть до обычного прислуживания. Значение этих рыцарских академий следует из того факта, что Фридрих II рыцарским академиям в Берлине выделил в тридцать раз большую сумму, чем требовалось для семинарии преподавателей (Lehrereseminar, Высшая школа для подготовки преподавателей). (Koch, 59)