Читать онлайн «В поисках христиан и пряностей». Страница 99

Удариться в фатализм легко. Может показаться, что христиане и мусульмане так давно разделились на два враждебных лагеря, что ничего уже нельзя поделать. Ни у кого нет монополии на истину, и все заинтересованы во взаимопонимании, однако взаимное недоверие коренится слишком глубоко. Сотрудничество иногда процветает, но религиозные войны никогда не прекращаются.

Есть и иной путь – путь, показанный многими мужчинами и женщинами, которые инстинктивно отвергали разделение земного шара на соперничающие религиозные блоки. Были мусульмане Кордовы и Багдада, алхимики бурного взаимодействия культур. Были христиане Толедо и Сицилии, поддержавшие эту прогрессивную традицию. Был Фридрих II, договорившийся с султаном об аренде Иерусалима. Был Мехмед Завоеватель, образованный тиран, превративший Стамбул в горнило народов. Был Леонардо да Винчи, стремившийся просвещать патронов там, куда заводила его судьба. Были даже короли и королевы Франции и Англии и их союзники, султаны Османской империи. Подобно первым крестоносцам, было также бесчисленное множество европейцев, очарованных древними культурами Азии и перенявших местный образ жизни – к ужасу оставшихся дома современников.

Последствия столкновений между Востоком и Западом были столь же плодотворными, сколь и разрушительными. Но само противостояние не угасало никогда, и догматики и консерваторы с обеих сторон вскоре обнаруживали, что отстали от жизни. Среди таких оказались и первопроходцы, сами португальцы. Та истовая вера, которая погнала Васко да Гаму и остальных мореплавателей на другую сторону земного шара, в конечном итоге обернулась против них самих. При всех их грандиозных достижениях Последний крестовый поход – священная война ради окончания всех священных войн – был и остается безумной затеей.

Об использованных источниках сведений о первом плавании да Гамы см. комментарии к гл. 7.

Точнее, купцы говорили на кастильском и генуэзском диалектах: на основе первого развился современный испанский язык, а на втором до сих пор говорят в Генуе и ее окрестностях.

Имеется в виду захват турками-османами Константинополя в 1453 году. – Примеч. ред.

Историки предлагали множество дат на роль конца Средневековья; два основных кандидата: 1453 год – год падения Константинополя и 1492 год – год первого плавания Колумба. Если в Средние века в европейском сознании преобладала тема упадка Европы и подъема ислама, то в Новое время ее место занял глобальный подъем христианского Запада. С этой точки зрения кажется не вполне логичным отсчитывать Новое время с 1453 года, момента падения последнего бастиона античного мира под натиском Османской империи. Колумб достиг континента Америка не ранее августа 1498 года, и прошло несколько десятилетий, прежде чем стало ясно значение его открытия. Васко да Гама прибыл в Индию в мае 1498 года, и, на мой взгляд, именно его достижение позволило Европе счесть, что историческая эпоха наконец сменилась.

Иудеи вели свой род от Исаака, сына Авраама, и его жены Сары, мусульмане – от Исмаила, сына Авраама от египтянки Агари, рабыни Сары. Согласно арабской традиции, Авраам восстановил Каабу (основанную Адамом и перестроенную Ноем), когда навещал Агарь и Исмаила, изгнать которых его заставила ревнивая жена.

Цитируется по: N.J. Dawood, trans. The Koran: With a Parallel Arabic Text (London: Penguin, 2000), 497.

Место было обнаружено Еленой, матерью императора Константина, которая в 325 году отправилась на поиски реликвий и чудесным образом разыскала части (Честного) Креста Господня, на котором, как предполагалось, умер Иисус Христос, гвозди, которыми были прибиты его руки и ноги, и – по некоторым версиям – святую тунику и веревку, которой он был привязан к кресту. Кое-какие находки отправились с ней домой, включая два гвоздя, один из которых в конечном итоге был закреплен на шлеме Константина, а другой – в поводьях его коня; прочие были оставлены для размещения в новом храме. Поскольку, согласно традиции, Христос был распят именно на том месте, где был похоронен череп Адама, считалось, что храм включает в себя также гробницу первого человека. См.: Collin Morris. The Sepulchre of Christ and Medieval West (Oxford: Oxford University Press, 2005).

Персы разграбили Иерусалим в 614 году, а в 70 году римляне подавили массовое восстание иудеев, сожгли Второй храм, снесли город до основания и перебили или вывезли практически все население; с тех пор иудеям не дозволялось жить в городе Давида. В первый раз иудеи объединились с персами, чтобы дать выход накопленной за 544 года мести, но были снова перебиты, когда вернулись римляне; вскоре они с большим успехом объединятся с арабами.

Имеются в виду византийцы, которые при императоре Ираклии в 625–628 годах отвоевали территорию Палестины и Иерусалим у персов. – Примеч. ред.

Главным яблоком раздора служил спор о точной мере божественной природы Христа. Позиция ортодоксального православия, выработанная на череде вселенских соборов, гласила, что Иисус родился полностью божественным и полностью смертным, то есть в едином совершенном существе объединились две различные ипостаси. Многие подданные империи имели собственное мнение. Ариане отрицали божественную природу Христа, монофизиты – его человеческую природу, несториане утверждали, что он есть две сущности, одна божественная, другая смертная, а прочие группировки придерживались версий о различных промежуточных состояниях. Один за другим императоры постановляли, что единая империя требует единой веры, и обвиняли несогласных в ереси. Одержавший победу над Персией император Ираклий в поисках компромисса снова поднял этот рискованный вопрос, но возникшее в результате течение монофелитизм, провозгласившее, что Иисус имел две природы, но только одну безгрешную волю, не удовлетворило никого и уже через пятьдесят лет было отвергнуто как еретическое.

Столетия спустя главы независимых Восточных церквей, уцелевших при исламе, все еще видели в арабах спасителей. «Бог отмщения, – писал в XII веке один патриарх сирийской православной церкви, – узрев злобу греков, которые жестоко грабили наши церкви и монастыри там, где господствовали, и безжалостно нас притесняли, привел нам в избавление сынов Исмаила с юга». Михаил Сириец, цитируется по: Stephen O’Shea. Sea of Faith: Islam and Christianity in Medieval Mediterranean World (London: Profile, 2006), 52.

Цитата из великой эпической поэмы «Шахнаме», или «Книга царей», Фирдоуси, написанной на рубеже I тысячелетия н. э. Персидская аристократия, хотя и приняла достаточно быстро ислам, еще долго питала неприязнь к арабской культуре и вспоминала великолепие доисламской Персии.

Город пал в апреле 637 года. Согласно традиции, преемник Мухаммеда Умар, одетый в лохмотья, въехал в Иерусалим через Ворота Покаяния на белом осле (верблюде). Он спросил у патриарха, где молился царь Давид, и его привели к Храмовой горе, которую, как он обнаружил, давно уже использовали под свалку. Собрав христиан, Умар заставил их расчищать мусор и на свободном месте воздвиг простую деревянную молельню, которая позднее будет заменена на мечеть Аль-Акса (см. гл. 2).

Термин «саракенои», или «сарацины», первоначально употреблялся для обозначения неарабских народов Северной Аравии, но со временем его стали применять к арабам, а потом ко всем мусульманам. Его этимология не вполне ясна, но к IV веку историк Аммиан Марцеллин писал, что он используется для обозначения пустынных кочевников этого региона.

Греческие «сарацины» переводится как «восточные люди». – Примеч. ред.

Такого страшился, например, армянский епископ Себеос, см.: Alfred J. Butler. The Arab Conquest of Egypt – and The Last Thirty Years of the Roman Dominion (Oxford: Clarendon, 1902), Из пяти великих патриархов церкви трое – патриарх Антиохии, патриарх Иерусалима и патриарх Александрии – теперь осуществляли свою деятельность с разрешения мусульманских правителей.

Убийца Али истово верил, что главным качеством духовного вождя мусульман должно быть не происхождение, а исключительно благочестие. Эта простая, пуританская версия ислама станет известна как хариджизм и наиболее прочно пустит корни в Северной Африке. Отдельные ее общины сохранились на Аравийском полуострове и в Африке и по сей день.

Основатель династии Муавия был сыном Абу Абд ар-Рахмана Муавия ибн Аби Суфьяна, влиятельного жителя Мекки, который возглавил атаку на Медину, едва не уничтожившую ислам. Под конец той самой битвы мать Муавии Хинд вырвала печень у дяди Мухаммеда Амзы и ею пообедала. В результате гражданской войны был убит внук Мухаммеда, а сама Кааба сожжена; в конечном итоге прагматическая политика силы зрелищно одержала верх над набожной чистотой.