Читать онлайн «В поисках христиан и пряностей». Страница 100

16

Убийца Али истово верил, что главным качеством духовного вождя мусульман должно быть не происхождение, а исключительно благочестие. Эта простая, пуританская версия ислама станет известна как хариджизм и наиболее прочно пустит корни в Северной Африке. Отдельные ее общины сохранились на Аравийском полуострове и в Африке и по сей день.

Основатель династии Муавия был сыном Абу Абд ар-Рахмана Муавия ибн Аби Суфьяна, влиятельного жителя Мекки, который возглавил атаку на Медину, едва не уничтожившую ислам. Под конец той самой битвы мать Муавии Хинд вырвала печень у дяди Мухаммеда Амзы и ею пообедала. В результате гражданской войны был убит внук Мухаммеда, а сама Кааба сожжена; в конечном итоге прагматическая политика силы зрелищно одержала верх над набожной чистотой.

Берберы, чьи земли тянулись от Нила до Атлантического океана, называли себя «амазиги», то есть «свободные». Они были мастерами в искусстве выживания, а с точки зрения религии их племена представляли собой эклектичную смесь язычников, евреев и христиан. Легенда о пророчице стала предметом многих запутанных дискуссий. См.: Adelmajid Hannoum. Post-Colonial Memories: The Legend of Kahina, A North African Heroine (Westport, CT: Heinemann, 2001).

Считалось, что Герион обитает на острове Эрифия, вблизи современного Кадиса. По версии историка Аполлодора Афинского, Геракл насыпал две горы в память о своем путешествии. Диодор Сицилийский пишет, что Геракл сузил существующий пролив, чтобы закрыть путь чудовищам из Моря-Океана. Плиний Старший во «Вступлении» к Книге 3-й своей «Естественной истории» писал, что в I веке обитатели побережья верили, будто проход между горами «прорыл [Геракл], и через него хлынули воды, которые до сих пор не допускались, и изменили лик природы». Геркулесовы столбы все еще горделиво высятся на гербе Испании; девиз «Plus ultra» – «Еще дальше: вперед» – в лавровых листьях наводит на мысль о том, что они знаменуют вход, а не преграду.

Этот мифический персонаж, идентифицируемый с богом моря Нерейем, также появляется в истории об одиннадцатом подвиге Геракла. Это он послал его принести золотые яблоки бессмертия из сада Гесперид, дочерей титана Атласа, который держит на своих плечах небо. Геракл схватил умеющего менять облик Нерея и сжимал его, пока тот не рассказал, где расположен сад, по пути Геракл освободил прикованного Прометея, а взамен узнал, что принести яблоки может только сам Атлас. Геракл предложил Атласу подержать за него небо, пока тот сходит в сад; вернувшись, Атлас попытался обманом заставить Геракла навечно принять его ношу. Геракл попросил Атласа подержать небо, пока он поправит плащ, и сбежал. В другом варианте Геракл построил Геркулесовы столбы, чтобы освободить Атласа.

Один-два мореплавателя древности все же набрались храбрости. Около 500 года до н. э. карфагенский путешественник Ганнон Мореплаватель проплыл мимо Геркулесовых столбов и скорее всего достиг реки Сенегал, история его плавания изложена в «Перипле» – произведении, представляющем собой перевод на греческий язык текста таблички, которую Ганнон оставил в храме. Геродот кратко упоминает, что некогда финикийский флот, посланный египетским фараоном Нехо, обошел против часовой стрелки Африку; его скептическое упоминание о том, что финикийцы видели солнце справа от себя, когда плыли на запад вокруг южной оконечности Африки, единственное, что придает достоверности этому рассказу, поскольку иных свидетельств в его пользу не существует. Вспоминают эту историю главным образом те, кто стремится связать пирамиды Египта и Мексики.

Горная гряда заканчивается пиком высотой три тысячи футов – Джебель-Муса, или Горой Моисея, – это альтернативный кандидат на южный Геркулесов столб.

Хотя причиной поражения готов считалась Божья кара за их беспрестанные гражданские войны, Божий промысел увидели и в том факте, что изгнанные вожди отбросили былые распри, избрали единого правителя и основали королевство Астурия, ядро христианских государств, которые со временем начнут наступление на ислам. В 772 году первый король Астурии Пелайо одержал незначительную победу над берберами, которую позднее стали отождествлять с началом испанской Реконкисты. «Я не стану водить дружбу с арабами, – вложил в его уста громкие слова один хронист, – не покорюсь я и их власти… Ибо мы полагаемся на милость Божию в том, что с невысокого холма, который перед вами, начнется возрождение Испании и армии готского народа». Постоянные и повторяемые притязания на преемственность между Испанией готов и новыми католическими королевствами помогали оправдать войну против ислама как возвращение Пиренейского полуострова его законным правителям. Joseph F. O’Callaghan. Reconquest and Crusade in Medieval Spain (Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2003), 5–6.

Осады имели место в 674–678 и 717–718 годах. В 717 году к Константинополю подступила армия, насчитывавшая, согласно разным источникам, от 80 тысяч до 120 тысяч человек; с моря атаковали тысяча восемьсот боевых галер. Армию на суше тогда истребили голод, заморозки и болезни, «греческий огонь» уничтожил значительную часть флота, а оставшиеся корабли потонули во внезапно налетевшем шторме.

Западная традиция приписала битве при Пуатье значение, не замеченное ни арабскими писателями, ни историками-ревизионистами. Однако в трудах по истории возникновения Европы Пуатье играет первостепенную роль. В главе 52 «Упадка и разрушения Римской империи» Эдуард Гиббон выдвинул знаменитое предположение, мол, если бы исход битвы повернулся иначе, «толкование Корана, возможно, преподавали бы сегодня в колледжах Оксфорда, а его проповедники демонстрировали бы обрезанным святость и истину откровений Мухаммеда». См.: Maurice Mercier & Andre Seguin. Charles Martel et la Bataille de Poitiers (Paris: Librarie orientaliste Paul Geuther, 1944); Jean-Henri Roy & Jean Deviosse. La Bataille de Poitiers (Paris: Gallimard, 1966).

Карл Мартелл был величайшим в длинной череде дворцовых майордомов VII и VIII веков, являвшихся истинной силой за троном французских королей династии Меровингов. Мартелл, побочный сын майордома Пепина Геристальского, безжалостной рукой подавил беспорядки, возникшие после смерти Пепина, и объединил под своей властью большую часть земель, составляющих сегодняшнюю Францию, Западную Германию и Нидерланды. В 751 году его сын, также Пепин, при поддержке папы римского захватил наконец трон.

Арабский маневр, известный как «карр-ва-фарр» – «атаковать и отойти», был непрактичным в столкновении с европейскими солдатами, отягощенными тяжелыми шлемами, доспехами и щитами. См.: Hugh Kennedy. The Armies of the Caliphs: Military and Society in the Early Islamic State (London: Routlege, 2001); David Nicolle. Armies of the Muslim Conquest (London: Osprey, 1993).

Уже в 807 году правитель Толедо пригласил на пир в своем дворце сотни видных мятежников и приказал отрубить гостям головы, а тела бросить в заранее выкопанную яму; это кровавое событие вошло в историю как «Ла Хорнада дель Фосо» – «День ямы», или «Толедская ночь».

Аббат Клюни Майель был похищен в 972 году.

Ибн Хордадбех, «Книга путей и стран», цитируется по: Jack Turner. Spice: The History of a Temptation (New York: Random House, 2004), 96.

В «Мосарабской хронике 754 года». Надежность этого текста подвергалась сомнению, некоторые медиевисты датируют появление термина концом Средних веков.

Папство выводило свою верховную власть над светскими правителями бывших западных провинций Римской империи из документа под названием «Константинов дар», написанного якобы в IV веке, но впервые предъявленного в VIII столетии, – в XV веке было доказано, что это подделка.

Задолго до того, как протестантская реформация расколола общество надвое, даже в Западной Европе находились инакомыслящие, которые отказывались признавать власть преемников святого Петра. Среди самых решительных и злополучных были катары на юге Франции, считавшие материальный мир злом и порвавшие с пышным и продажным Римом; их ересь была в конечном итоге искоренена ценой миллиона жизней.

Букв. «Люди договора», то есть те, кто перешел на сторону мусульман под гарантию защиты их жизни и имущества и права исповедовать свою религию, но не обращать в нее других. – Примеч. пер.

Третьим – помимо иудеев и христиан – «народом Книги» в Коране названы сабиане; позднее исламские теологи добавили зороастрийцев и индусов.