Читать онлайн «В поисках христиан и пряностей». Страница 104

95

После осады Лиссабона ряд английских рыцарей остался при Жуане. Один из них, Гилберт Гастингский, стал первым епископом Лиссабона. Английские солдаты сражались на стороне Жуана при Альхубароте, а год спустя после битвы Жуан подписал Виндзорский договор, увековечивавший между португальскими и английскими королями, «их наследниками и между подданными двух королевств нерушимый, вечный, прочный и истинный союз дружбы, помощи и единства». Этот договор – самый старый из сохранившихся между двумя европейскими странами. H.L. Livermote. A New History of Portugal, 2nd ed. (Cambridge: Cambridge University Press, 1976), 67.

Захватывающая история Филиппы изложена в: T.W.E.Roche. Philippa: Dona Filipa of Portugal (London: Philimore, 1971).

Там же, стр. 57.

Основным авторитетным источником сведений о планировании и проведении крестового похода против Сеуты считается португальский хронист Гомеш Энеш де Зурара. Первоначально его повествование служило приложением к «Хронике короля Жуана I» Фернана Лопеша де Кастаньеды, предшественника Зурары в должности придворного хрониста. Недавно вышло португальское издание труда Зурары «Cronica da tomada de Ceuta» (Mem Martins: Publicacoes Europa-AMERICA, 1992). В сокращенном переводе он приведен в сборнике: Conquests and Discoveries of Henry the Navigator, ed. Virginia de Castro e Almeida (London: Allen & Unwin, 1936).

Zurara. Conquests and Discoveries, 33.

Письмо Дуарте I, цитируется по: Peter Russell. Prince Henry «the Navigator»: A Life (New Haven, CT: Yale University Press, 2000), 40.

Буллы издавались папами из числа итальянских кардиналов, которых португальцы наряду с англичанами поддерживали против французских претендентов. Первая булла датируется 1341 годом, она же была возобновлена в 1345, 1355, 1375 и 1377 годах.

Zurara. Conquests and Discoveries, 52–53.

Там же, За кулисами событий совет был далек от единогласной поддержки плана, многие молодые дворяне все еще жаждали возобновления войны с Кастилией. Утверждение Зурары, дескать, девяностолетние старцы загорелись желанием принять участие в походе на Сеуту, следует воспринимать как поэтическое заверение в том, что в пользу крестового похода высказались самые мудрые люди страны.

Среди них преобладали генуэзцы, вынужденные искать новые пути коммерции, когда Венеция захватила главенствующую роль в торговле предметами роскоши из Азии. В 1317 году один генуэзец даже был назначен первым адмиралом Португалии.

Десятилетия спустя кредиторы все еще пытались получить крупные суммы, одолженные ими короне. См.: Russell. Prince Henry, 44.

Zurara. Conquests and Discoveries, 66–67.

Сведения были переданы шпионом на службе у короля Фердинанда I Арагонского (Russell. Prince Henry, 19). Согласно другим сведениям, численность армии достигала 50 тысяч человек.

Как отмечает Питер Рассел, духовник особо упирал на вину Жуана I, дескать, тот пролил много христианской крови в войнах с Кастилией; дабы облегчить свою совесть, объяснял он, король твердо решил пролить равное количество крови неверных. «Надо думать, – замечает Рассел, – никому в королевской свите не показалось странным, что муки совести Жуана следует облегчить ценой огромных затрат для его народа и еще большего пролития его крови», там же, 46.

Папой, у которого Жуан I заручился буллой, был Иоанн XXIII, второй из череды пизанских понтификов, избранный в противовес папам профранцузским или отпрыскам римских родов. После ритуальных обвинений в пиратстве, убийстве, изнасиловании, симонии и инцесте Иоанн XXIII был смещен Констанцским собором в мае 1415 года и объявлен антипапой – за два месяца до того, как отплыл крестовый поход, который он благословил.

Губернатор Сеуты Салах бен Салах был также верховным правителем цепочки близлежащих городов и происходил из видной семьи африканских мореплавателей.

В этот момент, согласно повествованию Зурары, к губернатору Сеуты явилась группа молодых марокканцев с планом, как захватить вражеский флот, одержать великую победу и взять богатую добычу. Они якобы объяснили, что христианам будут мешать их тяжелые доспехи; нужно только будет встретить их у кромки воды и сбить с ног, а сами они подняться уже не смогут. Неизвестно, действительно ли губернатору дали такой мудрый совет (и трудно себе представить, как о нем мог прослышать Зурара), но, памятуя о своих сократившихся войсках, он решил, что лучше всего будет попытаться помешать португальцам войти в город. Многие его отряды оставили оборонительные позиции и собрались у воды, что привело к катастрофическим последствиям.

Zurara. Conquests and Discoveries, 99.

Там же, 99.

Цитируется по: C.R. Boxer. The Portuguese Seaborne Empire 1415–1825 (London: Hutchinson, 1969), 13.

Там же.

Valdim Fernandes. Description de la Cote d’Afrique de Ceuta au Senegal, ed. and transl. P. de Cenival and T. Monod (Paris: Larose, 1938), 18-Огромная цистерна заполнялась водой из городских источников; корабли, желавшие пополнить из нее свои запасы, выкладывали за такую привилегию немалые суммы.

Начало молитвы «Тебя, Бога, славим…» (лат.). – Примеч. пер.

Мейлин Ньюитт отмечает это совпадение в: A History of Portuguese Oversea Expansion, 1400–1668 (London: Rountege, 2005), 19.

Образ Энрике как одинокого первопроходца науки, основавшего новаторскую школу навигации, уходит корнями в португальские хроники XVI века. Написанные на пике расцвета империи, они неизбежно наделяют отца-основателя романтическим ореолом. Легенда была увековечена в биографии XIX века (R.H. Major. Prince Henry, Surnamed the Navigator) и развеять ее оказалось непросто. См.: Russell. Prince Henry, 6–7.

G.R.Crone, tranl. and ed. The Voyages of Cadamosto and Other Documents on Western Africa in the Second Half of the Fifteenth Century (London: Hakluyt Society, 1937), 10.

Отделения, или командорства, ордена тамплиеров не всегда соответствовали своей репутации самых надежных хранилищ. В 1263 году будущий Эдуард I Английский, который был на мели – наряду со своим отцом Генрихом III и большей частью членов королевской семьи, – получил доступ в лондонский Темпл под предлогом того, что желает посмотреть на драгоценности короны, но вместо того чтобы любоваться ими, порубил топором несколько сундуков и отбыл с большой добычей – чужих денег. См.: Helen Nicholson. The Knights Templar: A New History (Stroud, UK: Sutton, 2004), 163.

Ордера на арест были выданы в пятницу 13 октября 1307 года; папская булла, датированная ноябрем того же года, предписывала каждому правителю Европы последовать примеру Франции. После папа передумал и собрал суд, который оправдал тамплиеров по всем пунктам обвинения, но после нового давления французов и на основании того, что орден уже запятнан скандалом, сфабрикованным единолично Филиппом Красивым, орден был распущен буллой от 1312 года.

В 1311 году король Арагона Альфонсо I попытался завещать все свое королевство тамплиерам, госпитальерам и монахам Гроба Господня. Его брат Рамиро поспешно ушел из монастыря, родил дочь и женил ее на графе Барселонском, который стал следующим правителем Арагона. Рамиро вернулся в монашескую келью, а тамплиеры в качестве компенсации получили большие земельные владения и доходы.

В эпоху Энрике переименованное отделение ордена тамплиеров контролировало 21 город и обширные земельные владения в Центральной Португалии. Но к тому времени у них давно уже вышли мусульмане, на которых можно было бы нападать, и рыцари прогневали короля, отказавшись принять участие в крестовом походе против Сеуты на том основании, что обязаны сражаться только на родной земле. Назначение Энрике главой ордена было фактически королевским захватом.

Энрике был не единственным, кто отказывался видеть в Гибралтарском проливе препятствие на пути Реконкисты. Еще в 1291 году Кастилия и Арагон договорились о границе между их будущими фьефами в Марокко; в 1400 году кастильские войска разрушили марокканский город Тетоуан, расположенный приблизительно в 25 милях к югу от Сеуты и являвшийся известной базой пиратов. Во времена Римской империи Северный Марокко был частью диоцеза Испании, хотя притязания Кастилии основывались скорее на ее спорном утверждении, будто бы она является наследницей старого готского королевства, которое, по ее мнению, владело не только самой Испанией, но и Марокко.