Читать онлайн «Тайна беззакония: иудаизм и масонство против Христианской цивилизации». Страница 163

6. с ним вместе нельзя отправиться в дорогу.

“Некоторые утверждают, — добавляет Талмуд, — что о пропаже, случившейся у плебея, не объявляется, т.е. вещь, потерянная плебеем, принадлежит тому, кто ее нашел” [742].

Еще рельефнее выступают отношения еврейских патрициев к плебеям в следующих цитатах из Талмуда: “Раби Елизар говорит: позволяется заколоть ам-гаареца (плебея) в Судный день, хотя бы последний совпал с субботой”. Далее говорится: “Позволяется разорвать плебея, как рыбу”. Раввины учили: “Иудей никогда не может жениться на дочери ам-гаареца (плебея), ибо они сами — гады, жены их — пресмыкающиеся”, а касательно их дочерей сказано: “Проклят лежай со всяким скотом, т.е. кровные связи с ам-гаарецом считаются скотоложеством”[743].

Эти правила, наложившие тяжелую печать неволи (зависимости) на плебеев, сохранились до настоящего времени.

Вся наша книга, акты вместе с объяснительными к ним примечаниями, рисуя существующую до сих пор в России талмудическую муниципальную республику, доказали нам совершенно ясно, что при морейнепатриции, который участвует во всех общественных собраниях и имеет право занимать общественные должности в кагале, бет-дине и пр., плебей является человеком самым бесправным, угнетенным и униженным.

Если же принять во внимание еще и то весьма важное обстоятельство, что при ныне существующем образе отправления евреями государственных повинностей вся эта тяжесть падает на плебейское сословие, так как отправление этих повинностей по круговой поруке распределяется только патрициями в кагальной избе, где, как мы видели в предыдущей статье, заседают одни лишь морейне. Нетрудно вообразить, как живется бедному, бесправному и беззащитному плебею под аристократическим знаменем Талмуда. Напрасно подумает читатель, что обиженный может жаловаться на притеснения и искать защиты у местных властей. Пути, которыми кагал достигает своих целей, вполне ясно изображены в настоящей нашей книге. У кагала есть факторы, подставные свидетели, капиталы, и благодаря действию этих рычагов в делах частного еврея с кагалом местная власть до настоящего дня играет только грустную роль Пилата в полном смысле этих слов: она становится орудием кагала.

В отношении рекрутской повинности укажем на тот знаменательный факт, что при таком сильном размножении у нас талмудических учебных заведений и громадном числе праздных людей, знающих Талмуд и им занимающихся, между десятками тысяч евреев, попавших в русскую армию в продолжение более чем сорокалетнего отбывания евреями рекрутчины, не оказалось ни одного талмудиста-патриция. Вряд ли нужны еще доказательства, что приведенные слова могут относиться и ко всем прочим налогам и поборам.

От этого-то невыносимого гнета евреи и ищут спасения для своих детей в хедере, ибо один только хедер может снять позорную печать плебея и вывести в морейне. Одним словом, хедер доставляет еврею гражданские права и положение в заколдованном мире, которому он принадлежит.

Показав читателю, где действительно кроется главный стимул, побуждающий еврея отдать своего сына в хедер, мы можем, по глубокому нашему убеждению, добавить, что никакие предпринимающиеся против меламедов административные и полицейские меры никогда не достигнут успеха и старый порядок не прекратится, пока правительство прежде всего радикально не уничтожит власть еврея над евреем, олицетворением которой служат отдельные еврейские общественные управления. Теперь постараемся беглым взглядом обозреть дело воспитания детей у евреев.

Дело воспитания детей у евреев не принадлежит отдельному учреждению или ученой корпорации и даже находится вне власти и попечения кагала, а также не обеспечивается никаким общественным фондом или сбором. Это, так сказать, дело всего народа. Каждый еврей без исключения может примкнуть к легиону еврейского Аполлона и, взяв в свои руки меламедскую указку, смело вступить на поприще воспитателя, и, какие бы крошечные сведеньица не имел, он завоюет соответствующую почву для своего посева. Точно так же и каждый еврей может воспитывать своих детей по своей воле и благоусмотрению, и если только между учителем и доверяющими ему своих детей родителями установилось согласие насчет платы, числа учеников в хедере и самих предметов преподавания, то преподавание уже ничем не ограничивается.

Множество меламедов, которыми изобилует каждый еврейский городишко, не связывают ни единство программы, ни единство метода, ни какие-либо общие интересы. Наоборот, каждый из них стоит своим особняком и относится к прочим товарищам по ремеслу враждебно, ненавистно, как к опасному конкуренту. Само по себе меламедское звание довольно непривлекательно — за это ремесло еврей берется лишь тогда, когда к этому принуждает крайность. Известная еврейская пословица гласит: “Умереть и меламедствовать никогда не опоздаешь”.

Учебный год у меламеда делится на два семестра. Промежутки между ними составляют месяцы нисон (апрель) и тишре (сентябрь), время праздников пасхи и нового года.

Навербовав в течение промежуточного времени с помощью рекомендательных слов разных бабушек и тетушек, родственников и прислуги столько учеников, сколько удается или на сколько изъявляют свое согласие родители учащихся, меламед начинает свое каждодневное преподавание с 9 часов утра до 9 часов вечера, исключая субботние и праздничные дни, когда хедер не проводит занятий. Подвести занятия меламедов и их хедеры под известные классификации — вещь весьма трудная и возможная только в общих чертах, т.е. если отбросить чрезвычайное разнообразие в мелочах, принять за основу деления только некоторые главные отличительные признаки. Согласно этому, мы разделим их на четыре категории: 1) дардеке-меламедим, т.е. обучающие только чтению; 2) начинающие учить хумеш (Пятикнижие), с переводом на обычный жаргон и комментарием раше; 3) начинающие учить Талмуд с комментарием раши; 4) обучающие Талмуду со многими комментариями и сводами законов. Хедеры всех категорий делятся на аристократические и плебейские, и точно так, как плебей-отец не имеет притязания на почести и места в синагоге, принадлежащие знати, так и сын его не может сидеть на одной скамье с мальчиком аристократической породы. Невнимание к сословным различиям, как мы видим, в иудейском мире допускается весьма редко. В хедерах первой ступени мальчик просиживает обыкновенно 5-7 лет, второй — 7-10, третьей — 10-12 лет, в четвертой он остается до вступления в брак и даже в первые годы после женитьбы, покуда он живет на хлебах родителей своих или жены. Но не следует думать, что мальчик, поступив в хедер, остается в нем до достижения им степени развития, соответствующей хедеру следующей ступени; хедеры и меламеды меняются каждое полугодие, так что мальчик получает свое образование большей частью в 20 хедерах. Плата меламеду за учение зависит от состоятельности родителей; она обыкновенно простирается от двух-трех рублей до 100 и 150 за полугодие. Число учеников в хедере всегда сообразно возрасту учащихся; в хедерах низшего разряда бывает до 20 человек, в высшей ступени оно меньше. Напрасно искать систему в преподавании меламедов, ибо ее нет: приемы у них самые допотопные, без малейшего педагогического характера. Чтению учат сперва по алфавиту, припечатанному к молитвеннику, а потом по самому молитвеннику. При преподавании Библии меламеды ограничиваются одним только Пятикнижием, толкуя текст в духе общепринятых талмудических комментариев. Первоначальные же преподаватели Талмуда, из которых каждый обыкновенно умеет читать и переводить только один трактат, пробавляются своей специальностью во все время своего меламедского поприща, меняя каждое полугодие своих учеников. Меламеды же последней категории, хотя они больше сведущи в Талмуде, но между ними редкость ученый, который способен был бы быть раввином, ибо сознающий в себе такую силу не будет тянуть меламедскую лямку. Испытания мальчиков обыкновенно бывают каждую субботу. Отец, освободившись от житейских сует, в день шабеса на досуге сам берется за дело, если это по нему, в противном случае приглашает экзаменатора, и успехи, обнаруживаемые учеником, лучше всякого аттестата рекомендуют меламеда. Что касается помещения хедера, то в этом отношении ни меламеды, ни родители его учеников не взыскательны. Хедер может поместиться в каждой смрадной лачужке, лишь бы поближе к квартирам учеников. Обучение письму и счетоводству не входит в состав программы меламеда. Для этой цели существуют в каждом городе особые специалисты, которые ходят по хедерам или на дом на час в день. В иные хедеры по желанию родителей приглашаются люди, знающие языки русский, немецкий и французский, чему меламеды не только не противодействуют, но относятся более или менее сочувственно. Круглые сироты или дети крайне неимущих родителей получают даровое воспитание в Талмуд-торе. Тут число учеников, сравнительно с хедерами довольно значительно: оно доходит до 50-60 и больше. Воспитатели этих заведений получают содержание из общественных и благотворительных сумм. Воспитанники же оных перебиваются нищенством, а если из общественных сумм отпускается для них какая-нибудь доля, то самая ничтожная.