Читать онлайн «Африка. История и историки». Страница 69

Таким образом, к середине ХХ в. в Сомали сосуществовали две системы обучения – религиозная исламская и светская западная[703]. В 1949 г. была открыта первая школа для девочек. Очевидно, что итальянская и британская колониальная администрации ставили основной задачей воспитание кадров для местного управления, и с 1950-х годов начали открываться высшие учебные заведения для воспитания собственных высококвалифицированных кадров[704]. Студенты получали и возможность ездить на практику в страны метрополии. Колониальные власти активно и дальновидно привлекали религиозных лидеров и местные сомалийские объединения для преподавания в высших учебных заведениях и составления планов, а также для продвижения новой системы обучения. Члены Лиги сомалийской молодежи активно пропагандировали идеал образованного человека и ту пользу, которую он может принести своей стране. Однако многие сомалийцы считали возможным продолжение обучения по западному образцу только после окончания коранической школы. Лига сомалийской молодежи организовывала занятия как по английскому, так и по арабскому языкам. В свою очередь египетское правительство представляло сомалийским студентам стипендии для обучения в университете Аль-Азхар в Каире. К 1965 г. в Министерстве образования Сомали было решено, что арабский язык будет использоваться в начальном периоде обучения, в то время как английский – на этапе получения среднего образования.

Официальное введение сомалийской письменности в 1972 г. оказало большое влияние на формирование интеллектуальной элиты в стране и уровень национального самосознания. Появление собственного письменного языка вызвало переворот в системе образования в стране. Как заметил один сомалиец, вернувшись после обучения из Европы на родину, в офисах и министерствах царит необычная тишина, не слышно стука печатающих машинок, шелеста бумаги, скрипа ручек, полки не изобилуют папками с документами. В 1972 г. все изменилось. Были успешно проведены две кампании по ликвидации неграмотности – городская (1972 г.) и сельская (1973 г.). В 1975 г. образование стало бесплатным и обязательным для детей от 6 до 14 лет. Обучение начало проводиться на сомалийском языке, и, соответственно, возникла необходимость в учебниках на сомалийском языке и местных квалифицированных кадрах. После получения Сомали независимости преподавателей из стран – бывших метрополий постепенно отстраняли от процесса обучения, но местных учителей не хватало. Профессия учителя не считалась престижной и не была высокооплачиваемой – «только самые бедные студенты выбирали профессии преподавателей», заметил волонтер Корпуса мира в Могадишо. Местная образованная элита выбирала карьеру политиков или становилась бизнесменами.

Знания европейских языков для получения университетского диплома уже не требовалось, и, как следствие, общий уровень образованности неизбежно снижался. Сомалийский национальный университет, открытый в 1970 г., погряз в непотизме. Положение студента определялось его ответом на вопрос «Кого ты знаешь?» («Yaad taqaannaa?») вместо «Что ты знаешь?» («Maxaad taqaannaa?»)[705]. Сомалийская академия наук и искусств (созданная при Министерстве высшего образования и культуры в начале 1970-х годов) служила базой для сомалийских ученых, получивших западное образование, местом встреч, дискуссий, выступала хранилищем сомалийского культурного наследия. Однако государство не уделяло должного внимания этому заведению, бюджет академии был невысок, и ее основной задачей ставилась публикация пропагандистских материалов.

К 1985 г. образование в Сомали практически не финансировалось государством, возможность трудоустройства по специальности после получения образования была крайне низкой. Социально-политическая обстановка в стране накалялась, постепенно школы превращались в места убежищ от бомбардировок для местных жителей, а школьные дворы становились кладбищами. К 1991 г. сомалийская система образования была окончательно уничтожена, попытки международных организаций устраивать «полевые школы» успехом не увенчались. Единственной возможностью для сомалийцев стало обучение за рубежом. Нельзя не заметить, что в Сомалиленде и Пунтленде за последние 10 лет открылся ряд учебных заведений, в том числе университеты, которые финансируются за счет диаспоры.

Описание системы образования и связанных с этим проблем, а также представление об источниках по истории Сомали, поможет нам оценить условиях, в которых рождалась и крепла сомалийская интеллигенция. Понятие «сомалийская интеллигенция» требует уточнения: так сомалиец-историк Мохаммед Хаджи приводит утверждение журналиста «New Yorker», что «сомалийский интеллигент – это просто человек с дипломом», однако, добавляет Хаджи, не каждый образованный человек – интеллигент и не каждый интеллигент – образованный человек[706]. Для сомалийцев, формирование сознания которых проходило в описанных выше условиях, это утверждение особенно актуально. Сомалийский писатель Али Джимале дает такое определение сомалийского интеллигента – «…это человек, который в споре преследует цель – выяснить правду, тот, кто стремится найти суть проблемы, размышлять над ней, он не избегает задавать сложные и неприятные вопросы, кто предполагает, а не навязывает некоторые рациональные пути решения проблем. Интеллигент – тот, кто признает большое значение поэта в Сомали… Проблемы сомалийских интеллигентов происходят от того, что Хишам Шараби назвал “фетишистским сознанием”, которое проявляется в подражании и бездействии»[707].

Формирование сомалийской интеллигенции началось с создания Лиги сомалийской молодежи в 1943 г. Она являлась первой политической партией в Сомали и сыграла ключевую роль в борьбе за независимость страны и в объединении всех кланов ради общей национальной цели. Лига отрицала значение клановой принадлежности, при этом сохраняя баланс клановой принадлежности среди своих представителей. Многие ее члены входили в состав правительства страны и занимали ответственные посты. После получения независимости Сомали местная интеллигенция предпринимала ряд попыток создать Международную ассоциацию сомалийских исследований. В середине 1970-х годов исследователей-сомаливедов было мало, и изучение Сомали считалось периферийным исследованием в разделе изучения истории и языков Эфиопии. Первые шаги к созданию подобного объединения были предприняты на Пятой международной конференции эфиопских исследований в апреле 1978 г. Уже через полгода в Балтиморе была основана Международная ассоциация изучения Сомали (Somali Studies International Association, SSIA).

Первый конгресс этой организации, состоявшийся в Могадишо в июле 1980 г., показал немногочисленность исследователей и противоречивость их выводов. Вопреки ожиданиям, конгресс не стал сигналом к началу новой эры интеллектуальной свободы и свободы политических дебатов в стране. Рост коррупции и кланового противостояния в 1980-х годах подорвал готовность участников ассоциации к решительным действиям внутри страны. Однако интерес к изучению Сомали за рубежом оказался достаточно высок. Конгрессы Ассоциации проводились и продолжают проводиться каждые три года в различных образовательных центрах по всему миру, в том числе и в Сомали (Харгейса, 2001 г.), в процессе их проведения возникают локальные организации по изучению сомалийских проблем.

Основными целями ассоциации является:

• повышение интереса и знания о Сомали и его соседях на Роге Африки;

• способствование проведению исследований в области общественных, гуманитарных и естественных наук;

• поддержка международного сотрудничества и обмена идей между учеными, исследующим проблемы Сомали и Рога Африки;

• публикация трудов по проблемам Сомали;

• организация регулярных совещаний и симпозиумов по проблемам Сомали в рамках национальных и международных конференций[708]. В октябре 2012 г. XI конгресс Ассоциации проводился в Норвегии совместно с Сомалийско-Норвежским просветительским центром «IFTIIN» (Свет). Тема конгресса – «Предвидя будущее, строить на прошлом – способность и сила сомалийского общества и истории».

Появление работ сомалийских авторов по историческим проблемам после обретения страной независимости, с одной стороны, вызывало рост национального самосознания и национальной гордости после полувекового статуса колониального владения, однако, с другой стороны, отсутствие собственных документальных письменных источников лишало исследователей серьезной научной базы. Сомалийские исследователи в силу своих связей с бывшими метрополиями использовали главным образом документы колониальной администрации и архивов на соответствующих языках (английском, французском, итальянском). Как следствие этого в тот же период наблюдается тенденция фиксации сомалийцами поэтических произведений устного творчества и их публикация.