Читать онлайн «Африка. История и историки». Страница 60

Проблемы исторического развития древней Эфиопии и истории Эфиопской церкви составляют круг интересов Сергеу Хабле Селассие, выпускника теологического факультета Боннского университета, первого президента Исторического общества Эфиопии, созданного в 1970 г. Анализируя взаимоотношения между церковью и правителями Аксума, он подчеркивает уникальность процесса христианизации Эфиопии по сравнению с аналогичными процессами в других странах[626]. Эта уникальность, по его мнению, заключается в том, что, в отличие от Греции и Рима, христианство шло от правителей к низшим классам, и, поскольку император был первым среди обращенных в новую веру, он обеспечивал защиту христианскому населению. «Эфиопия гордится тем, – отмечает историк, – что принятие христианства в стране произошло без пролития крови, как в других странах»[627]. В данном случае эфиопский историк демонстрирует незнание особенностей процесса христианизации ряда других стран мира, в частности Византии и Руси.

Тадэссе Тамрат и Сергеу Хабле Селассие являются авторами исторического раздела первой в стране работы об Эфиопской церкви[628]. Оценивая роль церкви в истории страны, они отмечают, что «христианство было здесь не просто религиозным явлением, но являлось составной частью жизни общества. Церковь представляла собой не только религиозный институт, но на протяжении многих веков была хранительницей культурных, политических и духовных ценностей Эфиопии». Подобная оценка находилась в русле официальной идеологии, стремившейся к сохранению и повышению престижа христианской религии среди населения страны.

Временам, далеко отстоящим от современности, посвящены работы и других историков Эфиопии. Так, работа Мерида Уолде Арегая посвящена проблемам развития страны в 1508–1708 гг.[629] Зэуде Гэбре Селассие исследует процесс расширения территории страны во второй половине XIX в.[630] Эту же проблему исследует в своей работе Уолде Цадик[631].

Особого упоминания заслуживает вышедшая в свет в 1975 г. монография Зэуде Гэбре Селассие, посвященная периоду правления императора Йоханныса IV[632]. Фактически это последнее историческое исследование периода правления императора Хайле Селассие. Ее автор на момент прихода к власти в Эфиопии военного руководства занимал пост министра иностранных дел императорского правительства и, находясь в эти смутные дни за границей, решил не возвращаться на родину. На основании документов английских, французских, немецких, итальянских, египетских и суданских архивов, а также используя источники эфиопского происхождения, Зэуде Гэбре Селассие исследует один из этапов создания централизованного эфиопского государства и борьбы за сохранение территориальной целостности страны. Эта работа по научному уровню не уступает большинству монографий европейских историков-эфиопистов, что свидетельствует о развитии национальной исторической науки в целом. Пожалуй, недостатком этой работы является некоторая апологетика личности и деятельности императора Йоханныса IV, что, скорее всего, объяснялось желанием потомка императора возвысить фигуру своего прапрадеда.

В целом же в последние 15 лет правления Хайле Селассие историческая наука в стране получила заметное развитие. Причин тому несколько: и привлечение к преподаванию в столичном университете известных европейских историков-эфиопистов, и увеличивавшийся поток молодежи, получавшей образование в зарубежных научных центрах, и личная заинтересованность императора в развитии эфиопистики в имиджевых целях. Важную роль в развитии исторической эфиопистики сыграло основание Института эфиопских исследований при Аддис-Абебском университете, с которым сотрудничали видные ученые из других стран. Печатный орган института, «Journal of Ethiopian Studies», издаваемый два раза в год, предоставил возможность молодым эфиопским историкам опубликовывать свои работы и участвовать в научной полемике по различным проблемам истории Эфиопии. Если первоначально большая часть публикуемых в журнале исторических работ принадлежала зарубежным ученым (так, например, тот же Ричард Панхерст, одно время главный редактор этого издания, мог поместить в одном номере несколько своих статей), то постепенно соотношение стало меняться в пользу эфиопских историков.

Особо следует упомянуть и другой журнал, «Ethiopia Observer», первый номер которого увидел свет в декабре 1956 г. Его основателем и первым главным редактором была известная английская общественная деятельница Сильвия Панхерст. До 1961 г. журнал издавался ежемесячно, с 1961 г. – ежеквартально. Он выходил одновременно в двух странах – Эфиопии и Великобритании. Император Хайле Селассие I покровительствовал и Сильвии Панхерст, и ее журнальному детищу, и, возможно, в знак благодарности на страницах «Ethiopia Observer» периодически помещались материалы, связанные с зарубежными визитами императора и произнесенными им в ходе поездок речами. Но не это главное. На протяжении многих лет на страницах этого журнала опубликовывались наиболее интересные и содержательные работы по разным аспектам истории Эфиопии, авторами которых были самые известные зарубежные историки-эфиописты. Нередок был выход в свет специализированных номеров, посвященных одной теме, будь то история основания и развития Аддис-Абебы или же воспоминания английских офицеров, принимавших участие в освобождении Эфиопии в 1941 г.

Вместе с тем необходимо еще раз напомнить о сложностях в развитии эфиопской исторической науки. Как уже отмечалось, существовавшая в императорской Эфиопии жесткая цензура накладывала некое табу на изучение отдельных проблем и периодов в истории страны. Поощрялось изучение исторических событий прошлого, не связанных с периодом правления последнего императора. Так, запрет был наложен даже на упоминание имени императора Лиджа Иясу, смещенного с престола в результате государственного переворота 1916 г., важнейшую роль в котором сыграл дэдзазмач Тэфэри Маконнын, будущий император Хайле Селассие I. Как ни странно, но даже обе Итало-эфиопские войны, война 1895–1896 гг. и война 1935–1941 гг., не получили достойного внимание в работах эфиопских историков, во всяком случае нет ни одного специального монографического исследования на эту тему. На протяжении многих лет официальная пропаганда заметно принижала деятельность предшественников Хайле Селассие на императорском троне, создавая благоприятный фон для последнего императора. Что же касается последней войны, то период оккупации Эфиопии император провел в эмиграции в Великобритании, и лишний раз напоминать об этом обстоятельстве было не в интересах правящей верхушки страны.

Тем не менее по мере развития в Эфиопии абсолютизма, в результате усилий официальной пропаганды история борьбы эфиопского народа против итальянской оккупации все больше искажалась. В результате для миллионов неграмотных крестьян именно Хайле Селассие стал олицетворять независимость страны, с его именем связывались все успехи эфиопского Сопротивления и в конечном итоге освобождение страны.

В то же время антимонархически настроенные элементы эфиопского общества, прежде всего студенчество, не давали забыть о роли Хайле Селассие в этой войне. В своей книге Ричард Гринфилд приводит текст оппозиционной листовки, ходившей по Адис-Абебе в день рождения императора в 1961 г.: «Йоханныс пал в битве при Мэтэме, Теводрос застрелился в Мэкдэле, Менелик одержал великую победу при Адуа, лишь ты – грязное пятно на нашей истории – бежал с поля битвы при Май Чоу»[633].

Период с 1974 по 1991 г., когда после ликвидации монархического режима Эфиопию возглавило военное руководство во главе с Мэнгысту Хайле Мариамом, не стал временем заметного развития исторической науки в стране. Наиболее прогрессивная часть эфиопской интеллигенции, хотя и приветствовала свержение императора Хайле Селассие I, всеобъемлющая власть которого рассматривалась как главный тормоз на пути прогрессивного развития страны, выступала против военных и требовала создания гражданского правительства. Попытка Временного военного административного совета, руководящего органа эфиопской революции, привлечь на свою сторону интеллигенцию, закончилась неудачей. Часть студенчества, организовав Народную революционную партию, вступила на путь вооруженной борьбы с военным режимом. Введенная в стране цензура, по жесткости мало чем отличавшаяся от запретов императорского правления, не способствовала развитию в стране исторического творчества.

Установление цензуры и репрессии против инакомыслящих побудили часть историков эмигрировать из страны. Однако неизвестно ни одной серьезной исторической работы, изданной эфиопскими авторами за рубежом. Исключением может быть небольшая по объему, но весьма содержательная книга, вышедшая в Лондоне в 1975 г.[634] Автор на фоне исторического развития Эфиопии уделяет особое внимание зарождению сил протеста, которые в конечном счете привели к ликвидации императорского режима. Последний раздел книги связан с первыми шагами военного руководства по трансформации страны. Автор не скрывает своего отрицательного отношения к ВВАС, обвиняя его в «бонапартизме». До конца неясно имя автора этой работы. Аддис Хыйуот – в переводе с амхарского языка «Новая жизнь» – скорее всего псевдоним, за которым может скрываться и эфиопский, и европейский историк. В целом же находящиеся за рубежом эфиопы из диаспоры свое отношение к происходящим в Эфиопии событиям выражали главным образом в статьях, публикуемых в западной прессе.