Читать онлайн «Логическая история цивилизации на Земле. Дополнительные доказательства моей теории (Часть 2)». Страница 60

Смотрите сами: «То обстоятельство, что именно через него была дана Тора, объясняется тем, что тогда наступил момент открыть народу божественное учение, до того времени известное лишь особенно благочестивым людям. Авраам ибн — Эзра видит пророческое преимущество М. в том, что ему Бог открылся непосредственно. Но пророческое познание Бога Моисеем также имело различные степени; наиболее ясно он познавал Бога в те 40 дней, когда он принимал Тору (к Исх., 34, 22–23); ни до, ни после него ни один человек не был так близок к Богу (ib.). Пророческое превосходство М. над всеми другими пророками Маймонид возвел в основной догмат иудаизма. Другие пророки воспринимали божественный голос через посредство ангела (т. е. посредством представления), между тем как М. воспринимал его непосредственно, т. е. путем философского познания (ib.). Нахманид видит преимущество Моисея также в свойстве его пророческого познания: он познал Бога не в его творении, как другие пророки, но в его собственной природе (комментарий к Числ., 12, 8). Подобных же воззрений держатся Альбо и другие еврейские религиозные философы средних веков и последующих столетий».

Вы сразу же плюнете на эту галиматью, как только вспомните все то, что я доказал в своих работах:

1. Здесь Первозаконие выдается за Второзаконие.

2. Первозаконие содержит в себе как литургию, так и мораль, что ставит наши мозги нараскоряку: природная и неизбывная, зачастую вынужденная аморальность не уживается с честным отношением к богу. Мы должны его просить простить наши прегрешения, тогда как чувствуем, что должны быть наказаны.

3. Моисей для любителей бога во Второзаконии оставил только право и правила любить его, никак не связывая эту любовь с практической своей жизнью. И душа стала спокойной, так как любить можно, не беспокоясь больше ни о чем. Врожденный стыд (как у животных), врожденная агрессивность в борьбе за выживание (как у животных) остались вне этой любви.

4. Моисей для всех, абсолютно для всех, ввел единообразное правило справедливости, каковая никогда не может быть полной и всеобъемлющей. Он это правило не придумал, не дал наподобие бога, он просто ввел в обязательный порядок жизни давно известное частное право. Каковое не могло родиться нигде больше, как только в торговом племени.

На фоне изложенного так жалко выглядят «еврейские религиозные философы средних веков и последующих столетий».

Хотел на этом закончить, однако мне попалась еще одна фраза из «современной критической школы», позволяющая отразить еще одну сторону Моисеева демократизма. Вот эта фраза: «Ни в коем случае только не надо отожествлять монотеизм с семитским народным характером (Ренан), так как, за исключением евреев, все семитские народы были политеисты».

Сам я уже критиковал Ренана неоднократно, в том числе и за богом данные внутренние ощущения, присущие евреям, так как все это определяется средой и способами приспособления к ней, а не богом. Но не в этом дело. Дело в том, что политеизм — естествен, а монотеизм — искусствен. Но для того, чтобы это понять, надо начать с матриархата, каковой, ни один историк не будет «против», — первичен. Я это подробно рассматривал в других своих работах, в том числе в книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории», здесь же изложу только выжимки.

Первое удивление у мужчин вызвано матерью, окруженной детьми, взявшимися как бы из ничего. И преданностью этой первичной семьи друг ук другу, в своем кругу, в котором нет места взрослым мужчинам. Отсюда — матриархат. Но материнских семей много, отсюда — многобожие богинь — матерей. Но самая многодетная мать — богиня — первейшая как по общественной силе семьи, так и по уважению к ней. Отсюда — объективная реальность в виде главной богини — матери, каковая у всех без исключения народов, где известна многоплодная свинья, именно с ней и ассоциировалась. В том числе и у семитов и евреев в частности. Поэтому многобожие и единобожие как бы шествуют рядом, бок о бок, только единобожие чуть отстает. Это — одна сторона проблемы.

Было бы смешно, если люди обращали бы внимание только на многодетных женщин. Вулканы, пожары, необычные или страшные с виду природные места, необычно высокие деревья, непобедимые животные и так далее — вызывали тот же самый эффект. Случайные и неслучайные события со всем этим связанные и запомненные, вызывали некоторую боязнь, а боязнь — осторожность. Осторожность же вырабатывает предусмотрительность, предусмотрительность — магию. Вот вам многобожие во всей своей красе. Но вулкан, например, и лев — самые опасные, а значит — самые главные. Дело пошло вновь к единобожию. Только здесь надо заметить, что у разных народов, например, вулкан может быть и мужского, и женского рода. В среднем же то, что сильнее женщины — мужской род, сравните их мускулатуру.

Как умным людям всего этого не заметить? А, заметив, как ловким людям не воспользоваться? Именно поэтому многобожие стало сужаться, как естественным образом, так и — искусственным. Но только из этого не вытекает переход от матриархата к патриархату. Ибо богини — матери вполне могли сосуществовать с вулканами — мужиками, так как слово «отец» вообще пока неизвестно. И в каждом роде мог быть главный бог. Только первенство здесь кому — либо из них отдать трудно. В отдельных ситуациях главный бог — женщина, в других — мужчина, без пересечений или в едва заметных пересечениях.

Стоянка женщин, окруженных детьми, здесь, естественно, хозяйка — женщина, а главная из них — богиня, богиня — мать. Мужчина же, пришедший удовлетворить страсть, — гость, иногда желанный, а иногда и — не очень, потому он — раб. Сперва раб своей страсти, потом — просто раб. Женщин держит на своей стоянке вместе постоянная необходимость взаимопомощи при воспитании детей, мужчин же держит вместе только временная необходимость, например, убийство мамонта. Поэтому мужские сообщества эти непрочны и постоянно переформируются. Вот это и есть матриархат. И нет никакой причины, чтобы он прекратился.

Что касается забившего нам всем мозги перехода к патриархату в силу разделения мужского и женского труда (охота там, рыбалка, вспашка зяби), то это совершеннейшая чушь. Доказано, хотя бы мной, что земледелие придумали и осуществили женщины, одомашнили животных — тоже они, В силу своей клановости на постоянном месте. Рыбачат женщины не хуже и не реже мужчин, посмотрите хотя бы на японцев позапрошлого века. Остается охота, но это настолько неопределенное событие в смысле дохода, что сами мужчины вполне могут перемереть без помощи женщин. Так что и здесь нет причины, чтоб прекратился матриархат.

Именно поэтому, когда Моисей добрался до Босфора, а его потомки оккупировали торговыми точками все берега Средиземного моря, там царствовал матриархат во главе с богинями — матерями. И Моисей ничего этого не запретил, наоборот понастроил аборигенам множество каменных храмов. Замечу, вперемешку с судами, каковые до сих пор называются «греческими театрами». И еще замечу, что все это было не до «нашей» эры, а всего лет за сто до эпохи, начатой Козимо Медичи. Поэтому именно ему надо было начинать «бороться с ведьмами». Но не успел, ближайшие потомки его — закончили. (Подобнее — в других работах).

Итак, развалины храмов Афродиты вперемешку с развалинами судов Моисея показывают, что Моисей ничего не имел против политеизма. А его Второзаконие, истинное Второзаконие, декларирующее только литургию в качестве любви к богу, почему мы должны отождествлять только с Яхве, Христом, Аллахом, Афродитой, Шебой и так далее? Ведь ни на одной развалине храмов не написан ни один упомянутый бог. И все прочие. А если где — нибудь, не на храме, а в книжке, и написан какой бог, например Яхве, то это — бессовестная позднейшая подделка. И развалины храмов не дадут соврать. Но не только развалины.

Позволю себе еще раз процитировать Фрезера (эта цитата использована мной в нескольких работах): «Вопрос о составе этой древней версии декалога (Второзакония — мое), вообще говоря, не порождает никаких споров между библейскими критиками; некоторые разногласия существуют лишь относительно тождественности одной или двух заповедей, да еще о порядке изложения остальных. Вот перечень заповедей, даваемый профессором К. Будде в его «Истории древней еврейской литературы» и основанный на версии декалога в 34 главе Исхода, за исключением одной заповеди, изложенной, согласно его параллельной версии, в Книге завета:

1. Не поклоняйся иному богу.

2. Не делай себе литых богов.

3. Все первородные принадлежат мне.

4. Шесть дней работай, а в седьмой день отдыхай.

5. Праздник опресноков соблюдай в месяц, когда заколосится хлеб.

6. Соблюдай праздник седьмиц, праздник первых плодов пшеничной жатвы и праздник собирания плодов в конце года.