Читать онлайн «Великая Отечественная – известная и неизвестная: историческая память и современность». Страница 74

Об изменившемся отношении к воинам Красной Армии в Румынии также свидетельствуют факты, когда, убедившись в отсутствии агрессивных намерений Красной Армии, некоторые жители истолковывали это как разрешение вести себя вызывающе. Крестьяне, еще вчера ждавшие, что их расстреляют, сегодня уже выражали недовольство, например, тем, если кто-либо из бойцов или офицеров располагался у них на ночлег.

Увидев собственными глазами капиталистические отношения в Польше, разговаривая с рабочими, батраками, деревенской беднотой, некоторые военнослужащие говорили: «Нам совершенно не интересно освобождать Польшу для того, чтобы в ней остались помещики и капиталисты», «Уж если освобождать поляков, то надо освобождать не только от немцев, но и от своих помещиков и капиталистов. Надо установить в Польше советскую власть, чтобы в дальнейшем не возиться с Польшей». «Мы шли освобождать многострадальную Польшу, а тут вон что».

Такого рода настроения были связаны также с недоверием к Польскому государству и в разговорах подкреплялись ссылками на исторические факты (о стремлении польских панов к захвату Украины, о войнах Богдана Хмельницкого с поляками, об участии поляков в походе против молодой Советской России, о различных конфликтах и интригах, которые исходили от Польши на протяжении всего периода существования ее как самостоятельного государства). Исходя из этого, некоторые военнослужащие говорили: «Поляки, после того как русские помогут им освободиться от немцев, поживут немного, опомнятся, а потом вновь пойдут на захват украинских и белорусских земель».

Такие настроения и высказывания расценивались как крупный недостаток в проводимой политработе, когда далеко не всеми военнослужащими осознавались цель вступления советских войск на территорию Польши, существо советско-польских отношений и основные принципы нашей политики в польском вопросе.

Ведя боевые действия за пределами Советского Союза, советские люди впервые столкнулись с системой капиталистического устройства государств.

Весной 1944 г. в ряде политдонесений 2-го Украинского фронта отмечалось, что появились факты, когда наши военнослужащие, вступив на территорию капиталистической Европы, не вникнув в существо окружающей их среды, пройдясь по центральным улицам румынских городов, где увидели прилично одетую буржуазию и магазины, полные товаров, приняли все это за благополучие всего народа Румынии. У отдельных военнослужащих появились неправильные и вредные, с точки зрения советской морали, настроения, которые в той или иной форме высказывались в беседах с товарищами. Так, военфельдшер 119 гв. сд Массный в разговоре со ст. сержантом Липовиным говорил: «Вот как живут румыны, всего вдоволь, культура, а у меня в Пензе семья живет впроголодь»[642]. Как свидетельствовала военная цензура, некоторые военнослужащие в письмах на родину выражали желание остаться после войны в Румынии или Венгрии, мотивируя это тем, что якобы здесь легче прожить, здесь больше культуры и лучше народ. Однако, как стало выясняться позже, это первое впечатление оказалось не соответствующим действительности. Проходя через небольшие города и села, бойцы и офицеры Красной Армии видели всю ужасающую нищету рабочих и крестьянства.

Политработники, учитывая эти настроения, строили свою работу, разъясняя сущность капиталистического строя и одновременно с этим – преимущества социалистического строя, мощная социалистическая экономика которого выдержала все испытания самой суровой войны, которая в истории не имеет себе равной. Разъясняли, что именно социалистическая экономика обеспечила вооружение и снаряжение Красной Армии всем необходимым и совершенным, а при правильном политическом и военном руководстве – и победы на фронтах, поэтому не румыны и венгры находятся сейчас в нашей стране, а мы находимся победителями в их стране.

В проводимой в подразделениях агитационной работе широко использовался фактический материал из местной жизни. Когда наши войска занимали то или иное село, политработники знакомились с условиями жизни местного населения и использовали этот материал в агитационной работе. Особое внимание обращали на показ работы советского тыла по восстановлению разрушенного хозяйства в освобожденных от немецких захватчиков районах. В то же время армейские и дивизионные газеты размещали цикл статей, вскрывающих роль румынских и венгерских фашистов, которые привели свои страны к экономическому и политическому закабалению[643].

Наряду с высоким политико-моральным состоянием личного состава, имелся ряд отрицательных настроений. Помимо упоминавшегося неверия в дружбу СССР с Польским правительством, встречалась недооценка роли и значения в войне союзников – Англии и Америки, умаление роли и значения колхозов, восхваление индивидуального крестьянского хозяйства. Имелись случаи явного нежелания воевать на чужой территории, мотивируя тем, что своя земля освобождена (эти настроения были в основном распространены среди пополнения из освобожденных Западных Украины и Белоруссии).

Кроме этого имелись жалобы бойцов, сержантов и офицеров на бездушное отношение к семьям фронтовиков со стороны отдельных представителей местных властей. Не дают пособия, квартир, дров, хлеба, одежды, обуви и т. д.[644] Так, красноармеец Солунов (860 сп, семья из 7 человек, из которых 5 нетрудоспособных) жалуется, что к его семье не применяют льгот. Кроме того, семья выработала 250 трудодней, должны были получить 22 пуда хлеба, а дали 6. В беседе сказал: «Неспокойно у меня на душе, не потому что я на передовой, – нет! К боевым условиям я привык, хотя тяжело иногда бывает. В партизанском отряде было еще труднее. Но беспокоит меня то, что семья моя не устроена, а на мои письма не обращают внимания. Я писал в сельсовет, в райисполком – безрезультатно». Некоторые военнослужащие с оккупированных ранее немцами районов жаловались на то, что в тылу и учреждениях засели люди, которые и при немцах жили неплохо. Работали на них и работают теперь в советских учреждениях после освобождения этих районов. В связи с этим снижалось моральное состояние отдельных бойцов, что естественно отражалось в той или иной мере на ходе выполнения боевой задачи. Политотделы дивизий, корпусов и замкомандиры по политчасти почти ежедневно посылали в местные органы письма и отношения, но, к сожалению, не на все получали ответы.

Люди жаловались на усталость и тяжесть службы, на то, что отпуска не дают, некоторые бойцы и даже офицеры жаловались на обмундирование, что оно старое, поношенное, грязное. Обижались на отсутствие плащ-палаток, на качество табака – гнилой, на культурное обслуживание – что оно редко бывает, отсутствие литературы, особенно художественной, на работу Военторга. Политработники разбирались и с этими вопросами, принимались необходимые меры.

Разносторонняя партийно-политическая работа, проводившаяся в войсках за пределами СССР, обеспечила высокую боевую и политическую активность личного состава, что выражалось в массовом героизме воинов, в соблюдении ими норм поведения и правильном отношении к населению и организации страны, где войска вели боевые действия.

Воспитанные на идеях советского патриотизма и пролетарского интернационализма, солдаты Красной Армии успешно выполнили свой интернациональный долг – разгромили немецко-фашистскую армию, освободили народы Европы от фашистского рабства, высоко подняли за рубежом авторитет советского человека. За пределами своей родины наши бойцы и офицеры воевали так же самоотверженно, как и на своей территории, избавляя порабощенные страны от немецко-фашистской оккупации, показывали многочисленные образцы мужества.

Командир дивизиона 23 гв. ап 4 гв. сд коммунист гв. капитан Березуев в районе г. Дунанентеле (Венгрия) захватил материальную часть венгерского артполка. Наступление наших бойцов (8 гв. сп) было столь быстрым, что расчеты этих орудий не успели убежать. Гв. капитан Березуев приказал венгерским солдатам повернуть орудия в сторону противника и открыть огонь. Венгерские расчеты под его командованием стреляли до тех пор, пока не были израсходованы снаряды, таким образом на голову фашистов было выпущено 800 снарядов.

Бессмертную славу заслужил в частях 4 гвА гв. красноармеец, член ВЛКСМ, пулеметчик Михаил Ольшевский. Исключительный героизм он проявил в бою за с. Колоз (Венгрия), когда наше подразделение продвигалось вперед и только несколько десятков метров отделяли наших бойцов от траншеи врага, в этот момент вражеский пулемет открыл сильный огонь и преградил дорогу наступающим. Ольшевский, оставив у своего пулемета наводчика, бросился к вражескому пулемету, был ранен в обе ноги, но это его не остановило. Напрягая последние силы и истекая кровью, Ольшевский бросился в траншею врага и закрыл своим телом вражеский пулемет. Подразделение вырвалось вперед и выбило врага из траншеи. Гвардейца Ольшевского нашли мертвым на вражеском пулемете[645].