Читать онлайн «Искусство и политика». Страница 93

Национальное единство имело вполне определенное, исторически конкретное развитие, и его двигателем было государство Пьемонт, Савойская династия. Поэтому необходимо выяснить, каким было историческое развитие в Пьемонте с национальной точки зрения. Начиная с 1492 года (то есть в период иноземного господства) Пьемонт проявлял заинтересованность в создании определенного внутреннего равновесия итальянских государств в качестве предпосылки независимости (то есть отсутствия вмешательства крупных европейских государств в итальянские дела). Пьемонту, естественно, хотелось бы сделаться гегемоном Италии, по крайней мере Италии северной и центральной, но достичь этого ему не удалось: слишком сильна была Венеция и т. д.

Пьемонтское государство становится подлинным двигателем единства после 1848 года, то есть после поражения Правой и пьемонтского политического центра и прихода к власти либералов, возглавляемых Кавуром. Правая – это Соларо делла Маргарита, то есть «пьемонтские националисты-изоляционисты» или же муниципалисты (выражение «муниципализм» связано с риторико-патриотической идеей скрытого и монархического итальянского единства); Центр – это Джоберти и неогвельфы. Однако либералы Кавура не являются нашими отечественными якобинцами: они действительно превосходят Правую Соларо, но не отличаются от нее качественно, ибо понимают единство как расширение пьемонтского государства и владений Савойской династии – не как национальное движение снизу, а как королевское завоевание. В наибольшей мере собственно национальным элементом является Партия действия и т. д. (См. другие заметки.)

Было бы интересно и даже необходимо собрать все высказывания по вопросу об истоках Рисорджименто в собственном значении этого слова, то есть о движении, приведшем к территориальному и политическому объединению Италии, отметив при этом, что многие именуют Рисорджименто также и тот подъем «туземных» итальянских сил, который наступил после Тысячного года, то есть движение, приведшее к городам-коммунам и к Возрождению. Все эти вопросы об истоках имеют свой смысл, поскольку итальянская экономика была очень слабой, а итальянский капитилизм только зарождался: в Италии не существовало сильного и развитого класса экономической буржуазии, но зато существовала многочисленная интеллигенция и мелкая буржуазия и т. д. Проблема состояла не столько в том, чтобы освободить уже развитые экономические силы от правовых пут и устаревших политических препон, сколько в создании общих условий, позволивших бы этим экономическим силам зародиться и развиться по образцу других европейских стран. Современная история предоставляет модель, позволяющую понять итальянское прошлое: в настоящее время существует сознание европейской культуры и существует ряд деятелей культуры и политиков, отстаивающих необходимость европейского единства; можно даже сказать, что исторический процесс развивается в направлении такого единства и что многие материальные силы смогли бы получить развитие только в условиях подобного единства; если через какое-то количество лет такое единство будет осуществлено, то слово «национализм» превратится в такой же анахронизм, каким стало теперь слово «муниципализм».

Другим современным фактом, объясняющим прошлое, является «непротивление и несотрудничество», проповедуемые Ганди. Принципы эти могут объяснить происхождение христианства и причины его распространения в Римской империи. Толстовство в царской России имело те же истоки, но, в отличие от гандизма, оно не стало «народной верой». Через Толстого Ганди восстанавливает связь с первоначальным христианством, воскрешает во всей Индии те формы первоначального христианства, о которых католический и протестантский мир не в состоянии уже составить ни малейшего представления. Отношение между гандизмом и Британской Империей подобно отношению между христианским эллинизмом и Римской империей. Безоружные и технически (в военном отношении) слабо развитые страны античного мира попадали под власть технически развитых стран (древние римляне широко развили государственный аппарат и военную технику), несмотря на то, что население этих стран-поработителей было весьма невелико. Отношение первоначальное христианство – гандизм определяется тем фактом, что большие массы людей, считающих себя культурными, находятся под господством небольшого количества людей, считающихся менее культурными, но оказывающихся материально несокрушимыми. Сознание материального бессилия больших народных масс перед лицом немногочисленных угнетателей приводит к возвеличиванию чисто духовных ценностей и т. д., к пассивности, к непротивлению, к несотрудничеству, которые на деле являются вялым и мучительным сопротивлением, матрасом, противостоящим обрушивающейся на него шрапнели.

Народные религиозные движения Средневековья – францисканство и т. д. – также входят в то же самое отношение политического бессилия широких масс перед лицом угнетателей малочисленных, но сплоченных и закаленных в сражениях. «Униженные и оскорбленные» прячутся за пацифизм первоначального христианства, противопоставляют угнетателям «обнажение» своей «человеческой природы», оскорбляемой и попираемой вопреки провозглашению равенства и братства в Боге-отце, и т. д. В истории средневековых ересей Франциск занимает свою особую, четко выраженную позицию: в отличие от прочих новаторов (Вальдо и те же францисканцы), он не желает бороться, он даже не помышляет о какой-либо борьбе. Его позиция хорошо выявлена в анекдоте, рассказываемом в одном из старинных французских текстов. «Некоему доминиканскому богослову, спросившему у него, как надобно понимать слова Иезекииля: „Если не откроете нечестивцу его беззакония, то взыщу с вас за душу ero“ – Франциск ответствовал так: «Слуге Господнему надобно поступать в жизни своей и в любви к добродетели таким образом, чтобы свет доброго примера и бальзам слова служили бы укором для всех нечестивцев; и тогда, верю, случится, что сияние его жизни и благоухание его доброй славы откроет глаза злодеям на их беззакония…» (см.: Антонио Вискарди. Франциск Ассизский и завет евангельской бедности.—«Нуова Италиа», 1931, янв.).

1Coppola F. La Croce e l'Aquila – «Politica», a XI, fasc. LXXXIV—LXXXV, febr. – apr. 1929 В трактате «Монархия», особенно в кн. III, Данте доказывает необходимость создания всемирной монархии с полнотой светской власти за императором (Орел) и оставлением за папой (Крест) исключительно духовных функций.

2 Готье де Бриенн стал «синьором» (тираном) Флоренции в 1342—1343 в связи с неудачами города в войне с Пизой. Учреждение Монте – коммунальной казны, по сути дела – банка, так как деньги из нее отдавались в кредит (отсюда и название «monte» в значении «возрастание», «увеличение»), произошло в связи с банкротством Барди и Перуцци (примеч. 7).

3 «Фокатико» – от «fuoco» (очаг) – налог на домовладение. «Эстимо» – перепись жителей и их имуществ для поимущественного обложения.

4 От араб «аль-кабала» (налог), распространенное название налогов в средневековье. В Тоскане – налог на скот.

5 В 1325 Флоренция после поражения в войне с Каструччо Кастракани вынуждена была призвать Карла, герцога Калабрийского, сына короля Неаполя Роберта I Анжуйского. Его синьория окончилась в 1326.

6Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 764—766

7 Барди и Перуцци – крупнейшие банковские (Перуцци – и торговый) дома Флоренции. Их банкротства произошли в 1345 и 1343 в связи с внешнеполитическими неудачами Флоренции, отказами английского и неаполитанского королей возвращать долги с конфискацией имущества Перуцци во Франции.

8 Испанскими войсками, которые принудили Флоренцию вновь признать власть Медичи. Франческо Ферруччо, стойкий республиканец, был одним из руководителей обороны.

9Panella A. La anticipazioni di un centenario – «II Marzocco», a. XXXIV, n. 38, 22.9.1929, Valori A. L'assedio di Firenze e la critica storica – «II Marzocco», n. 41, 13.10.1929, Ancora l'assedio di Firenze e la critica storica [письмо Валори и ответ Панеллы] – «II Marzocco», n. 42, 20.10.1929, Valori A. Un centenario La difesa della Repubblica Fiorentina – «Critica fascista», a. VIII, n. 2, 15.1.1930.

10 См. ниже со слов «Из рецензии Арминио Яннера на книгу».

11 От средневекового латинского «paganus» – язычник.

12 В «Истории итальянской литературы», особенно в главах о XVI в.

13 XIII век в диалектальной форме – «Дудженто».

14 Четырнадцатый и шестнадцатый века.

15 Autonomia della letteratura latina – «L'Italia Letteraria», a. IX, n. 21 (21.5.1933), n. 22 (28.5.1933), n. 23 (4.6.1933), n. 24 (11.6.1933).

16 II Rinascimento – «Nuova Antologia», a. LXIV, fasc. 1384, 16.11.1929.