Читать онлайн «Христианские древности: Введение в сравнительное изучение». Страница 93

Письменные источники, большое внимание уделяющие погребениям знатных франков (например, королевы Радегунды, умершей в 587 г в Пуатье: Григорий Турский, IX, 42 и др., James, 1980, 41–42), показывают, что Меровинги не создали единого погребального комплекса. Ни одна из многих базилик-усыпальниц не оставалась родовым мавзолеем более 1–2 поколений (житие Батильды называет 6 главных храмов королевства, из них 4 были королевскими усыпальницами). Места погребений находились в столице Хлодвига, Париже, или близ него, но археологически изучены недостаточно (самое важное погребение, крестителя франков Хлодвига, неизвестно; см. ниже).

По-видимому, в двух случаях можно говорить о попытках основать родовые королевские мавзолеи, которые не смогли развиться из-за династических распрей. Это надгробные храмы Апостолов (святой Женевьевы, см ниже) и святого Винценция (Сен-Жермен-де-Пре). (Mtiller-\Ville 1982, 365; Kruger, 1971). Вернувшись из Испании с плащом св. Винценция, Хильдеберт I построил для этой реликвии церковь, где в 584 г похоронили его брата, затем его самого († 558), их жен, детей и, может быть, если атрибуции найденных в XVII в. саркофагов верны, Хильдерика II с женой. Дагобер I предпочел храм аббатства Сен-Дени.14 Из королей здесь был положен сам Дагобер и его сын Хлодвиг II. Всемирно известный сейчас как «пантеон» средневековых королей Франции, Сен-Дени стал таковым, однако, много позже, после переноса сюда Каролин-гов (Карла Мартелла, Пипина I и других). И в Сен-Жермен-де-Пре, и в Сен-Дени погребения королей располагались в хоре церкви.

Видимо, именно погребение Хлодви-га/Кловиса, крестителя франков, в храме открывает традицию, которая быстро распространилась среди галло-франкской знати и через строительство массы частных церквей (позднее ставших приходскими) послужило распространению христианства за пределами городов. Чрезвычайно интересно, конечно, было бы сравнить погребения Хлодвига и его отца Хильдерика I «напрямую», но могила первого пока не найдена. А ведь ее можно найти! — во всяком случае, так считает известный французский историк и археолог Патрик Перэн.

Место могилы короля описано как отдельное святилище (sacrarium) в базилике Апостолов в Париже, где рядом с мужем положили его жену Хлодехильду/Клотильду и двух их дочерей. (Григорий Турский II-48, IV–I). Выбор места определило погребение св. Женевьевы, защитившей Париж от Аттилы в 451 г. По смерти в 502 г. ее погребли на позднем римском кладбище, получившем имя Мон-Сен-Жермен, парижане построили над ней деревянный ораториум, а после 507 г., сделав Париж столицей, Хлодвиг и Хлодехильда заменили его базиликой Возможно, сам выбор столицей мало значительного тогда Парижа диктовался потребностью быть рядом с Женевьевой.15

Единственная информация о раскопках в нефе базилики св. Женевьевы относится к 1807 г и получена при ее полной перестройке. Интерес к «церковной археологии» в очередной раз проявил император Наполеон, приказав отыскать гробницы Хлодвига и Хлодехильды раньше, чем храм св Женевьевы будет снесен. Вскрыв его центральную часть, обнаружили множество каменных и гипсовых саркофагов, находившихся когда-то в древнейшей базилике.16 Королю и его близким приписали пять саркофагов, стоявших возле западной стены крипты, но атрибуцию очень скоро оспорили Массовые работы на меровингских некрополях позволили выстроить общую хронологию саркофагов, которая показала, что формы «выбранных» экземпляров вошли в употребление не ранее второй половины VI в (Delahaye, 1985) Таким образом, они принадлежали не королевской фамилии, а кому-то из знати, имевшей право на погребение близ останков св Женевьевы (к VII в эта по-t требность была уже так велика, что привела к возникновению огромного кладбища внутри и вокруг церкви).

Где же погребения Хлодвига и его семьи? Перэн предложил свое, весьма обнадеживающее, решение (Perin, 1992) Считалось, что погребения были в главной крипте. После перестройки в XI в. их якобы перенесли в церковь, где над ними в XIII в. поставили изваяния, известные с XVII в. и находящиеся сейчас в Сен-Дени. Конечно, погребение короля было вблизи могилы Женевьевы — но ее собственное положение в церкви VI в. тоже неизвестно (не говоря уж о месте могилы 502 г.) Еще при первом рейде викингов к Парижу (845) ее мощи извлекли, переложив в реликварий, установленный потом в хоре храма. Старый каменный саркофаг остался на прежнем месте и в ходе дальнейшей трансформации крипты сам стал реликвией, пострадав от рук почтительных пилигримов больше, чем от викингов. Они точили камень до тех пор, пока в XVII в. его остатки не прикрыли футляром. Все это хранится сегодня, вместе с сохранившимся дном от саркофага, в ц. Сен-Этьен-дю-Мон, поскольку в начале XIX в. старая церковь Сен-Женевьев была снесена для открытия проезда по новой улице Хлодвига, а новую церковь, известную больше как «Пантеон», построили неподалеку.

При том, что история храма и могилы Женевьевы прослеживается по документам, а крипта многократно описана, о могилах Хлодвига и его семьи источники более не упоминают. Может быть, их и не было в крипте в средневековый период? Перэн полагает, что Хлодвиг вряд ли выбрал бы для мавзолея тесную крипту, где уже стояли три саркофага и вечно толпились паломники.7 Против смешения мартирия с королевским мавзолеем могла возражать и церковь. Если Хлодвиг был погребен вне крипты — для его мавзолея остается единственное место, особая палатка, примыкавшая с севера к апсиде и перекрытая сейчас асфальтом улицы. Вероятно, когда-то здесь была полуподземная погребальная крипта. Окажется ли она нетронутой? Напомним о найденных саркофагах в ц. Сен-Жермен-де-Пре: несмотря на массу перестроек самого храма, они сохранились in situ до XVII в. Возможно, что и саркофаги Хлодвига и Хлодехильды лежат на месте по сей день — благо в 1807 г. их «сакрариум» не тревожили. Осталось проверить это археологически.

Мы начали историю изучения христианских древностей во Франции XVII в. с того момента, когда была обнаружена могила в Турне, а неизвестный монах похитил сокровища из саркофагов в Сен-Жермен-де-Пре. Экскурс в историю погребальных обрядов королей Меровингской династии позволил особенно подробно познакомиться с проблемами, встающими при исследовании могильников переходного и раннего христианского периода в «варварских королевствах» (далее о них см. гл. VII-2). История открытия древностей, конечно, намного богаче.

Пожалуй, ни в одной другой стране в XVII веке не выказывали такого интереса к средневековым древностям, как во Франции. Огромную роль сыграла публикация сочинений Григория Турского с их многочисленными описаниями религиозной жизни, церквей и кладбищ. Путеводителем для работ по истории древностей стала и «История церкви» Тиллемона. Развитие исследований в научном направлении опиралось на постепенное формирование слоя просвещенного дворянства и горожан, который, конечно, следовало бы назвать интеллигенцией. В 1663 г. была основана Французская Академия, деятельность которой сочеталась с игравшими в изучении церковных древностей основную роль учеными монахами. Последние использовали широкую начитанность для составления уникальных сводов письменных памятников, на которых могло основываться изучение христианских древностей.

Мабильон с собратьями-бенедиктинцами из Конгрегации святого Мавра («мавристами») работал над «Acta Sanctorum» — хронологически составленными житиями святых монахов.18 Болландисты-иезуиты начали собственные «Acta Sanctorum» с помесячным описанием житий всех вообще католических святых, когда-либо почитавшихся. Длительность работы над изданием составила 300 лет: первые два тома закончили в 1640 г., а последний (декабрьский) — только в 1940 г.19 Бенедиктинцам принадлежат и первые опыты «научной реставрации» церковных зданий: в конце XVII в. они тщательно воспроизвели древние готические элементы церкви аббатства Сен-Мэксен, разрушенной гугенотами (хотя остальные здания аббатства строились уже в стиле классицизма).20

Кроме того, во Франции уже замечали и изучали не только «королевские» погребения. Каноник Бокилло (1649–1728) опубликовал две группы меровингских саркофагов (из Карре де Томб, Бургундия и ц. св. Мартина в Артонне, севернее Клермона). Сохранились сообщения о находке креста (по преданию, предложенного королю Дагоберу (629–639) и о золотой чаше того же времени, скопированной в 1653 г. К сожалению, то и другое пало жертвой антиклерикализма в эпоху Великой Французской революции. Начали выкапывать и первые саркофаги знаменитых христианских некрополей под Арлем — к сожалению, их разбивали и пережигали на известь, так что для науки они потеряны.21

Одновременно зарождалась традиция «археологических путешествий», то есть экспедиций любителей древности, имеющих целью обнаружение и фиксацию памятников старины. Во Франции первый же шаг в этом направлении оказался на редкость своевременным и успешным. В 1695 г. Франсуа Роже де Ганьере начал археологическое путешествие по Франции, сопровождаемый художниками. В их задачу входило зарисовывать все привлекающие внимание памятники, особенно надгробные, в церквях и на кладбищах. Основную часть рисунков сделал Луи Будан; вместе они составили огромную коллекцию, около трех тысяч листов.22 Самые ранние из зафиксированных памятников датируются серединой XII в., более поздние «дотягивают» до XV в. Портретные изображения идеализированы, а общий стиль слегка «готизирован», но зато рисунки чрезвычайно подробны и археологически точны, особенно в Деталях, надписях и т. п. По ним можно изучать готическое и позднее Романское надгробие французского средневековья, многие памятники второго остались только на листах коллекции Ганьере. Рисунки зафиксировали такие редкие артефакты, как скульптурные надгробия, целиком выполненные в технике лиможской эмали; памятники с использованием фрагментов античных саркофагов (например, Жильбера де Ла Поре), и др.23 Это был выдающийся вклад в изучение европейских средневековых церковных древностей. Лишь антикварам Англии XVI-XVIII вв. удастся совершить похожие, хотя и не оставившие столько изобразительных материалов, путешествия (см. гл. VIII).24