Читать онлайн «Христианские древности: Введение в сравнительное изучение». Страница 160

10

Вокруг материалов работ сложилась совершенно авантюрная ситуация. Отец Ролан де Во умер в 1971 г., так и не написав отчета; его посмертная публикация носила обобщающе-интерпретационный характер (De Vaux, 1973). В конце 1980-х гг. Французская Библейская школа пригласила бельгийского археолога Роберта Донселя подготовить отчет на основе записей, фотографий и находок де Во. Супруга Донселя, Паулина Доисель-Вут, на основе этих данных выступила с новой интерпретацией памятника, не получившей широкой поддержки, но находки де Во «узурпировала», утверждая, что отчет просто невозможно написать: монеты из раскопок утрачены, как и дневники; сами объекты пережили уже две «реставрации». Библейская школа поспешила выпустить в свет то, чем располагает — фотографии, листы обмера, суммарные описания из дневников де Во.

Поддержку гипотезе оказали труды французского теолога Даниелу. В диссертации он проанализировал письменные источники и обосновал идею особой иудео-христианской теологии, на которую опирался Багаггги. Даниелу обратившись к археологическим материалам, высоко оценил работы Багаггги. (Danielou, 1958; Danielou, 1961).

Гипотеза существования памятников иудео-христиаиской церкви стала популярной раньше, чем была доказана научно (библиография до конца 70-х гг Manns, 1979). Ее часто пересказывают, не анализируя (Strange, 1983; Meyers, Strange 1981; Meyers, 1988; Groh, 1988). Посетители святых мест регулярно получают от издательства францисканцев литературу, в которой гипотеза подается как доказанная. Научное сообщество затронуто ею меньше, и даже францисканцы, поддержав идеи Багатти, дали высказаться их противникам; в журнале францисканской школы (LA) ведется оживленная полемика.

В 1989 г. в диссертации «Критический разбор археологических материалов, относящихся к палестинскому иудео-христианству римского и византийского периодов» она в открытую бросила вызов школе Багатти-Теста, показав, что их интерпретация символов лишена научной точности (Taylor, 1989). Критике подверглись и раскопки Корбо и Лоффреда. Позже Тэйлор опубликовала монографию «Христиане и Святые места: миф об иудео-христианском происхождении» (Taylor, 1993), а недавно, совместно с Гибсон — специальную книгу по объектам раскопок на территории храма Гроба Господня. Taylor, Gibson, 1994.

Более полное владение материалом позволяет сторонникам гипотезы время от времени отбивать «критические атаки». Так, когда Мейерс и его коллеги бегло обобщили результаты раскопок в Галилее (Meyers, Strange, 1981), их обзор подвергся суровой отповеди со стороны францисканцев из Италии, непосредственно работавших в Галилее.

«Кокким» типичны для погребений иудеев с I в. до н. э. по 135 г. н. э. Мертвых сначала хоронили в нишах-подбоях, а позже кости собирали для вторичного захоронения, складывая в каменные или керамические оссуарии. Традиция прервалась в 135 г., с изгнанием евреев из Иерусалима.

Оссуарий — каменный или керамический прямоугольный ларец для хранения костей, один из характернейших артефактов Палестины периода Второго храма (исчезает во II-IV вв.). Их хранили в родовых склепах на специальных лолочках или внутри ниш, вместе с традиционными «дарами погребенному» {монетой, светильником и др.). Кости складывались таким образом, что внизу лежали длинные трубчатые, а наверху — череп. Размеры оссуариев соответствуют их функции (60-80x40-50x30-40 см, детские меньше). Часто их украшает трехгранно-выемчатая резьба, по крайней мере с одной стороны и на крышке (архитектурные и растительные мотивы, геометрические орнаменты, особенно круги и розетки). Их символический смысл вызвал в науке оживленную длительную дискуссию и по сей день не выяснен; прототипом композиций могли служить каменные саркофаги эллинистического периода и древиие гробницы Ближнего Востока (Figueras, 1983; Hachlili, 1988; Rahmani, 1994; DA. 17,54–55).

(Рецензии на Bagatti, Milik, 1958, см.: RAC, 1964, v.30. 268; IEJ, 1961, v.ll, 91–94.) Отпали и аналогии Сукеника: уже в 1946 г. было доказано, что «кресты» Помпей и Геркуланума есть просто отпечатки деревянных конструкций на верхних частях стен; а имена, находимые на оссуариях (в том числе имя «Иисус»), были популярны в I в. не только у христиан (Kraeling, 1946; 18–19). Собственно христианский ономастикон не выделяется до конца III века, когда греки в Египте начали брать при крещении имена из обоих частей Завета. Неверным оказалось и первое чтение «граффити Сукеника»: в нем отсутствует горестное восклицание и читаются вполне обычные на оссуариях имена (Капе, 1971).

Он предположил, что эта последняя буква еврейского алфавита, «тав» (писалась как маленький крест или греческая буква «хи»). По мнению Багатти, «тав» стала иудео-христианским вариантом символа креста. На самом деле изображения «тав», когда они достоверны — символ избранности (основа — текст книги Иезекииля, 9:4; есть масса свидетельств важности буквы «тав» в раббинистической традиции).

Подробное описание открытия: Mancini, 1984. Позже все стелы (кроме двух) были убраны из экспозиции. Известны и другие публикации Теста надписей на камнях, сейчас считающихся поддельными (Тэйлор, 1993).

Эрнст Гуденаф, исследуя скальные и пещерные гробницы, отмечал остатки погребальных ритуалов, причем в надписях «пещера» часто имеет значение «гробница» (Goodenough, 1953-8, IV, 93–94, VI, 179). Это продолжалось и в византийский период, и в ранний арабский, и даже при крестоносцах. Византийское пещерное кладбище есть, например, в Хорват Мидраш, в 2.5 км к северу от Хирбет эль-Айн.

Этерия полагала, что не только Иисус родился в пещере, но и Мария жила в Назарете именно в пещере. Игумен Даниил пишет, что Мария с Иосифом провели два года после рождения Христа в пещере в Вифлееме. «Пещерными жителями» описывали Иоанна Крестителя и Елизавету. По местным поверьям византийского времени Тайная вечеря тоже состоялась в пещере, где Христос и был арестован. На этих местах в византийскую эпоху охотно возводили церкви.

В Эль-Табха (древний Гептапегон), на западном берегу Галилейского озера, ЯОД руинами храма IV в. лежит пещерная церковь, вероятно, отметившая место Стречи Иисуса с учениками после Воскресения (Иоанн 21), что объясняет прорезанные прямо к воде ступени (Корр, 1963; Wilkinson, 1981, 196–200). В IV в. была построена подземная капелла в деревне Бейт-Сахур вне Вифлеема, на месте, где ангел благовествовал пастухам рождение Мессии (Tzaferis, 1975; Корр, 1963; Mancini, 1984, 104а). В Курси (Гергеса) раскопана капелла IV в., отмечаю - пещеру, где, по преданию, жил евангельский бесноватый (Tzaferis, 1983).

Как пример возьмем важную в гипотезе Багатти-Теста серий граффити на СТснах гробницы в Бетфаге, недалеко от Масличной горы в Иерусалиме, прямо выявленных Теста теологическими символами. Изученные здесь погребения, по-видимому, одновременны (совершены в похожих нишах), однако среди иих один комплекс не окончен, а другой явно принадлежит византийскому времени («византийские» кресты в кругах, высеченные на стенах, и византийская керамика). Граффити найдены только в одном из склепов, круглая блокирующая дверь которого характерна для больших иудейских гробниц раннего периода. Сами граффити крайне невыразительны и вряд ли требуют обращения к нумерологии и буквологии гностиков, примененных Теста (Taylor, 1993).

В Германии (Тюбингенский университет) можно назвать Р. Ризнера, Б. Пикснера и других. Итальянская школа не выработала общей точки зрения на иудео-христианство, как и французская. Труды кардинала Даниелу легли в основу «гипотезы Багатти-Теста» — зато П. Тернан отозвался о раскопках в Капернауме и Назарете с немалым скептицизмом, придя к самому пессимистическому выводу о памятниках христианства в Галилее ранее IV в. Более терпимо относятся к интерпретациям в духе «францисканской гипотезы» ряд археологов, ведущих регулярные полевые исследования: Э. Пеш, К. Дофэн. Дофэн трактует, например, совмещение христианских и иудейских символов на притолоках здания, раскопанного ею на Голанах, как признак иудео-христиаиских воззрений (Dauphin, 1984; Dauphin, 1993). То же можно сказать о полевых исследователях из Испании, таких как Ц. Видал и Ф. Диес. Последний вел раскопки в храме Гроба Господня в Иерусалиме, придя к «сенсационным» выводам об обнаружении «грота Адама» (см. ниже). Археология Израиля ежедневно приносит новые открытая и кое-кто из местных археологов (например, А. Хирам) пытался интерпретировать некоторые синагоги Галилеи как церкви иудео-христиан (Hiram, 1963; Hiram, 1969, Ср.: Maoz, 1981; Maoz, 1985), но их коллеги отнеслись к этому скептически. Соседство на надгробиях еврейских и христианских символов предпочитают объяснять разными периодами их появления (кладбище в Бейт Говрин, раскопки Амоса Клонера; погребения, открытые Г. Авни в долине Гехимон (ср. его интерпретацию того же материала как иудео-христианского: Dahari, Avni, Kloner, 1987). Работы израильтян составляют, пожалуй, наиболее яркую часть и в сборнике, посвященном Теста (отметим материалы раскопок Й. Магена в Самарии; его же обзор материалов по горе Гаризим; греческие надписи из самарийских синагог, опубликованные Лией ди Сеньи; исследования монастырей Палестины и Сирии: ЕСС. 1993, 91-230, 231–239, 277–311).